Пекарня маленьких чудес (СИ) - Дениз Виктория

Шепот прокатился по залу. Лина сжала кулаки. Принудительное изъятие. Они действительно собираются это сделать.

Мэр поднял руку:

— Но прежде чем голосовать, давайте выслушаем обе стороны. Мистер Чейз, прошу.

Роберт встал, подошел к трибуне. Улыбнулся залу:

— Добрый вечер. Я не буду повторять то, что говорил на презентации. Все знают наше предложение. Хочу лишь напомнить: мы предлагаем не просто деньги. Мы предлагаем будущее. Ваш город умирает. Это факт. Без работы люди уедут. Через пять лет здесь останутся руины. Мы можем это предотвратить.

Он сделал паузу, оглядел зал:

— Привязанность к истории — это замечательно. Пекарня — старое здание, часть традиций. Но что важнее? Каменные стены или живые люди? Прошлое или будущее детей?

Аплодисменты. Не все аплодировали, но многие. У Лины внутри все сжалось в тугой узел.

Роберт продолжал:

— Мы готовы с лихвой компенсировать мисс Берг. Она сможет открыть новую пекарню где угодно. Но этот участок земли нужен городу. Для выживания.

Он сел. Аплодисменты усилились.

Мэр посмотрел на Лину:

— Мисс Берг, хотите что-то сказать?

Лина медленно встала. Ноги дрожали, сердце билось так громко, что казалось, весь зал слышит. Она подошла к трибуне, посмотрела на море лиц.

— Я... — начала она, и голос прозвучал тихо, неуверенно. Откашлялась, попробовала снова: — Я понимаю, что город в кризисе. Вижу, как люди страдают. Но пекарня — это не просто здание.

— Для нас это просто здание! — выкрикнул кто-то из зала.

Шум, возмущенные голоса. Мэр стучал молотком:

— Тишина! Дайте человеку сказать!

Лина набрала воздуха:

— Пекарня стоит здесь сто лет. Она помогала людям в трудные времена. Моя тетя и наставница, Марта, пекла хлеб для всех, кто нуждался. Бесплатно, с любовью. Это место... оно особенное.

— Мы знаем про твой волшебный хлеб! — крикнул другой голос. — Но он не оплатит наши счета!

Смех, поддакивания. Лина почувствовала, как щеки горят:

— Я не говорю о магии. Говорю о сердце города. О том, что делает Солти Коаст особенным. Если мы продадим душу за деньги, что останется?

— Останемся мы! — закричала какая-то женщина. — Живые люди с семьями!

Зал взорвался возгласами поддержки. Лина стояла, чувствуя, как слова застревают в горле. Они не слушали. Не хотели слушать.

Эйдан встал:

— Можно я скажу?

Мэр кивнул. Эйдан подошел к трибуне, встал рядом с Линой:

— Я архитектор. Работаю в строительной сфере пятнадцать лет. Изучил компанию "Прибрежные горизонты". Они построили три подобных проекта. Два закрылись через год. Третий работает вполсилы. Они обещают много, но выполняют мало.

Роберт вскочил:

— Это клевета!

— Это факты, — спокойно ответил Эйдан. — Я могу предоставить документы. Статистику. Отзывы жителей городов, где они строили. Эта компания ненадежна.

Шум в зале усилился. Мэр стучал молотком:

— Тишина! Мистер Чейз, что вы скажете?

Роберт подошел к трибуне, оттеснив Эйдана и Лину:

— Да, не все проекты были успешными. Это бизнес, бывают риски. Но мы учимся на ошибках. Этот проект будет другим. Лучше. Успешнее.

— Откуда нам знать? — спросил кто-то из зала.

— Не знаете. Но какой у вас выбор? — Роберт развел руками. — Либо рискнуть с нами, либо лишиться всего. Третьего не дано.

Лина вернулась к трибуне:

— А если есть третий путь?

Все посмотрели на нее. Роберт усмехнулся:

— Какой?

— Я еще точно не знаю. Но должен быть способ спасти город, не уничтожая его душу. Дайте мне время. Дайте нам всем время подумать. Найти альтернативу.

— Времени нет, — холодно ответил Роберт. — Через неделю мы уезжаем в другой город. Решайте сейчас.

Глава города посмотрел на Лину с сочувствием:

— Мисс Берг, если у вас есть конкретное предложение, мы выслушаем. Но если это просто просьба подождать без плана... боюсь, город не может ждать.

