Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис

Осознание этого вызвало в душе странные чувства – противоречивые и острые. С одной стороны, мне очень нравилось это ощущение принадлежности и связи с близнецами, но в тоже время я опасалась, что теперь моя жизнь неизбежно изменится. В какую сторону? Остаётся только гадать. Но я точно знаю одно – такой как прежде, она уже не будет никогда.

Мы почти дошли до лестницы, когда Антонио не выдержал. Он развернул меня к себе, прижал к стене и накрыл мои губы жадным, собственническим поцелуем.

– Лея, давай вернёмся в комнату, – прохрипел он, едва оторвавшись от моих губ. – Мне тебя мало. Хочу ещё…

Я рассмеялась ему в губы, обвивая его шею руками.

– Я не могу. Меня Джастин уже, наверное, потеряла, скоро панику поднимет. Да и на занятия надо. Их ведь никто не отменял.

– Плевать на всё. Мы ещё не насладились тобой, малышка, – рыкнул Алекс, нетерпеливо выдернул меня из объятий брата и прижав к себе впился в губы обжигающе-страстным поцелуем, от которого у меня тут же подогнулись коленки и тело вновь стало мягким и податливым.

Это было так упоительно сладко, безрассудно и правильно, что, если честно, я уже готова была сдаться, уступить их напору, которому всё утро упорно сопротивлялась. Но в какой-то момент до моего чуткого слуха донёсся тихий, сдавленный звук, похожий на вздох или всхлип. Я нехотя оторвалась от губ Алекса и повернула голову. И замерла в оцепенении.

В нескольких шагах от нас, у поворота коридора, стояла Мелисса и смотрела на нас широко раскрытыми от шока глазами.

Вот, чёрт!

Время, кажется, остановилось. Замерло. Я видела её лицо, на котором отражалось недоумение вперемешку с растерянностью, когда она увидела меня в объятиях близнецов. А затем, за долю секунды, её лицо исказила маска боли, неверия и ненависти. Ее прекрасные голубые глаза, так похожие на глаза нашей матери, расширились, а потом наполнились слезами. Она смотрела на меня, на мои руки, всё ещё лежащие на плечах Алекса, на Антонио прижимающегося ко мне со спины, и её губы дрогнули.

Мелисса ничего не сказала, она просто развернулась и побежала прочь.

– Мелисса! – крикнула я, вырываясь из объятий Алекса. Ледяной холод сковал моё тело там, где ещё секунду назад горел огонь. Эйфория от близости близнецов испарилось без следа, оставив после себя лишь горький пепел паники и неприятного чувства стыда.

Не так я хотела, чтобы сестра обо всём узнала. Совсем не так.

Я должна была поговорить с ней в спокойной обстановке, сама всё объяснить, подготовить – мягко и постепенно.

А что же теперь? Она считает меня предательницей, которая бесстыдно целуется с её женихами.

У-у-у, как же всё неправильно. Так не должно было быть, не должно!

Я бросилась за ней, но сильная рука Алекса перехватила моё запястье.

– Не ходи, – его голос был холодным и твёрдым.

– Пусти! Я должна с ней поговорить! Объяснить ей всё. – я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

– И хорошо, что видела, – вмешался Антонио, становясь рядом с братом и преграждая мне путь. – Рано или поздно это всё равно бы случилось. Ты же понимаешь это?

– Пусть знает, что ей ничего не светит с нами, – отчеканил Алекс, его янтарные глаза опасно сверкнули. – Пусть не надеется. Так будет проще для всех. И в первую очередь для нас.

Я смотрела на них, и во мне поднималась волна протеста.

Они ничего не понимали. Для них Мелисса была лишь досадной помехой, формальностью, которую нужно устранить. Но для меня она была сестрой. Человеком, с которым я выросла, с которым много лет жила под одной крышей и дружила. И мне было ужасно плохо оттого, что я только что разбила ей сердце.

– Вы не понимаете, – прошипела я, выдёргивая свою руку из хватки Алекса. – Она моя сестра. Я не могу просто взять и оставить всё как есть, – Я поджала губы, глядя на их суровые, бескомпромиссные лица. Ну что же они делают? Почему не могут понять, что сейчас я просто разрываюсь на части между любовью к ним и чувством вины перед сестрой. – Я должна с ней поговорить.

Не дожидаясь их ответа, я развернулась и побежала в том же направлении, куда скрылась Мелисса. Я знала где её искать, в её комнате.

