Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич

С трудом оторвавшись от созерцания механических потрохов, я обвела взглядом помещение. Вывеска ничуть не врала, в лавке присутствовало множество игрушек, начиная с разнокалиберных кукол: фарфоровых, вязаных, в изысканных шёлковых платьях, мундирах, костюмах и даже звериных шкурах. А еще – модели паровозов, парусников, замок из деревянных кирпичей, расставленные повсюду караулы оловянных солдатиков. Нашлось даже полдюжины эльфийских статуэток из корней, беззаботно соседствующих с орочье-гоблинскими костяными амулетами.

– Вернулся, кхе-кхе, с друзьями, Том?

– Как и обещал, дядюшка Хагин.

Появившийся из недр заведения гном наверняка вызывал жгучую зависть соседей, поскольку щеголял белоснежной бородой почти до колен. Как я помнила, седина подобной чистоты у подгорных коротышек ценится как золото высшей пробы, но встречается куда реже.

– Ушастая! Карр! Лопни мои глаза!

Карканье прозвучало как типично воронье, но слетевшая откуда-то из-за стропил птица оказалась крупным попугаем. Красное туловище, сизо-синие крылья, белая голова с черным клювом и длинный сине-оранжевый хвост. В общем, наглядное свидетельство, почему в южных колониях многие племена гоблинов считают попугаев своим главным духовным символом.

– Извиняюсь за поведение Флика, мисс эльфийка, – виновато развел руками гном, – бедной птице не выпадало шанса набраться хороших манер. Продавший его моряк выглядел весьма подозрительно. Весь в шрамах и татуировках, одноногий. Уверен, его корабль тоже не являл собой образчик законопослушности.

– Ничего страшного, мистер Хагин. Я не имею привычки обижаться на птиц.

– Дядюшка, нам бы подобрать кинжал для мисс Грин, – Том захлопнул шкатулку, в которую влез почти с головой, – найдется у тебя что-то подходящее?

– Среди моих-то игрушек? Ох, – гном прищурившись, посмотрел на меня, – не знаю, не знаю… хотя… пойдемте-ка, мисс эльфийка. Есть одна полка… давно я туда не лазил, наверняка пылью все заросло.

Только после этих слов я осознала, что еще меня смутно беспокоило. В четких полосах солнечного света сверкали крохотные искорки двух-трех пылинок, явно занесенных нами при входе. И все предметы выглядели ничуть не припорошенными пылью, даже самые задвинутые в глубину полок.

– Сюда, мисс эльфийка. Вот, гляньте.

В первый миг я даже не поняла, что изделия, на которые указал гном – парные. Стилет с узким четырехгранным клинком и рядом с ним нож с изгибающимся вверх острием. Разве что рукоятки, обтянутые чем-то бежево-коричневым, выглядели похоже… и влипли в ладонь стоило только взяться за них.

– Акулья кожа, – пояснил гном, – дождь, грязь, пот и кровь, ей все нипочем. Пока сами не разожмете пальцы.

– Позвольте…

Увязавшийся следом Аллан неожиданно сдвинул меня в сторону и схватил с той же полки лежащий с краю кортик. Простые черные кожаные ножны с латунными деталями, деревянная, с латунными же кольцами рукоять, крестовина гарды со следами небрежной пайки.

– Сколько? – почему-то хрипло спросил О’Шиннах.

Гном испытующе глянул на него.

– «Королевская мореходка»? – задал он встречный вопрос. Лейтенант кивнул. – Нисколько, парень. Он и не продавался, просто лежал тут, ждал, пока за ним придут.

Глава 12

В которой Фейри Грин дожидается булочек

Заведения со столиками прямо на улице популярны в Коррезе. На узких тротуарах Клавдиума с трудом хватает места для чистильщиков обуви, лоточников и прочих, там с трудом удается втиснуть даже небольшую лавку. «Легкие закусочные» изредка располагаются в общественных парках, но чаще все ограничивается теми же лотками. Кто хочет не просто перекусить на ходу, идет под крышу.

