Родословная. Том 7 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей

Всё же мне думается, что если начать показывать слишком большую добычу, могут найтись и обходные лазейки в правилах Гильдии Стражей. А это уже сулит дополнительные конфликты.

Впрочем, даже в таком случае я мог бы заработать — просто отняв у противников те финансы, на которые они рассчитывали в попытке обойти меня. Как-никак, война родов — это не только большие затраты, но и большие выгоды в случае победы. А от таких перспектив я, разумеется, отказываться не собирался.

В целом, зачистка Разлома шла своим чередом. Мы уже столкнулись с большинством монстров этого уровня и успели разработать тактику боя с ними. Теперь даже костяные гончие, какими бы крупными и опытными они ни были, не представляли для моих отрядов серьёзной проблемы. Тем более, гончие, как правило, действовали небольшими группами, что позволяло моим бойцам организованно и слаженно работать против них.

Да, это, конечно, приводило к различного рода травмам и порче снаряжения, но невосполнимых потерь мы не несли. Все бойцы после рейдов возвращались домой, чтобы отдохнуть и полностью восстановиться. Тем более что именно на восстановление я не скупился.

Да и Тея постоянно экспериментировала с так называемым концентратом крови — и как раз раненые бойцы были для неё отличным материалом, чтобы протестировать, насколько эффективно срабатывает та или иная вариация её средства. Как-никак, даже провальные образцы концентрата были лучше обычной крови, что, разумеется, благоприятно сказывалось на скорости восстановления моих бойцов и их готовности к новым рейдам.

Конечно, часть добычи приходилось передавать Гильдии Стражей. Совсем возвращаться из рейда без трофеев было бы слишком нагло — это сразу вызвало бы массу неудобных вопросов, на которые мне, разумеется, совершенно не хотелось отвечать. Поэтому всё, что, на мой взгляд, не представляло особой ценности, передавалось в распоряжение Гильдии для реализации.

В результате у сотрудников Гильдии к нам не возникало неудобных вопросов, а то, что большую часть настоящей добычи мы уносили и отправляли на реализацию Ланцову — оставалось вопросом сторонним, явно не входившим в сферу интересов и обязанностей гильдейцев. Да и усердствовать в этих вопросах они, похоже, не спешили, что устраивало все стороны.

Вот что значит — правильно обходить углы. Все довольны.

Я же сам предпочитал исследовать более дальние уголки этого уровня Разлома. Как показала практика столкновений с местными монстрами, чем дальше мы отходили от, скажем так, основных районов — от тех мест, где находился переход с предыдущего уровня — тем более разнообразными становились противники.

В ближней зоне обитало, по сути, мёртвое воинство одной фракции. Лишь однажды мне удалось столкнуться с мёртвым рыцарем, на доспехах которого была изображена зелёная лоза — и на него тут же напали местные, явно считая его врагом. Это только подогрело мой интерес.

Мне хотелось найти следы именно этой враждебной фракции, чтобы посмотреть, на что способны их бойцы. Вдруг они смогут предоставить мне новый боевой опыт или какую-то уникальную добычу, которую мы из этого Разлома ещё не доставали?

Так или иначе, во время рейдов я часто отделялся от основной группы и исследовал окрестности самостоятельно. Как правило, это заканчивалось очередным столкновением с рыцарем, которого я, в конце концов, уничтожал. Все они действовали по схожей манере — явно проходили одну и ту же школу боевого обучения, принципы которой каким-то образом сохранялись даже после их смерти.

После нескольких таких встреч движения этих рыцарей стали для меня довольно предсказуемыми. Подловить их в нужный момент уже не составляло большого труда, главное — самому не подставиться и не получить мощный удар от ожившего воина, который всё же обладал куда большей силой, чем обычный человек. Да и выносливость у них была куда выше: мёртвые не устают, так что затягивать бой с ними было бессмысленно.

