Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис

– Это неправда! – вскрикнула я. – Я никогда не пыталась занять твоё место.

Слова сестры больно бьют, ранят меня прямо в душу.

Зачем она так? Почему? Ведь я всегда старалась быть хорошей сестрой и примерной дочерью. Сколько раз я помогала Мелиссе делать её домашние задания в школе, писала за неё рефераты и эссе. А сколько раз я прикрывала перед родителями её прогулы и вечерние тусовки в клубах. Не счесть!

И после всего этого я плохая сестра? Я ей завидую?

Ну это же бред!

Я всегда буду безмерно благодарна дяде Фернандо и тёте Кларис за то, что они взяли надо мной опеку, что не бросили меня на произвол судьбы, когда я осталась совсем одна. Но при всём при этом я всегда знала своё место в доме Альваресов и никогда не претендовала на что-то большее. И уж тем более я никогда не пыталась занять место Мелиссы.

– Как же, не пыталась, – сестра продолжила, картинно скривив губы. – Ты же у нас бедная сироточка. Принцесса крови, которая осталась без родителей. Тебя бедняжечку надо оберегать, жалеть, лелеять. И ты всегда подло пользовалась добротой моих родителей. Но как бы ты не старалась, тебе всё равно никогда не сравниться со мной. Поняла?! Я всегда была и буду лучше тебя, красивее, успешнее. У меня в отличии от тебя всегда было много друзей, подруг, поклонников. А ты всегда завидовала мне в этом. Так? Думаешь я ничего не замечала?

Я ничего не ответила, лишь покачала головой поражённая тем сколько оказывается яда и злости копилось в моей сестре, которые она сейчас с радостью выплёскивала на меня. Получается, что она ненавидела меня все эти годы, что я жила в их доме лишь за то, что её родители делили свою любовь и внимание между нами двумя.

– И сейчас ты тоже наверняка всё заранее спланировала, да? – продолжила брызгать ядом сестрица. – Решила отобрать у меня близнецов Феррети. Позавидовала моему счастью, гадина! А ещё истинностью прикрываешься, чтобы прикрыть свою подлость.

– Это не так! – всхлипнула я, на глаза навернулись слёзы обиды и негодования. Мне было больно от того, что сестра обвиняла меня в том, в чём я совершенно не была виновата. Разве моя вина, что мы с близнецами оказались истинными? Разве я могла предположить что-то подобное, когда ехала в академию? – Я никогда не завидовала тебе! И я ничего не планировала, Мелисса. Просто… просто так получилось. Ты должна понять это. Истинность, она…

Мелисса заткнула уши руками и взвизгнула:

– Я не хочу ничего слышать! Я не верю тебе. Ты всё врёшь! – она выпучила на меня безумные глаза и указала пальцем на дверь. – Убирайся отсюда! Уходи! Пошла вон!

Я отступила на шаг, совершенно раздавленная и разбитая.

Всё совсем не так как должно было быть. Всё плохо, очень плохо.

Хотя, чего я хотела? Мне стоило ожидать подобной реакции и сразу готовиться к тому, что сестры у меня теперь нет. Она никогда не простит меня за это.

– Мелисса…

– Убирайся, мерзкая тварь! Предательница! Я не хочу тебя больше видеть! Слышишь?! Никогда!

Мелисса толкнула меня в грудь, выталкивая за порог комнаты и захлопывая передо мной дверь.

Глава 22

Я стояла в пустом коридоре оглушённая, растерянная и внутренне будто опустошённая. Крики сестры всё так же слышатся в голове тупым, болезненным звоном.

«Предательница». «Мерзкая тварь». «Ненавижу тебя».

Каждое слово будто болезненные, ядовитые шипы впиваются в моё сознание и жалят, жалят.

Я прислонилась к холодной стене и судорожно выдохнула.

Ну вот и всё, самое ужасное, что могло случиться, уже произошло. Хуже ведь уже ничего не может быть, правда?

Какая же всё-таки странная жизнь. Всего час назад я парила в облаках и была безумно счастлива. А потом за одно мгновение камнем полетела вниз, в ледяную пропасть этого безумия.

Почему всё так? Ну почему?!