Закусочную с псевдо-романтическим названием «Под всеми парусами» устроили как раз в коррезском стиле. Стулья и столики выставили прямо на тротуар, заставляя пешеходов обходить загородку по мостовой. Обозначавшие же те самые «все паруса» зонтики-тенты защищали сидящих от солнца, возможного дождя и чаячьего помета – судя по многочисленным потекам на ткани, он представлял наибольшую опасность. Близость гномского предместья сказалась в явном отсутствии пресловутой «легкости». Столы и стулья щеголяли массивным, с вычурными завитками, чугунным литьем, а сиденья и столешницы из дерева запросто могли выдержать как вес почтенного гнома в броне, так и его же удар кулаком в порыве чувств. Отсутствие в меню обожаемого бородачами пива компенсировалось наличием пяти вариантов «кофе по-гномски». Судя по крохотным дозам и названиям вроде «Жажда Смерти», нечто бьющее по сердцу… а судя по цифрам рядом – еще и по кошельку.

Впрочем, на одних только гномов хозяева заведения не рассчитывали, что не могло не радовать.

– А почему не взяли «кофе по-эльфийски»? – дождавшись, пока официант отойдет от нашего столика, с любопытством спросил Аллан.

– Потому что вы, аранийцы, почему-то называли так отвар из желудей. Во-первых, он к Великому Лесу никоим боком, а во-вторых, вы его заваривать правильно не умеете.

– Останься с нами Тайлер, – лейтенант снова взялся за меню, – наверняка бы сказал, что первое утверждение противоречит второму.

– Лучше скажите, зачем тебе потребовался тот кортик? Я же умираю от любопытства.

– И наверняка же навоображала не меньше пяти эпических историй с трагическим финалом? – Аллан огляделся по сторонам и, достав из недр пальто искомый предмет, положил него на стол.

– Так называемый «выпускной» кортик гардемаринов «королевской мореходки». Кто побогаче, сразу меняют его на более элегантно выглядящее оружие. Другие ждут производства, есть и такая неписаная традиция. Мне вручили… в общем, подарили, те от кого я совсем не ждал подобного подарка, по случаю сдачи на чин лейтенанта. Наверное, и к лучшему, мичман все же не совсем офицер, а так, промежуточная форма жизни. Да и в той дыре, где я пребывал по воле Их Лордств, парадным оружием разве что корабельных тараканов насмешить. В любом случае, для большинства выпускников «выпускной» кортик представляет собой разве что сентиментальную ценность. Некоторые хранят, некоторые… в ломбард порой и не такое попадает. Мой собственный дома где-то валяется, месяц назад едва спас его из корзины для прачечной. Так что, – Аллан пожал плечами, – никакой драмы может и не быть.

– И все же ты схватил его.

– Ну, – сейчас, размышляя над своим поступком, О’Шиннах выглядел озадаченным, – показалось, что так будет правильно. Не знаю почему. Ему там было не место.

Взяв кортик, он покрутил его в руке, выдвинул клинок из ножен.

– Почти такой же, как мой. Кожа, латунь… Тайлер наверняка скажет, что сталь так себе, а заточка вообще ужасна.

– Их можно как-то различить?

– На хвостовике выбит номер, – Аллан со щелчком вогнал лезвие обратно в ножны, – но нужно разбирать рукоять. Вернемся в Клавдиум, отнесу в «мореходку», пусть проверят архив. И вообще, – наигранно бодрым тоном добавил он, – давайте лучше обсудим вашу покупку. Странный комплект: стилет с граненым «шилом» и нож в эскишехирском стиле.

– Этот вовсе не восточный стиль, – возразила я, – а эльфийский.

– Разве? А как же поговорка «прямой, как меч у эльфа»?

– Эльфийский, – настойчиво повторила я, – просто старый.

По лицу Аллана явно читалось: если он и поверил, то явно не до конца. Люди привыкли мыслить стереотипами. Эльфийский воин для них гвардеец в бело-золотом доспехе и крылатом шлеме, а вовсе не воин в маскировочной накидке с пневматической винтовкой. Им трудно принять мысль, что и эльфы могут меняться. Пусть даже с трудом и медленней, чем некоторые другие расы.

От необозримости чтения дальнейшей лекции на тему нашего неоспоримого превосходства меня избавили булочки с тмином. Свежие, безумно вкусно пахнущие, с нежно хрустящей корочкой и к ним…

– Ты опять взяла кровь свежеубитых фруктов? – лейтенант с недоверчивым видом заглянул в мой коктейльный бокал. – Сейчас не сезон для клубники, Фейри.