Салли Шеппард, демонолог и другие (СИ) - Костин Константин Александрович

— А если нет, — произнесла она, глядя Умбре прямо в глаза, — то что?

Правая рука Криса на мгновенье сжалась в кулак, казалось, еще секунда — и он просто ударит девушку.

Где-то вдалеке бомкнул колокол, раз и второй.

— Никто, — резко сказал Умбра, — Никто, нигде, никогда не станет искать никаких демонов. Я приказываю! — рыкнул он.

Грозный вид парня не оказал на Салли никакого воздействия.

— С какого это перепугу ты разбрасываешься тут приказами? — прищурилась Шеппард.

— Как старший, — Крис моргнул, — по возрасту!

— И сколько же тебе лет?

— А тебе?

— Семнадцать.

— А мне восемнадцать. Я старше!

— А мне, — ехидно выглянула из-за спины Умбры Электра, — девятнадцать! Так что я старше.

Она показала Крису язык, розовый, как пенка от варенья.

— Как же я мог забыть, — фальшиво спохватился Умбра, — ведь у меня вчера был день рождения, и мне как раз исполнилось двадцать. Так что Я старше!

Электра замерла, пытаясь понять, как человек умудрился постареть за один день на два года.

— Рик, — ткнула она в бок продолжавшего невозмутимо читать юношу, — мог бы и заступиться за меня.

— Зачем? — спокойно пожал тот плечами, — Умбра прав.

Тут спор прервался.

— Так. Так. Так… — в комнате как будто трижды скрипнул колодезный журавль, — Девушки принимают гостей. После одиннадцати. И это еще до начала занятий. Ай. Ай. Ай.

В распахнувшейся двери стоял доктор Аверсанд. За ним высилась громадная фигура смотрителя Мура, как бы намекающая на то, каким образом демонолог проник в комнату.

— Десять штрафных баллов. Каждой.

Лицо Умбры пошло красными и белыми пятнами, заходили желваки:

— Господин учитель, — медленно процедил он, не оборачиваясь, чтобы взглянуть на стоящего за его спиной доктора — запрещено находится в чужих комнатах, а не принимать гостей. Вы можете наказать меня, но не девчонок…

— Вам известно, что говорится в пункте 207?

Умбра повернулся и яростно сверкнул глазами:

— И что же говорится в этом трижды уважаемом пункте?

— «Душ и туалет поддерживаются в чистоте проживающими в комнате», — дал справку Рик.

Все находящиеся в комнате озадаченно посмотрели на него, а потом — не менее озадаченно — на доктора Аверсанда.

Смотритель Мур наклонился и тихо шепнул что-то на ухо демонологу. Тот медленно расплылся в мерзкой ухмылке:

— А господину Всезнайке известно, что говорится в пункте двести СЕМЬДЕСЯТ семь?

Салли впервые увидела человеческие чувства на лице Рика. Оно медленно приобрело озадаченно выражение. Юноша замер, судя по застывшим глазам, сейчас он лихорадочно перерывал свою бездонную память.

— До этого пункта, — наконец медленно произнес он, — я не дочитал…

— Пункт 277 «Запрещено принимать гостей в своей комнате после 11 часов вечера».

— Чушь! — рявкнул Умбра. Его ноздри яростно раздувались, — В АД никогда раньше не запрещалось принимать гостей!

— Ключевое слово в твоем эмоциональном заявлении, УЧЕНИК — «раньше». Этот пункт был введен в свод правил вчера. По моей личной просьбе. Поэтому — десять штрафных баллов. Каждому. Шеппард — пятнадцать.

— За что⁈

— За возмущение решением преподавателя. Всем разойтись по своим комнатам.

Девушки молча стояли, гладя, как вереница гостей покидает их комнату. Со щелчком замка Электра сползла в кресло.

— Весело у нас начинается учеба… Сколько у нас уже штрафных баллов?

— Много.

— Я не хочу знакомится с розгами.

— Думаешь, они страшнее демона во плоти?

Электра мигом забыла о штрафах и подпрыгнула на кресле:

— Салли, а ты правда хочешь поискать демона? Вдруг получится⁈

Шеппард задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла:

— Да, — наконец решила она, — хочу. Я не люблю, когда мне приказывают.

Приближалась полночь. Почти потухли светильники, еле-еле разгонявшие тьму вокруг себя. Замерли на постаментах доспехи — никто не смог бы сказать, что они живые. Еле слышно шуршали книги в библиотеке, чуть пошевеливаясь на полках. В лабораториях позвякивали сосуды с заключенными демонами и изредка вспыхивали тусклым багровым светом пентаграммы.

