Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис

Каждое её слово было для меня, словно удар под дых.

Я бесполезная? Никчёмная?

Как она может такое говорить?

Для оборотней их зверь – это не просто какое-то приложение к человеческому телу, он часть нашей души, нашей личности. Это нечто очень сокровенное и важное. А Мелисса просто взяла и растоптала это, как что-то грязное и чужеродное на глазах у всей академии.

Мне было не просто обидно. Мне было больно до слёз.

Такая вот зарёванная я и попала в объятия близнецов, когда они вечером вдруг пришли в нашу с Джастин комнату. Джас конечно же была очень недовольна неожиданным гостям, а вот я очень даже обрадовалась и сразу же кинулась в их объятия. Мне даже дышать стало легче, когда я почувствовала их запах и ровное биение их сердец. А Джастин, глядя на меня, льнущую к Антонио и Алексу в поисках утешения и защиты, всё же сдалась. Поджав губы, она деликатно вышла из комнаты оставив нас наедине.

– Что случилось, малышка? – Алекс ласково погладил меня по макушке.

А Антонио, встав рядом, коснулся пальцами моих мокрых щёк и с тревогой посмотрел в глаза.

– Почему ты плачешь? Лея? Тебя кто-то обидел?

Я снова всхлипнула и уткнулась Алексу в грудь крепко обняв его за талию. Прижалась к нему как маленький, несчастный котёнок, так отчаянно ищущий тепла и защиты.

Антонио подошёл сзади. Я ощутила тепло его тела и нежное прикосновение сильных рук на своей спине. А потом он оторвал меня от своего брата и, подняв на руки, понёс на кровать. Сам сел, а меня усадил к себе на колени.

– Котёночек, ну ты чего? – Антонио прижал меня к себе и замурлыкал на ушко так ласково-ласково. – Это что ещё за слёзки у нашей малышки? Кто посмел тебя обидеть? М-м? Расскажешь? Мы с Алексом его на лоскутки порвём. И тебе шубку сошьём.

Что? Что они собрались сделать?

Я уставилась на Антонио непонимающе хлопая глазами.

Вижу озорные смешинки в уголках его глаз и понимаю, что он шутит.

А я ведь реально поверила.

– Не надо так шутить, – говорю я сквозь слёзы и начинаю улыбаться. А потом и вовсе – начинаю смеяться на мгновение представив Мелиссу в разодранном на лоскутки платье.

– Ну вот, уже лучше, – хвалит меня Антонио прикусывая губами за мочку уха.

– Твоя улыбка ярче солнца, малышка, – улыбнулся Алекс. Он опустился рядом с братом на кровать и начал поглаживать мои голые коленки вызывая волны тепла во всём теле.

– А теперь давай, рассказывай, кто довёл нашу киску до слёз? – Антонио нарочито нахмурил брови. – Кто этот смертник?

Я тяжело вздохнула и рассказала близнецам всё, что случилось. Про разговор с Мелиссой, про её угрозы, про то, как она предлагала поделить близнецов, и про то, какие гнусные слухи она распространяет о моём звере.

Уф, даже легче стало, когда я всё им рассказала.

Антонио и Алекс внимательно слушали, странно переглядывались и хмурились. А потом выдали вердикт.

– Твоей сестрице… хана! – рыкнул Антонио.

– Совсем охренела, девка! – выругался Алекс и серьёзно посмотрел на меня. – Не переживай, малышка, мы разберёмся с этой стервой. Она больше не посмеет вредить тебе.

– Только не надо рвать её на лоскутки, – торопливо выпалила я. – Пожалуйста. Всё-таки Мелисса моя сестра.

Скрипя зубами, близнецы пообещали мне, что не тронут Мелиссу. Но кое-что они всё же собирались предпринять. На мой вопрос, что именно, Антонио и Алекс уклончиво ответили: «Скоро узнаешь».

Следующие несколько дней я ходила по академии стараясь не подавать виду, насколько мне тяжело и больно выносить все эти неприятные взгляды и презрительные усмешки. Я их просто игнорировала. Ну и близнецы конечно же очень сильно поддерживали меня. Они окружили меня такой заботой и вниманием, что рядом с ними я почти забывала о ядовитой атмосфере вокруг. Тони и Алекс встречали меня после занятий и совсем ничего не стесняясь обнимали и целовали на глазах у всех студентов.