После того как я изучил их стиль сражения, самым интересным моментом для меня стало — адаптировать его под себя и выработать стратегию, при которой эти рыцари больше не представляли бы для меня угрозы.

И именно поэтому мне так хотелось найти в этом Разломе что-то новое, что-то необычное. И, как оказалось, мои желания вскоре были удовлетворены.

Всё началось с того, что я проводил обычные поиски в дальних уголках этого уровня Разлома и забирался всё дальше — к окраинам разрушенного города. До ближайшей стены, в которой зиял крупный пролом, было уже недалеко.

Возможно, именно это место когда-то стало одной из точек прорыва вражеских войск — тех самых, что шли за принцем-узурпатором, которого так боялась та представительница местной аристократии, дожившая до наших дней. Та самая, что пыталась поглотить нас, чтобы вечно пребывать в иллюзии своего прошлого.

В любом случае, я рассчитывал — если не в этот раз, то в следующий — взобраться на ту стену и осмотреться уже с высоты. Но в какой-то момент всё пошло не по плану.

Стоит отметить, что на улицах города и без того хватало различных скелетов, которые курсировали по улицам, будто до сих пор несут службу в патруле, назначенном им перед смертью. Время от времени попадались рыцари — куда более опасные противники. Ну и, конечно, чем дальше я пробирался к внешней части города, тем чаще мне встречались гончие разных размеров. В их случае размер напрямую отражал боевую мощь.

Надо сказать, что не так уж часто на моём пути встречались настолько крупные гончие, как та, с которой я сражался при первой встрече. Поэтому со временем и они перестали представлять для меня серьёзную угрозу.

И вот, оказавшись в новом районе, который ещё никто из нас не посещал, я столкнулся с неожиданным: здесь не было ровным счётом никого. За всё время пребывания в Разломе я привык к постоянному преследованию — к тому, что за каждым поворотом будет монстр, за углом рыцарь или целая стая. Поэтому полное отсутствие противников вызывало не облегчение, а недоумение.

Одно дело, когда есть постоянная угроза от уже знакомого врага. Совсем другое — когда эта угроза внезапно исчезает, будто бы нарушая шаблон поведения всего Разлома. И это, стоит признать, ломало всю привычную картину происходящего.

Разумеется, такая необычность не могла не привлечь моего внимания, и я отправился на поиски того, кто стал причиной этого затишья. Не может быть, чтобы целая область Разлома осталась вовсе без монстров — значит, с ними что-то произошло. С учётом того, что я уже видел сражения между местными существами, было очевидно: здесь действовал кто-то чужой. Кто-то, кого местные твари воспринимают как врага — а значит, есть шанс найти нечто по-настоящему интересное.

И я вскоре нашёл.

Следы битвы не оставляли сомнений: десятки разорванных гончих, рыцари, разорванные будто руками на неравные части, и целая куча искрошенных костей, некогда принадлежавших скелетам. Всё указывало на одностороннюю бойню — быструю, беспощадную.

И вот я увидел его. На возвышении из тел мёртвых гончих, словно на троне, сидел очередной рыцарь, вот только облик его был совершенно новым для меня.

Глава 14

Стоит начать с того, что, в отличие от всех рыцарей, которых я встречал до этого, этот был одет в чёрно-золотую броню. Без потускневших граней, без изъянов — доспех, словно только что выкованный, но из чего-то, что мне было не известно.

За его спиной развевался плащ, сотканный, казалось, из клубящихся теней. Он никогда не был неподвижен: постоянно шевелился, извивался, а его края истлевали в воздухе, чтобы спустя миг вновь собраться в единую, чёткую ткань. Это выглядело… неестественно. Будто плащ жил своей собственной жизнью.

Шлем рыцаря не скрывал полностью головы. Вместо забрала — гладкая маска, без глаз, без рта, без намёка на выражение. Но стоило мне выйти на возвышенность, как я ощутил — он смотрит. Не с интересом, не с враждебностью. С оценкой. Тихой, хладной, как будто одним взглядом решал достойный ли я его противник.