– Не совсем уловил, – наконец признался Натан. – Инквизиторы сообщают о каких-то эксцессах в своих городах?
– Это не просто эксцессы, а появление нежити. Все эти города расположены на севере Илары, в радиусе двадцати-тридцати миль от Фаренцы.
– Черт! Думаете, это из-за провала?
– Откуда я знаю, что мне думать? Купол над Фаренцей, который создала ваша жена, – насколько надежный?
– Это эхо, – сказал Джеймс Редферн, выныривая из баранины. – Как круги на воде от камня. Они разошлись еще до того, как миссис Бреннон воздвигла купол. Отложенные последствия.
– Представьте, сэр, что там копится под куполом, – добавила Джен. – Обратно-то уже не запихнешь.
Бреннон поскреб бородку.
– Что ж, остался последний козырь. У нас есть Молот Гидеона, но…
Джеймс Редферн вдруг оттолкнул блюдо с бараниной и резко спросил:
– Что у вас есть?
– Заклятие некоего Гидеона под названием Молот.
– Кто вам его дал?
– Мистер Энджел Редферн, – с осторожностью ответил Бреннон, уже предчувствуя, что пожалеет о сказанном. Лицо Джеймса потемнело от гнева. Пес поднял голову и уставился на консультанта. Интересно, сохранилась ли между ними связь? И если да, то какая именно?
– А кто применит Молот к расколу? – едко осведомился Джеймс. – Я бы не рассчитывал, что Энджел Редферн лично туда потащится, потому что использование Молота – в любом случае самоубийство.
– Как это? Почему? – заинтересовался кардинал Саварелли. – Мне известно только о риске больших разрушений.
– Смерть заклинателя – важнейшая часть Молота. Уверен, что Гидеон создал такую структуру намеренно – чтоб отбить у чародеев охоту размахивать им направо и налево. Молот достраивается за счет того, что высасывает жизнь мага, причем именно маг является усилителем для потока.
Джен протяжно присвистнула. Бреннон понял не все, но сама идея ему не понравилась.
– Впрочем, это логично, – холодно продолжал Джеймс. – Для закрытия любой дыры на ту сторону требуется смерть жертвы, и провал в Фаренце не исключение.
– Проклятие! – прошипел Натан. Пироман, разумеется, действовал в своем привычном стиле и ничего не объяснил. Теперь мысль о применении Молота казалась еще непригляднее. Будто мало уже погибших!
– Однако даже если мы найдем кандидата, – заметил практичный кардинал, – как он доберется до провала? Даже консультанты не могут войти под купол, тем более – приблизиться к Лиганте.
– Может, вивене сумеет как-то защитить того, кто пронесет Молот под ее купол? – предположила Джен.
– Может. Но пока у нас нет чародея-самоубийцы, обсуждение беспредметно, – холодно подытожил Бреннон.
– Я бы сбросила туда брата Бартоломео, – хмыкнула ведьма, – как вы – Полину Дефо. Хотя сомневаюсь, что этот урод захотел бы самопожертвоваться во имя всеобщего блага.
– Жаль, что с ним уже покончено. – Глаза Джеймса кровожадно вспыхнули. – Я бы с удовольствием выдрал ему хребет через череп. – Пока Натан переваривал новые грани его характера, консультант встал и пробормотал заклинание. Блюда с едой, бутылка вина и хлеб воспарили в воздух. – Дженни, ты со мной. Мне нужно изучить все отчеты коллег о том, что происходит вокруг города.
Ведьма возмущенно вздернула подбородок и уставилась на экс-комиссара.
– Помоги ему пока, – решил Бреннон. Девушка недовольно засопела, но подчинилась. Кардинал проводил эту парочку долгим взглядом и суховато спросил:
– Почему вы совсем недавно утверждали, что этот синьор – Джон Лонгсдейл?
– Долго объяснять.
– Ничего, я слушал исповеди часами. Вы весьма загадочный человек, синьор Бреннон, и к тому же очень сильно изменились за последние дни.
«Неужели это так заметно снаружи?» – с досадой подумал Бреннон: пироман об этом не предупреждал! Хотя чего от него еще ожидать…
– Эта ваша жена, этот ваш Энджел Редферн, которому почти триста лет, – все больше распаляясь, продолжал Саварелли, – эта ваша ведьма, не то девочка, не то мальчик… какого черта вы мне лгали, уверяя, что служите в полиции?! Я хочу знать, какая, – тут амулет-переводчик не справился с потоком слов, – организация вас сюда послала!