Я медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Совесть грызла меня с такой силой, что было трудно дышать. Перед глазами всё ещё стояло искаженное болью и яростью лицо Мелиссы. И рядом с этим образом вдруг возникли другие – любящие глаза близнецов, их нежные поцелуи, ласки и ощущение абсолютного счастья в их объятиях.

Эти два образа воевали внутри меня, разрывая душу на части. Любовь и вина. Счастье и стыд.

Я в полной растерянности и не знаю, что мне делать дальше. Вернуться к близнецам? Рассказать им, как прошёл разговор с сестрой?

Уверена, они только обрадуются тому, что всё наконец разрешилось и Мелисса теперь обо всём знает. Они скажут, что так и должно было быть и что теперь нам ничто не мешает быть вместе. Для них это будет просто решённая проблема, устранённое препятствие. А для меня... для меня не всё так просто. Что ни говори, а Мелисса моя сестра, часть моей жизни, моей семьи. Я не могу так просто взять и отречься от всего этого.

Нет, к близнецам идти не вариант. Они снова начнут целовать меня, обнимать и я вновь утону в их любви, забуду обо всём на свете. А мне сейчас нужна холодная голова, чтобы во всём разобраться. Мне нужен был кто-то, кто сможет понять, посмотреть на всё это со стороны, без предвзятости. И может быть посоветовать мне что-нибудь?

Джастин… Да, мне нужна именно она!

Джас была, пожалуй, единственной, кому я могла рассказать всё, не боясь осуждения или непонимания. К тому же она была уже в курсе моих отношений с близнецами, поэтому я могла ей полностью довериться.

Я поднялась на ноги и пошла в свою комнату, но Джастин там не оказывалось. Взглянув на часы, я выдохнула со стоном.

Одиннадцать часов!

Ну конечно же она сейчас на парах. На которых и я, кстати, тоже должна была быть. Но из-за слишком любвеобильных близнецов, которые ни в какую не хотели выпускать меня из постели, я всё благополучно прогуляла. Всё утро я пыталась вырваться из их объятий, но они так умело и сладко меня «уговаривали», что я просто не могла устоять. И вот результат – на пары я всё-таки опоздала и к тому же ещё поругалась с сестрой.

Я прошлась по коридорам академии в поисках Джастин, заглянула в библиотеку и кофе, но её нигде не было. Уточнив расписание, я направилась в учебный корпус, где у Джастин сегодня должны проходить занятия. В коридоре я увидела её одногруппниц и подошла к ним.

– Привет. Вы не видели Джастин? Я нигде не могу её найти.

Девушки окинули меня безразличным взглядом и одна из них ответила:

– Джас? А, да. Она осталась в триста двенадцатой аудитории. Что-то с преподом хотела обсудить по курсовой.

– Спасибо, – улыбнулась я и поспешила в указанном направлении.

Триста двенадцатая аудитория находилась на третьем этаже, в самом конце коридора. Студентов здесь уже почти не было, со звонком все разбежались по своим делам.

Я нашла нужную дверь, подошла к ней и уже хотела постучать, но что-то вдруг меня остановило. Какое-то шестое чувство, что ли. Дверь была не заперта, а слегка приоткрыта так, что виднелась узкая щель, сантиметра два, не больше.

Я прислушалась. Из аудитории не доносилось ни звука, что конечно же меня удивило.

Может, они уже ушли?

Я тихонько подошла ближе и заглянула в щель.

Ох, мамочки! Лучше бы я этого не делала. Потому что то, что я увидела, перевернуло весь мой мир с ног на голову.

В аудитории была Джастин и… ректор Дамиан Феррети. И они там похоже совсем не курсовой занимаются, а чем-то… запретным?

Блин, я даже зажмурилась и на всякий случай проморгалась. Вдруг мне всё это просто мерещится? Но нет, похоже не мерещится, в лекционной аудитории действительно находится ректор и Джастин. Их поза была, скажет так, не совсем допустимой. Слишком близкой. Слишком интимной. Мужчина не касался Джастин, но он будто нависал над ней. Его руки лежали на столе по обе стороны от её бедер, фактически запирая её, отрезая путь к отступлению. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её лица. Он что-то говорил ей, тихо и настойчиво, а она… Она, кажется, была совсем не против их интимного разговора.