Хищники. В паутине страсти (СИ) - Мэк Элис

Все взгляды в зале тут же устремились на меня – удивлённые, любопытные, восхищённые.

Я замерла как натянутая струна. Щёки тут же опалило ярким румянцем от такого пристального внимания. И я растерянно заморгала, глядя на приближающегося ко мне профессора.

– Дорогая Лея, – он улыбнулся оказавшись рядом. – Я рад приветствовать вас в нашей академии. И для меня огромная честь, что вы будете учиться на моём курсе.

– Мне… мне тоже очень приятно, – выдавила я из себя натянутую улыбку.

Что происходит? Мамочки!

Почему я за пару дней стала такой знаменитой?

Когда профессор вернулся на сцену я вопросительно уставилась на близнецов и тихонько спросила:

– Откуда он узнал про то, что я белый ягуар?

– Мы ему просто мягко намекнули про то, кто поступил в нашу академию, – как бы между прочим ответил Антонио закинув руку мне на плечо и притянув в свои объятия.

– Ага. А ещё про то, какой травле подвергается наша Луноликая звёздочка, – добавил Алекс. – Ты даже не представляешь, как взбесился Маркони, когда узнал, что тебя настолько несправедливо унижают здесь. И кто? Собственная сестра!

– Думаю твоей сестрице теперь придётся серьёзно попотеть, если она хочет сдать экзамен по высшей математике у Маркони, – коварно усмехнулся Антонио.

С этого момента всё изменилось. Словно кто-то щёлкнул выключателем и гадкие шепотки за моей спиной тут же прекратились. Теперь на меня смотрели не с презрением как раньше, а с любопытством и даже благоговением. Студенты, которые раньше меня избегали, теперь искали повод заговорить со мной, задать какой-нибудь дурацкий вопрос, чтобы просто оказаться рядом.

Я превратилась в настоящую знаменитость, которую обсуждают на каждом углу.

Победа? Возможно. Но почему-то я не чувствовала радости. Мелиссе не удалось сделать меня изгоем, зато теперь я превратилась в диковинный экспонат. Я не хотела ни того, ни другого.

Если честно, я вообще не любитель всеобщего внимания. Я хочу быть просто Леей. Хочу просто жить, учиться и строить отношения со своими любимыми.

Я очень надеялась, что на этом наше с Мелиссой противостояние закончится, и она наконец успокоится. Но, как же я ошибалась. Моя сестра и не собиралась сдаваться. Первая её атака с треском провалилась, и она готовила следующую. Которая оказалась не менее болезненной чем первая…

Однажды, идя после занятий через внутренний двор академии, я увидела Мелиссу. Она стояла у фонтана в окружении своей неизменной свиты подружек и о чём-то весело щебетала.

Часть меня хотела просто развернуться и уйти другой дорогой, чтобы избежать новой стычки и порции яда. Но другая часть… та, что всё ещё помнила маленькую девочку, с которой мы вместе прятались от грозы под одной кроватью, та, что не могла до конца поверить, что от нашей сестринской связи не осталось ничего, кроме пепла – заставила меня остановиться.

Я сделала глубокий вдох, поборов свою гордость и обиду.

Я подойду к ней, решила я. Поговорю ещё раз. Кто-то же из нас должен сделать первый шаг к примирению.

Я надеялась, что Мелисса уже остыла. Возможно, провал её плана мести заставил её о чём-то задуматься. Эх… это была глупая, наивная надежда, но я не могла не дать ей последний шанс.

Я медленно пошла к ним. Заметив меня, её подружки замолчали и уставились на меня с нескрываемым любопытством. Мелисса же сделала вид, что не замечает меня, и с ещё большим энтузиазмом продолжила рассказывать что-то девушкам.

Подойдя ближе, я остановилась в нескольких шагах от сестры.

– Мелисса, – позвала я.

Она медленно повернула голову и окинула меня ледяным взглядом.

– Чего тебе? – сложив руки на груди процедила она.

Её подружки притихли, кое-кто гаденько захихикал, наблюдая за разворачивающейся картиной. Мне стало не по себе, но я заставила себя говорить спокойно.

– Я хотела поговорить с тобой. Уделишь мне минутку?

Мелисса скривила губы, но потом, видимо что-то решив для себя, кивнула своим подружкам, чтобы те отставили нас одних.

