Из золота в свинец 2 (СИ) - Капелькин Михаил

— И это, по-твоему, удар?

После этого маленького вопроса у Славы сорвало крышу. Он оскалился, тяжело задышал и бросился в бой с тенью. То есть с грушей. Мутузил ее, обрушивая град прямых и боковых ударов, работал корпусом, шумно выдыхал. Снаряд дрожал под моими руками, заставляя напрягать все мышцы тела, чтобы устоять на месте. Через полторы минуты, отведенные для ударов, у меня заныли перенапрягшиеся икры. Но это была приятная боль.

— Ямэ! — гаркнул Тренер. Интересно, как его на самом деле зовут? — Меняемся!

— Ладно… Ладно… — задумчиво тянул Слава, проходя мимо меня с той стороны снаряда. — Держать удар умеешь. Посмотрим, как ты бьешься, если у противника нет глаз, которые можно выдавить.

Значит, не забыл наш первый спарринг на ринге две недели назад. Он мне тогда плечо вывихнул, а я ему чуть глаз не выдавил. Тренер перехватил мою руку и спас зрение этого идиота.

Я ничего ему не ответил, встав в стойку. Прозвучала команда «Хаджимэ!». Глубоко вдохнул, отчего время будто чуть замедлилось, отвел плечо с согнутой рукой назад. Резко выдохнул и распрямил руку со сжатым кулаком, подворачивая ногу и задействуя корпус.

Пуф! Грубый кожзам груши, набитой песком, больно врезался в костяшки. Отдача прострелила руку, снаряд, подвешенный на цепи, качнулся, передав через себя удар в руки Славы. От силы удара парень не отлетел, конечно, как в кино, но отступил на шаг.

— Вот удар. — Я демонстративно приподнял брови.

— Ничоси… — присвистнула замершая сбоку Лиза.

— Работаем! — в который раз гаркнул Тренер.

Пуф. Пуф-пуф-пуф. Заработала кулаками в перчатках мокрая от пота девушка. Как и я вернулся к своему снаряду, нанося один удар за другим. Сил не жалел, выкладывался на полную, заставляя свое новое тело через боль и усталость усваивать новые для него рефлексы. Левой, левой и мощный хук правой. Менял руки, технику ударов, даже подпрыгивал иногда, чтобы атака прошлась по касательной сверху. Славик с той стороны груши изо всех сил упирался в пол ногами, а руками и плечом — в грушу. Я видел со стороны, как он зажмурился и покраснел от усердия.

— Ямэ! — прозвучала наконец команда.

Мои кулаки уже ныли от боли, костяшки покраснели, а кое-где выступила кровь. Ничего, заживет. А вот попранная гордость Славика — никогда. И это не могло меня не радовать.

Тренировка продолжилась, выжимая из людей соки без остатка. Тренер, как и всегда, был суров и жесток, каким и должен быть настоящий тренер, который стремится сделать своих подопечных сильнее, а не просто деньги отрабатывает.

Кстати, о деньгах. Тренер ни разу не поднимал этот вопрос, но я сегодня захватил немного наличности.

Еще через полчаса в последний раз на сегодня прозвучала команда «Ямэ!». Я был уже насквозь мокрым к этому моменту, но еще ощущал в себе силы продолжать. Это все работа зелья. Эффект пока держался, давая телу время его закрепить усиленными тренировками. Когда все, кроме меня, Лизы и Тренера, ушли в раздевалку, я подошел к зоне свободных весов. Лег на скамью для жима и для начала выжал пустую штангу. Легко пошла. Накинул сразу сорок килограмм сверху. Вот это уже дело…

Будучи алхимиком, я настолько укрепил свое тело зельями, что одной рукой выжимал два с половиной центнера. Мог и больше, но зачем?

А сейчас я начинал практически с нуля. Шестьдесят килограмм. Накинул до семидесяти, и стало совсем хорошо. Так прошелся и по остальным тренажерам, выжимая остатки сил из обновленных мышц.

На секунду заглянул в раздевалку, чтобы взять деньги из одежды. Почти все ушли, только в душе кто-то еще шумел водой. Вернулся в зал и нашел Тренера в его каморке.

— Тренер? — позвал его, отвлекая. Он делал записи в журнал.