– Организация, – задумчиво проронил Бреннон. – Пока что, к сожалению, никакая.
– А консультанты тогда откуда? – после секунды ошеломленного молчания спросил Саварелли.
– С миру по нитке.
– Но ведь их деятельность кто-то координирует?
– Нет, – хмыкнул Бреннон. – Хотя вы мне не верите, я действительно служил в риадской полиции города Блэкуита до недавнего времени и буквально на днях подал рапорт об увольнении. Я принял предложение мистера Редферна о работе на организацию консультантов.
– Но… но… – Кардинал нахмурился, собрался с мыслями и выпалил в Натана тучу вопросов: – Как он вас нашел? Почему именно вас? С какой стати вы согласились? В смысле, вы же даже колдовать не умеете, что вы там будете делать? Что вы успеете сделать в вашем, простите, возрасте? Как вы вообще в это ввязались?!
– Ну, началось все с того, что мистера Лонгсдейла мне представили как консультанта по вмешательствам с той стороны.
– Почему он раньше был Лонгсдейлом?
– Если вы станете меня перебивать, – строго сказал Бреннон, – то я до завтрашнего утра не закончу.
– Это исповедь? – тут же перебил его преосвященство. – Следует ли мне гарантировать вам, что далее меня эти сведения не пойдут?
Бывший комиссар задумался. Конечно, о некоторых вещах лучше не болтать, но с другой стороны, для официального сотрудничества с властями и вербовки персонала что-то все равно надо будет раскрыть. Натан в принципе не одобрял стремление Энджела вцепляться мертвой хваткой в каждый клок информации, лишь бы держать все в тайне. Какая тут уже, к черту, тайна…
– Для начала положим, что исповедь. А там разберемся. Итак, началось наше знакомство с утбурда…
По мере рассказа обеденный стол пустел, а Бреннон стал похрипывать. Даже в изрядном сокращении повествование заняло пару часов.
– Боже мой… – ошалело подвел итог Саварелли, когда Натан наконец умолк. – И ведь это все – правда!
– А теперь нам пора выйти в свет, к людям. В любом случае, ни ваш король, ни папа не смогут скрыть то, что произошло в Фаренце. Так почему бы нам не обсудить возможность долговременного сотрудничества с властями и церковью?
Глаза Саварелли вылезли на лоб. Натан подумал, что придется учить иларский на старости-то лет, и вздохнул.
– Сотрудничества?! Вы же не станете всерьез предлагать его святейшеству и его величеству помощь в борьбе с бесовскими силами?!
– А почему нет? Нежить, нечисть, чернокнижники, опасные книги, амулеты, прочие магические штуки – вот чем мы будет заниматься. Достаточно подойти к периметру вокруг Фаренцы, чтобы убедиться в реальности всего этого.
– Вы хоть понимаете, что у нас, как у всех наших предшественников, есть весомая причина скрывать существование подобных явлений?
– Эта ваша причина заключается в том, что знания о магии якобы попадут не в те руки, – пожал плечами Бреннон. – Но они и так вполне успешно туда попадают. Так что сотрудничество может быть официальным, но тайным.
– Когда-то казалось, что век разума и Просвещения избавит нас от этого, – вздохнул Саварелли. – Глупо изобретать порох, железные дороги и новые лекарства, но при этом верить в домовых и русалок.
– Это не предмет вашей веры, – сухо заметил Натан. – Как мы уже убедились, консультанты не справляются с глобальной проблемой. Пришло время не одиночек, а системы, в которой работают команды обученных профессионалов.
– Вы хотите рекрутировать людей?! С ума сошли! Как люди смогут…
– Ну вы же как-то справляетесь. Инквизиторов вон чему научили.
Кардинал шумно задышал, достал платок и утер взмокшее чело. Натан ждал. Конечно, лучше бы подготовить его преосвященство с такому неспешно, последовательно, хотя удар его не хватил. Значит, переживет.
– Как же вы называетесь? – наконец осведомился Саварелли. Тут он Бреннона подловил. Собственно, Натан до сих пор ни разу не задумывался, как они будут представляться. – Или это великая тайна, к которой допускают лишь после семи степеней посвящения?