Дверь в комнату Мелиссы была приоткрыта. Я остановилась на пороге, не решаясь войти. Оттуда доносились тихие, сдавленные рыдания, и каждый этот звук был для меня как хлёсткий удар. Набравшись смелости, я толкнула дверь.

Мелисса лежала на своей кровати уткнувшись лицом в подушку и её плечи содрогались от плача. Глядя на неё моё сердце сжалось от боли и удушающего чувства вины. Я тихонько шагнула внутрь, но видимо что-то меня всё-таки выдало и Мелисса замерла, а потом медленно села на кровати и, обернувшись, посмотрела на меня.

Её лицо было красным, опухшим от слёз, а глазах бушевала настоящая буря из боли, злости и ненависти.

– Что ты здесь делаешь? – её голос был хриплым и тихим, но в нём отчётливо звенел металл.

– Мелиса, я… – я сделала шаг к ней.

– Не смей ко мне подходить! – взвизгнула она, вскакивая с кровати. – Убирайся отсюда прочь!

– Пожалуйста, дай мне объяснить…

– Объяснить? – Мелисса истерически рассмеялась, и этот смех был страшнее крика. – Что ты хочешь мне объяснить, Лея? Как ты целовалась с моими женихами? С обоими сразу!

– Всё совсем не так…

– Что не так?! – её голос сорвался на крик. – Я видела всё своими глазами! Как ты висла на них! Как они тебя лапали прямо в коридоре! Хочешь сказать, что мне померещилось? – Мелисса сложила руки на груди и скривила губы. – Надо же, какая скромница. Строила из себя пай-девочку, отличницу. Такая вся из себя недотрога, а тут смотри-ка, при первой же возможности прыгнула в постель к старшекурсникам. Отцу будет интересно узнать, что его обожаемая племянница… просто шлюха!

Последние слова ударили меня словно пощёчина. Я замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

– Это неправда…, – дрожащими губами пробормотала я. – Мелисса, пожалуйста, выслушай…

– Я не хочу тебя слушать! Ненавижу тебя, подлая тварь! – выкрикнула она. Её лицо исказила злая гримаса, а слова буквально сочились ядом. – Ты предала меня! Предательница! Ты знала, как важен для меня этот брак. Знала, что я без ума от братьев Феррети. Ты всё знала и всё равно закрутила с ними за моей спиной! – Мелисса хохотнула и вновь бросила на меня злой взгляд. – А я-то, дура, ещё и за советом к тебе ходила, как мне привлечь внимание близнецов. А ты… ты улыбалась мне в лицо, давала советы, а сама спала с ними! Какая же ты тварь! Подлая! Предательница!

– Я не спала с ними! – крикнула я в ответ, хотя понимала, что технически это уже ложь. Но тогда-то между нами ничего не было. И я даже предположить не могла, что тот наш единственный поцелуй выльется во что-то более серьёзное. – Вернее… Всё было совсем не так как ты говоришь.

Я сделала глубокий вдох, понимая, что у меня остался последний, единственный аргумент. Правда. Какой бы дикой она ни казалась.

– Мелисса, Антонио и Александр… они мои истинные. Понимаешь?

Мелисса растерянно моргнула.

– Ты издеваешься на до мной?

– Нет. Это правда, – ответила я. – Я… сама не понимаю, как это произошло. Я просто увидела их, а они – меня. И мы всё поняли. Наши звери признали друг друга как истинных. А потом всё завертелось так стремительно, что… Я хотела тебе рассказать, правда. Но всё никак не могла найти подходящего момента. Прости меня. Я не хотела причинять тебе боль.

Я ожидала чего угодно: недоверия, насмешки, может быть, даже капли понимания. Но совсем не этого…

Лицо Мелиссы исказилось от бессильной ярости, глаза гневно вспыхнули. Она сжала руки в кулачки и прошипела зло:

– Истинные, значит? Надо же, какая удача для бедной сиротки. Одним махом отхватила сразу двух самых шикарных парней академии. К тому же ещё и богатых наследников самого большого клана ягуаров, – В её голосе было столько яда и злости, что я похолодела. – А кто же тогда я в этой истории? Пустое место? – Мелисса злобно усмехнулась. – Ты всегда завидовала мне. Я знаю это. С тех пор как появилась в нашем доме. Ты всегда была подлой гадиной. Пыталась занять моё место… Всегда подлизывалась к отцу и матери, пыталась завладеть их любовью и вниманием.