Ух-х! Сначала для меня это было дико, и я ужасно стеснялась. А потом, когда увидела завистливые взгляды девчонок со всех курсов, то даже во вкус вошла. Мне нравилось чувствовать себя любимой и желанной. Особенно, когда я поняла, что кроме меня близнецы вообще ни на кого вокруг не смотрят. И это оказывается так окрыляет. И мотивирует. В конце концов я перестала стесняться и позволила им любить меня так как им хочется, а самой себе – разрешила быть любимой.

Мелисса, глядя на наше трио, бесилась ещё больше. Она этого даже не скрывала. Стоило нам показаться в поле её зрения, так она сразу менялась в лице: глаза гневно сверкали, а губы кривились презрительно. От неё веяло злостью, ненавистью и ещё чем-то тяжёлым, и опасным. Меня это напрягает очень сильно. А близнецы успокаивают, мол, пусть бесится, скорее перебесится. Им смешно, конечно, а мне вот совсем не до смеха. Всё-таки как не крути, а Мелисса моя сестра. Родная кровь. И мне очень больно от того, что мы с ней вдруг стали врагами.

Однажды всех студентов собрали в актовом зале, где профессор Маркони, рассказывал нам о предстоящей ночи Альфариона и о единстве рас. Во время своего рассказа он вдруг остановился и обвёл аудиторию тяжёлым взглядом.

– До меня дошли странные и, откровенно говоря, шокирующие слухи, циркулирующие в стенах нашей академии, – произнёс он своим рокочущим голосом, от которого все невольно выпрямились. – Слухи, порочащие один из древнейших и благороднейших видов среди оборотней, белых ягуаров.

По аудитории прокатился приглушённый гул. А я напряглась и инстинктивно вжалась в сидение. Близнецы, сидевшие рядом, по обе стороны от меня, взяли меня за руки и приободряющее улыбнулись. От их улыбок стало чуточку теплее внутри и спокойнее.

Тем временем профессор продолжил:

– Позвольте мне раз и навсегда внести ясность в этот вопрос. Кто же такие белые ягуары? И почему их так мало среди нас? Наверное, многие из вас задавались этим вопросом, – Маркони прищурился. – Так я вам сейчас расскажу. Белые ягуары происходят от древнего королевского рода, когда-то правившего в Альфарионе расой ягуаров. Их ещё называли «Луноликими». Их мех сиял белоснежной чистотой, словно был соткан из лунного света, а глаза горели яркой небесной лазурью. Белый цвет и голубые глаза были отличительным знаком их чистейшей королевской крови, наполненной древней силой и мудростью. Среди потомков самых первых переселенцев из Альфариона ходят слухи, что Луноликие ягуары обладали странной необъяснимой силой. Кто-то может назвать это магией, а кто-то – отличным знанием наук. Во время Великого Исхода оборотней из Альфариона белые ягуары до последнего удерживали портал между мирами, чтобы как можно больше оборотней смогли через него пройти. Так что, дорогие господа, все мы здесь сейчас присутствующие обязаны своими жизнями Луноликим ягуарам, – в зале воцарилась тишина, все студенты с затаившимся дыханием слушали рассказ профессора. – Не многим представителям королевского рода удалось пройти в этот мир. Они пожертвовали собой ради спасения других. Потомки белых ягуаров, которым всё же удалось пройти через портал живут среди нас и считаются вымирающим видом. Да, к сожалению, это так. Потому что цена за сохранение чистой королевской крови слишком высока. Белые ягуары могут дать потомство только в союзе с истинной парой. Это ещё одна особенность этого благородного вида. Встретить белого ягуара в наши дни – это всё равно что найти живую легенду. И тот, кто этого не понимает, демонстрирует лишь собственную глупость и необразованность.

Профессор закончил свою речь и выразительно посмотрел в тот угол аудитории, где сидела Мелисса со своими подружками. В наступившей тишине послышалось тихое, злобное сопение. А затем Мелисса вдруг подскочила со своего места и пулей выскочила из зала.

Маркони проводил её тяжёлым взглядом, а потом вдруг посмотрел на меня и, загадочно улыбнувшись, торжественно произнёс:

– Дорогие друзья, для меня огромная честь сообщить вам, что среди нас будет учиться представитель самой благородной династии белых ягуаров, мисс Лея Эррера-Альварес.