Я вроде уже заглядывал в его каморку, но как-то мельком, не приглядывался. Она казалась небольшой и почти ничем не отличалась от остального зала. Такие же желтые, шершавые стены, дощатый и покрытый краской старый пол. Справа — письменный стол, за которым и сидел Тренер, перед ним, вдоль стены, — шкафы и полки со скакалками, перчатками и прочим инвентарем. Слева — раздвинутая ширма, которая отделяла небольшой кусок комнаты. До нее на стенах висели цветные и старые черно-белые фотографии, вырезки из газет. Я решил, что это свидетельства достижений учеников.

— Да, Исаев? — поднял глаза Тренер, отложив маленькие очки в сторону.

Сразу перешел к делу:

— Я хожу к вам уже вторую неделю, но мы еще ни разу не говорили об оплате ваших уроков.

Тренер наклонил голову набок и откинулся на спинку стула, тяжело вздохнув.

— Этот зал раньше принадлежал моему деду, потом отцу, а теперь мне, — заговорил он, помолчав. — Я их дело продолжаю. Подбираю пацанов с улицы, если они хотят. Я их не драться учу, а к жизни готовлю. Там, за стенами, мир, который уже сурово обошелся с ними, и я учу их держать удар, не терять себя и использовать серое вещество в их черепных коробках. Как ты думаешь, сколько у них денег?

Я промолчал, прекрасно зная ответ на своей шкуре. Меня отдали в подмастерья алхимику отнюдь не от хорошей жизни.

— Нисколько, — сжал пальцами столешницу Тренер. — Поэтому платят они, когда могут. И сколько смогут. У меня ко всем такой подход, Исаев.

— Не очень эффективный с точки зрения бизнеса, — честно заметил ему.

— Знаю. Но вся эта мишура меня не волнует. За этих пацанов больше просто некому вступиться.

В ответ я молча кивнул и открыл кошелек, подошел к столу и положил тонкую стопку купюр. Спросил:

— На три месяца хватит?

Не глядя на деньги, Тренер ответил:

— Хватит и на полгода. Если филонить не будешь.

Хмыкнув, я развернулся к выходу из комнаты. Краем глаза заметил спрятанную за ширмой кровать.

Вернулся в раздевалку, сунул в карман куртки похудевший кошелек и разделся догола. Вошел в душевую, наполненную горячим паром и шумом воды, почти на ощупь нашел кран и включил воду. Под горячими струями окаменевшие мышцы мгновенно размякли, и меня окатило волной болезненного удовольствия.

— Уф… — не удалось сдержать стона.

— Эй! Держи себя в руках! — раздался прямо за спиной хрипловатый голос Лизы, и тут же она шепнула мне в ухо: — А то я возьму все в свои руки…

Тонкие пальчики пробежались вдоль позвоночника. Меня аж будто молния пронзила — так это неожиданно произошло. Лизин смех расплескался веселым ручейком.

— Какой ты… — смеялась она от моей реакции. — То сильный и жесткий, то робкий, как школьник. Не скажу, что мне не нравится.

Совладав со своим каменеющим внизу телом, резко обернулся, но в густом паре Лизы уже не оказалось. Обнаженная ладная фигурка девушки, покачивая бедрами, уже выходила из душа и даже не пыталась прикрыться полотенцем. Только встала в дверях и обернулась на миг, взмахнув мокрыми распущенными волосами.

Мда… Не ожидал, что в душе будет именно Лиза. Не подумал как-то об этом, хотя оно как раз логично. Поэтому парни первыми пошли в раздевалку и душ, а Лиза осталась в зале. Пока я пытался себя добить штангой, парни закончили и освободили место для Лизы. А вот я этот момент как-то упустил.

Ладно, бывает. Ничего страшного не случилось, и мне даже понравилось такое соседство. Хоть и случайное. Но больше такого не повторится — я не из тех, кто в душе за девушками подглядывает.

Через несколько минут закончил водные процедуры, вытерся, переоделся и направился к выходу из зала. Тренер уже выключил свет, но я видел, как дверь открылась, выпуская кого-то (наверно, Лизу), и я пошел в направлении пятна света.

Вышел следом и столкнулся с компанией Славика.

— Ну, пошли, — как раз сказала присоединившаяся к ним Лиза.

Она бросила лукавый взгляд в мою сторону и подмигнула.

Громила Вячеслав сперва было кивнул, но задержал взгляд на мне. Лизин перформанс от него не укрылся. Нахмурился, посмотрел на сестру, затем снова на меня, на ее влажные волосы, на мои. Пазл из двух кусочков все же сложился в его голове, и он почти зарычал.

— Вы что, вместе мылись⁈ Ты подглядывал за ней⁈