Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

Краем глаза видел, как Бонд напрягся. Он сидел неподвижно, его взгляд был прикован к двери. Это было почти утешением. Если даже этот каменный мужик занервничал, значит, я не один в своем предчувствии херового конца для всех нас, но вслух это говорить я, конечно же, не стал.

Единственной соломинкой, которая могла нас спасти, был артефакт в подошве его ботинка — маячок. Мы заранее это придумали, когда узнали про машину от Тони Волкова. Надежда, что Владимир Николаевич достаточно быстро нас найдет и отправит отряд своих бойцов — вот что у нас оставалось.

Внезапно фургон свернул на грунтовую дорогу, тянущуюся сквозь молодой сосновый лес. Мы выехали по нему в поле, через которое вела какая-то разбитая бетонная дорога. Полотно было старым, но прямым, как стрела, и его края были расчищены от высокой травы.

— Они собираются использовать ее, как взлетную полосу… — прошептал Артемий.

Я кивнул, меня тоже осенило. Тот самый безумный пилот, что возил нас в Таиланд. Кто еще решился бы приземлиться и улететь отсюда⁈

Машина резко остановилась. Двери с шипением гидравлики отъехали в стороны, впуская внутрь запах хвои, влажной земли и свежего воздуха. Наконец-то.

Водитель вышел, закурил, прислонился к кузову, демонстративно отвернувшись. Как будто мы были не живыми людьми, а партией мебели, которую он привез по заказу.

— И что дальше? — спросил я достаточно громко, чтобы точно быть услышанным.

— Ждем… — ответил он, не оборачиваясь, и выпустил кольцо дыма.

Мы вылезли наружу, замерли.

— Смотрите, — тихо сказал Сашка, указав пальцем в небо.

Точка. Маленькая, едва заметная. Она росла с бешеной скоростью, превращаясь в стремительную тень, которая с ревом пронеслась над верхушками сосен. Это был не обычный самолет. Это был небольшой, угловатый транспортник с короткими крыльями и усиленным шасси — машина для посадки на неподготовленные полосы. Он не стал заходить на второй круг. Пилот, будто играя в русскую рулетку с гравитацией, резко погасил скорость и впечатал машину в бетон. Шасси взвыли, из-под колес вырвались клубы дыма от резины. Это был почерк того самого пилота. Лихачество как визитная карточка.

Самолет замер в сотне метров от нас. Люк открылся. Первым вышел человек в черной тактической форме, в бронежилете и балаклаве. В руках — короткий автомат. Он не смотрел по сторонам, он сканировал сектора, ствол двигался вместе с поворотом головы. Профессионал, сразу было видно. Значит, на стороне Волкова были не только наемники, но и бывшие военные. Он быстрым, уверенным шагом прошел мимо нас, будто мы были частью пейзажа, и одним прыжком влез в кузов фургона. Послышался звук открытия ящика, короткая пауза. Он спрыгнул вниз, кивнул в сторону самолета.

Оттуда высыпала четверка таких же вооруженных людей. Они без слов заняли позиции, образуя периметр. Потом — еще двое. И наконец — он. Тони, сука, Волков собственной персоной. Он вышел не спеша, как хозяин, отправившийся погулять по террасе своего поместья. На нем были новенькие бежевые берцы, камуфляжные штаны такого же цвета, просторная футболка oversize и классические авиаторы, скрывающие глаза. Тони улыбался, шел к нам, поправляя очки. Казалось, он доволен как слон своим планом и его реализацией. Еще бы чуть-чуть, и он закричал бы, мол, смотрите на меня, какой я красавчик.

Он подошел ближе, на расстояние в несколько шагов, с обаятельной и абсолютно неискренней улыбкой.

— Смотрите, это же Алексей и компания! Рад видеть, — сказал он, похлопав.

И в этот момент его улыбка просто исчезла, как будто ее никогда и не было. Его правая рука взмахнула вверх не для приветствия. Из ладони, с тихим шелестом рвущегося воздуха, вырвался сгусток сизого пара, мгновенно сформировавшийся в длинную, тонкую ледяную стрелу. Она пролетела два метра быстрее, чем я успел моргнуть.

Бонд даже не успел понять, что произошло. Мерзкий звук. Ледяной шип вошел ему прямо в глазницу. Кровь брызнула на грудь Сашки, стоявшего рядом. Бонд даже и не вскрикнул. Он просто странно дернул головой, как марионетка, и рухнул на землю с глухим стуком, уже мертвый.