Все в Академии спали. Ну… почти все.

Демоны никогда не спят.

Монтгомери Лейс открыл глаза и медленно сел на кровати.

— А-а-а-а-у—ы-а-э-а…

Толстячок оборвал зевок. «А чего это я проснулся?» — подумал он испуганно.

Монтгомери боялся буквально всего. Демонов, темноты, гоблинов, вампиров, зомби, полицейских, преподавателей, мамочку, мальчишек на улице, поступить в Академию, не поступить в Академию, собак, призраков, тараканов… Не боялся он разве что троллей и то потому, что таких тварей в этом мире не водилось.

Для пущей безопасности Монтгомери сжался в комок, замотался в одеяло и робко выглянул наружу, осматривая свою спальню.

Маленькое узкое помещение, в котором с трудом помещалась кровать. Стул, тумбочка, призрак на подоконнике…

Призрак на подоконнике?!!!

На фоне узкого окна белела жуткая фигура: маленькая, в половину роста человека, с длинными, как щупальца, руками, и лысой головой. На безглазом и безносом лице чернела огромная распахнутая пасть.

Лейс покрылся потоками холодного пота, мысленно благодаря Светлые силы, что жидкость решила покинуть его организм именно таким путем. Толстячок обреченно закрыл глаза…

— Привет, Монтгомери.

Голос кошмарного существа звучал как свистящий шепот и нисколько не успокаивал, даже если предположить, что оно ставило перед собой такую целью.

— З-др-др-дравствуйте, — пролепетал парнишка, все так же не открывая глаз.

— Неужели ты боишься меня, Монтгомери? — прошелестело в темноте.

— Ды-ды-да…

— Не стоит. Я не причиню тебе вреда. Открой глаза.

Лейс осторожно открыл глаза… и тут же зажмурился опять. На всякий случай. Подождал секунду — ничего не произошло — и осмелился взглянуть на ночного гостя.

Темнота колыхнулась, пошевелилось что-то, еще более черное, чем мрак вокруг, и Монтгомери внезапно осознал, что никаких призраков у него в комнате нет.

На подоконнике сидел человек в черных, сливающихся с темнотой, штанах и белой куртке с капюшоном.

— Ч-что в-вам н-надо? — пролепетал Лейс, внутренне чувствуя, что ему не очень хочется знать ответ на этот вопрос. В конце концов, пока ночной пришелец не озвучил свои намерения, всегда остается надежда, что он не станет убивать или пожирать живьем…

Человек на подоконнике закинул ногу на ногу, и обхватил колено руками. Скрипнула кожа.

— Надо же… Сколько страха… Как жаль… Как жаль, что я во плоти… Насколько все было бы проще…

Гость, похоже, рассуждал вслух.

— Что вы хотите? — испуг Монтгомери достиг того состояния, когда становится уже все равно, что произойдет. Даже голос перестал дрожать.

— Я? Я хочу стать твоим другом, Монтгомери. Хочешь дружить со мной?

— А… что для этого нужно? — осторожно спросил толстячок. Из своего жизненного опыта он вынес твердое убеждение: любой, кто предлагает ему дружбу, на самом деле хочет что-то от него получить.

Гость качнул ногой и неожиданно быстро скользнул к Монтгомери за спину, так, что тот даже испугаться не успел. Хотя… Куда уж больше-то?

Руки незнакомца легли на плечи Лейса.

— Я тебе сейчас расскажу, — прошептал на ухо тихий голос.

Глава 19

Сигнал к пробуждению прозвучал в семь утра. И если время отбоя отмечалось негромким колоколом — видимо, чтобы не тревожить тех, кто к одиннадцати часам успел уснуть — то побудкой в Академии демонологии служил громкий гудом, ревущий как раненый слон и бодрящий, как внезапный удар по голове. По крайней мере, выходящие из комнат первокурсники выглядели именно как жертвы этого самого удара: стеклянные глаза и полное непонимание происходящего.

Смотритель Мур, молчаливой громадой опирающийся плечом о стену в углу коридора, смотрел, скрестив руки на груди, на постепенно увеличивающуюся толпу. Салли подумала, что со стороны они, наверное, больше похожи не на демонологов, могущественных и пугающих, а на толпу несвежих зомби: та же медленная покачивающаяся походка, мутные глаза, и разве что вытянутых вперед рук и жажды свежего мяса нет… Кстати, о мясе: а завтрак будет?