Лина понимала — он прав. У нее нет плана. Нет идей. Только отчаянное желание спасти пекарню и город одновременно.

— Тогда голосуем, — сказал мэр. — Все, кто поддерживает проект компании "Прибрежные горизонты" и готов попросить власти рассмотреть вопрос об изъятии земли у мисс Берг, поднимите руки.

Лина смотрела на зал. Руки поднимались — одна, вторая, десятая, сотая. Больше половины зала. Может, две трети.

Люди, которым она помогала. Которых лечила хлебом. Которых утешала, поддерживала. Они голосовали против нее.

Сара с мужем — руки подняты. Рыбак Питер — рука поднята. Молодые семьи, пожилые пары, даже некоторые друзья.

Миссис Коллинз сидела с опущенной головой, рука не поднята. Но и против не голосовала.

— А теперь те, кто против проекта.

Руки поднялись — меньше. Гораздо меньше. Уолтер с Элис. Ева. Ивонна и Торвальд. Эйдан. Отец Майкл из церкви. Джулиан. Несколько стариков. Несколько молодых людей.

Может быть, тридцать человек из примерно двухсот собравшихся.

Мэр посчитал, кивнул:

— Результат очевиден. Большинство поддерживает проект. Завтра мы направим официальный запрос в региональные власти.

Он посмотрел на Лину:

— Мне жаль, мисс Берг. Правда жаль. Но город сделал выбор.

Лина не могла пошевелиться с места, чувствуя, как внутри все рушится. Все кончено. Пекарню заберут. Снесут. На ее месте построят стеклянный отель, который закроется через год.

Она повернулась и пошла к выходу. Эйдан, Ева, Ивонна последовали за ней. Из зала доносились голоса — кто-то радовался, кто-то сочувствовал, кто-то обсуждал детали.

На улице лил дождь. Холодный, беспощадный. Лина стояла под козырьком, глядя в темноту.

— Лина, — позвала Ева.

Но Лина не ответила. Молча стояла, чувствуя, как дождь смывает последние надежды.

Они вернулись в пекарню молча. Эйдан вел машину осторожно — дороги были скользкими. Лина смотрела в окно, не видя ничего.

Дома она прошла на кухню, села за стол. Эйдан включил чайник, но она не хотела чая. Не хотела ничего.

— Что я буду делать? — спросила Лина в пустоту.

— Пока не знаю, — честно ответил Эйдан. — Но мы что-нибудь придумаем.

— Они забрали мой дом. Мою жизнь. Наследие Марты.

— Еще не забрали. Это просто голосование. Региональные власти должны одобрить. Это может занять месяцы. У нас есть время.

— На что? Чтобы смириться?

Эйдан присел рядом, взял ее за руки:

— Чтобы бороться. Искать юристов. Обжаловать. Искать союзников. Мы не сдадимся просто так.

Лина посмотрела на него:

— Ты видел, как они голосовали. Люди, которым я помогала. Которых спасала. Они выбрали деньги.

— Они выбрали выживание. Это не одно и то же.

— Для меня одно и то же.

Она освободила руки, встала, подошла к окну. За стеклом чернело море, едва различимое из-за темноты и дождя.

— Может, мне все-таки стоит продать. Взять деньги и уехать. Начать где-то еще.

— Ты этого хочешь?

— Нет. Но чего я хочу, уже не имеет значения.

Эйдан подошел сзади, обнял:

— Имеет. Всегда имеет. Не сдавайся, Лина. Пожалуйста.

Она прижалась к мужчине, и тихо плакала. Тихие, горькие слезы поражения.

За окном шумело море, равнодушное к человеческим драмам. Дождь барабанил по крыше. Где-то вдали прогремел гром.

Буря еще не закончилась.

Она только начиналась.

Глава 26

Глава 26. Ночь перед рассветом

Лина не спала. Лежала в постели, глядя в потолок, слушая, как за окном шумит море. Дождь закончился ближе к полуночи, но она этого даже не заметила. Время словно остановилось после голосования.

Два часа ночи. Три. Четыре.

Мысли крутились бесконечно: голосование, поднятые руки, лица людей, которым она помогала. Они выбрали не ее. Выбрали деньги, обещания, призрачную надежду на спасение извне.

Может, они правы. Может, ей действительно стоит просто продать, взять деньги и уехать. Начать где-то еще. Забыть.