— ТОНИ, ТЫ ЧТО, БЛ*ДЬ, ТВОРИШЬ⁈ — мой крик был слышен, думаю, на несколько сотен метров.

Волков опустил руку. На его лице снова появилась презрительная улыбка.

— Спокойно, Алексей! Спокойно! Я же его не знаю, значит, не могу доверять. В моем бизнесе доверие — роскошь, которую нельзя дарить первому встречному, — он махнул рукой в сторону тела. — Ну и ты сам виноват! Кто же берет на такое дело новенького? Не переживай! Я накину тебе за потери еще двадцать пять процентов сверху. Ты же любишь, когда я оплачиваю твои непредвиденные расходы, правда, Алексей?

Его тон был таким, будто ничего не произошло. Он только что убил человека так, будто просто отмахнулся от комара, и тут же начал обсуждать финансовые вопросы.

— Давайте грузите ящики, — Тони снова легчайше сменил тему, будто щелкнув переключателем. — Время, знаешь ли, деньги, а у меня его сегодня в обрез.

Парни были в шоке. Сашка вытирал окровавленную щеку трясущейся рукой. Артемий сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но смотрел в землю. Делать было нечего. Спорить с психопатом, окруженным шестью стволами, — верный способ присоединиться к Бонду в небытии.

Мы молча, втроем, под присмотром двух охранников начали таскать ящики из фургона в грузовой отсек самолета. Каждый ящик казался невероятно тяжелым не от веса, а от гнетущего ощущения, что мы грузим собственные гробы.

— Лех… — прошипел Сашка, когда мы проходили мимо колеса самолета, на секунду скрытые от прямого взгляда бойцов Волкова. — Они же… Они нас убьют потом, как свидетелей… Так ведь, да⁈

— Успокойся… — сквозь зубы процедил я, принимая у него ящик. — Сейчас не время об этом думать. Думай о том, как не уронить этот чертов ящик на землю.

Мы закончили погрузку. Я поставил последний ящик у трапа. Тони подозвал меня легким движением пальца, я подошел.

— Мне кажется, Алексей, — начал он задумчиво, сняв очки и протирая их краем футболки, — или между нами что-то… Изменилось? Чувствуется какая-то… Нервозность… Где же та легкость, которая была в Таиланде? Куда она подевалась?

Он смотрел на меня абсолютно пустыми глазами.

— Ну, если только форма оплаты сменилась, — я выдавил подобие ухмылки. — Раньше я никогда не давал князьям в долг. Не в моих правилах, но видишь, ты стал исключением.

— Нет-нет, не только это, — Тони покачал головой, одев очки обратно на свой нос. — Что-то еще. Ты подумал насчет моего предложения?

Вопрос повис в воздухе. Охранники смотрели на нас, Сашка и Артемий замерли у фургона.

— Да, Тони, подумал, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал естественно, и думая, что же будет дальше.

— И что же ты решил, Алексей? — он сделал шаг ближе. Слишком близко. — Хочешь вместе со мной нагнуть этот мир раком?

Я понимал, что нужно подыгрывать

— Нагнуть раком хочу, но…

В этот самый момент краем уха я услышал едва различимый высокий свист, и один из охранников, стоявших у правого крыла, вздрогнул. Он сделал шаг, странно наклонился и рухнул на бетон. Из-под бронежилета у его спины быстро растекалось алое пятно. Снайпер.

Все замерли на долю секунды. Охранники инстинктивно присели и подняли свои стволы.

— … но нагнуть раком хочу тебя, — закончил я фразу и, собрав всю силу отчаяния и ярости, нанес удар ногой прямо в грудь Волкова. Князь упал,

— САШКА, АРТЕМИЙ, В УКРЫТИЕ! — крикнул я, отпрыгивая назад, к колесам самолета, чтобы спрятаться от обстрела.

Со стороны леса, из-за деревьев, открывают шквальный огонь автоматов. Это были уже не снайперские выстрелы, это, сука, настоящий штурм. Пули цокают по фюзеляжу самолета, с визгом рикошетят от бетона. Оставшиеся охранники Волкова открывают ответный огонь короткими очередями. Артемий и Сашка ныряют под фургон.

Тони, лежа на земле, даже не пытается встать. Он просто резко разводит руки в стороны, ладонями вверх. Воздух вокруг него начинает покрываться инеем, и с тихим звенящим хрустом над нами и над самолетом вырастает полупрозрачный, переливающийся голубоватым светом купол из спрессованного льда. Пули впиваются в него, оставляя паутинку трещин, но не пробивая. Он отрезал нас от моих ребят и от наступающих бойцов министерства.