– Мелисса, пожалуйста давай прекратим всё это, – произнесла я, когда мы остались одни. – Эту бессмысленную вражду между нами… Зачем? Мы же сестры. Разве можно вот так всё разрушить…

Я не успела договорить, потому что Мелисса прервала меня громким, насмешливым смехом.

– Сестры? – переспросила она, кривя презрительно губы. – Ты вспомнила о том, что мы сестры? А где было твоё сестринское чувство, когда ты прыгала в постель к моим женихам? К обоим сразу! Ты не сестра мне. Ты подлая тварь, вот ты кто.

Последние слова она произнесла тише, но с такой ненавистью, что они ударили меня сильнее пощёчины. Я отшатнулась, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

– Ты что же думала, что после того представления устроенного Маркони в актовом зале я успокоюсь, да? – усмехнулась Мелисса. – Думаешь, что эта сказочка про «королевскую кровь» что-то изменит? Ты ошибаешься, сестрёнка. Это ничего не меняет. Ты всё равно остаёшься никем. Безродной сиротой, которую наша семья приютила из жалости.

Она сделала шаг ко мне. Её глаза в этот момент горели злорадным огнём.

– Кстати, об этом. Я ведь сказала тебе, что позвонила папе? Так вот, он скоро приедет сюда. Очень скоро, – губы Мелиссы растянулись в победной улыбке. – И он во всём разберётся. Папа наконец узнает, какую змею пригрел на своей груди.

Мелисса наклонилась к моему уху и прошипела:

– Тебе не поздоровится, гадина! Ты вылетишь из этой академии как пробка! И из нашей семьи – тоже. И тогда посмотрим, кому ты будешь нужна, когда окажешься на улице, без денег и без будущего.

Произнеся эти едкие как кислота слова Мелисса выпрямилась, бросила на меня последний победный взгляд, резко развернулась и, подхватив под руки своих хихикающих подруг, направилась прочь, оставив меня одну посреди двора академии.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Грудь сдавило от неприятного чувства горечи и безысходности.

Что же теперь будет?

Мелисса окончательно сожгла все мосты между нами, не оставив ничего, даже маленькой надежды на примирение. Когда дядя приедет, она ему всё расскажет. Если уже не рассказала.

И что тогда?

Ох, я даже не представляю, что тогда будет!

Глава 26

После разговора с Мелиссой на меня будто каменная стена обрушилась. На душе стало так тяжело и тоскливо, что на глаза невольно навернулись слёзы.

«Тебе не поздоровится, гадина! Ты вылетишь из этой академии как пробка! И из нашей семьи – тоже».

Слова сестры звенели в ушах, давили на виски тупой болью и пропитывали воздух остатками её яда. Они были не просто угрозой, они были моим приговором.

Если она расскажет всё дяде… Эта мысль вызвала во мне ледяную волну паники, которая заставила меня содрогнуться.

Проблема в том, что я даже предположить не могу как на всё это отреагирует дядя Фернандо. Он ведь лично договаривался о браке Мелиссы с Марио Феррети. Наверняка этот договор был не просто выгодным союзом, но и личным предпочтением. Дядя Фернандо искал выгодную партию для своей единственной дочери и конечно же сыновья Феррети были очень даже подходящим вариантом. Во-первых, альфы, во-вторых, наследники крупного клана ягуаров и огромного бизнеса Феррети. Эти качества всегда высоко ценились в семье Альварес. И конечно же дядя не мог упустить возможность так выгодно пристроить дочь.

А тут я вдруг… испортила ему все планы.

Дядя конечно же расстроиться. Наверняка Мелисса ему так всё расписала, что в его глазах я теперь буду выглядеть подлой предательницей. Сводная сестра, сирота, взятая в семью на попечение, отбила у своей сестры, сразу двух обещанных ей женихов. Это же просто немыслимо!

Я вдруг живо представила лицо дяди – суровое, с поджатыми губами, его ледяной, осуждающий взгляд – и мне стало так страшно, что закружилась голова.

Боги, что же теперь будет?! Что дядя сделает, когда обо всём узнает?

Выгонит меня из дома? Отлучит от семьи и лишит содержания? Или ещё хуже – сделает так, чтобы меня отчислили из академии.