Архитектор Душ IX (СИ) - Вольт Александр

— Хочешь предложить, чтобы я занялась поисками второго гримуара, когда доппельгангер снимет свою защиту? — спросила она, и в ее тоне утверждение смешалось с вопросом.

— В яблочко, умница, — кивнул я. — Он не сможет держать защиту вечно. Создание такого мощного ментального шума, который глушит связь между артефактами — это колоссальные затраты энергии. Рано или поздно он выдохнется или решит, что опасность миновала. И вот тогда этот канал связи снова откроется. А я в этот момент могу быть на тесте, на вскрытии или под прицелом камер. Я не смогу среагировать. А ты сможешь.

— И ты… ты мне доверишь это сделать? — как-то непривычно застенчиво спросила она, а кончики ее острых ушей, выглядывающие из-под волос, снова слегка покраснели.

Я на мгновение даже опешил от такой постановки вопроса.

— Шая, — я сделал шаг к ней и взял ее за плечи, заглядывая прямо в глаза. — Я просто напомню, что ты единственная в этом мире, кто знает мою самую страшную тайну. Тайну о переселении души, о том, что я не Виктор Громов. Ты держишь мою жизнь в своих руках в самом буквальном смысле. Конечно я могу тебе доверить поиск магического артефакта. Ты профессионал, ты маг, и ты довольно близка для меня.

Она моргнула, явно тронутая моими словами, но тут же собралась, возвращая себе деловой вид.

— Но? — спросила она, зная меня слишком хорошо. — Я слышу «но» в твоем голосе.

— Но с одним условием, — твердо сказал я.

— Как всегда, опять как в анекдоте «но есть нюанс», — фыркнула она, хотя уголки ее губ дрогнули в улыбке.

Я усмехнулся.

— Типа того. Возьмешь с собой брата. И, возможно, группу захвата, если он посчитает нужным, но брата обязательно. Не хватало мне, чтоб тебя снова одну поймали где-то на подходе к месту, где лежит книга. Доппельгангер опасен, и ты уже неоднократно успела в этом убедиться. А у меня возможности вырваться мгновенно не будет, да и узнать я об этом могу не сразу. Понимаешь?

Я сжал ее плечи чуть сильнее, пытаясь передать всю серьезность своих слов. Я не хотел, чтобы моя попытка переиграть врага стоила жизни этой эльфийке.

— М-м-м… — она задумалась, взвешивая мои слова. Ее взгляд стал расфокусированным, она явно просчитывала варианты. — Нандор будет ворчать, что я втягиваю его в свои авантюры вне протокола. Но… ты прав, ему можно доверять. Он прикроет.

Шая выдохнула и посмотрела на дипломат с жадностью коллекционера, которому предложили редчайший экспонат.

— Хорошо, давай сюда этого кожаного говоруна, — она протянула руки к книге, как к заветной игрушке.

Я открыл дипломат.

«Ты серьезно собираешься оставить меня с этой помешанной?» — прозвучал в моей голове его ворчливый голос. — «Она же меня на молекулы разберет!»

«Потерпишь», — мысленно ответил я ему. — «Это для дела. И веди себя прилично. Если почувствуешь брата — сообщи ей немедленно. Понял?»

«Понял, понял… Тиран», — буркнула книга и затихла, разрывая ментальный контакт.

Я передал книгу эльфийке. Шая приняла тяжелый том с благоговением, прижав его к груди.

— Ладно, я побежал, — сказал я, чувствуя, как неумолимо тикает время. — Мне еще машину возвращать и добираться до комплекса. Не хочу давать им повод для дисквалификации.

Я наклонился и поцеловал ее в щеку на прощание. Кожа была мягкой, и пахла гелем для душа, аромат которого теперь будет преследовать меня в казенном номере.

— Увидимся, — шепнул я.

— До встречи, Громов, — ответила, она на ходу открывая гримуар. Кажется, она забыла о моем существовании в ту же секунду, как книга оказалась у нее в руках.

Я усмехнулся, покачал головой и вышел в подъезд.

Щелкнул замок за спиной. Я остался один на лестничной площадке, нажал кнопку лифта. Кабина приехала быстро. Спустившись на первый этаж, я вышел в прохладную московскую ночь. «Имперор» стоял там, где я его оставил.

Заведя двигатель, я сразу утопил педаль газа. Мощный мотор отозвался низким рыком, и машина сорвалась с места.

Путь до имения Громовых занял больше времени, чем я рассчитывал. Вечером все возвращались с дач и из торговых центров, пробки на въезде в город были плотными и тягучими. Я нервно барабанил пальцами по рулю, то и дело поглядывая на часы.

22:15. А мне еще нужно сдать машину и добраться до комплекса.

Когда я наконец влетел в ворота отцовского особняка, стрелки показывали половину одиннадцатого. Григорий Палыч, словно чувствуя мое приближение, уже ждал на крыльце.

— Виктор Андреевич! — поприветствовал он меня, когда я выскочил из машины, даже не заглушив двигатель. — Все в порядке?

— Все отлично, Григорий! — бросил я, кидая ему ключи. Он ловко поймал брелок в полете. — Машина цела, я цел. Отцу привет, извините, что не захожу — опаздываю смертельно!

— Понимаю, режим! — понимающе кивнул дворецкий. — Такси вызвать?

— Уже вызвал, ждет за воротами!

Я развернулся и бегом бросился к выходу из поселка. Там, у шлагбаума, уже мигала «аварийкой» желтая машина такси эконом-класса.

— Шеф, в коронерский комплекс! — крикнул я, падая на заднее сиденье. — Двойной тариф, если долетим за двадцать минут!

Водитель, пожилой кавказец с пышными усами, посмотрел на меня через зеркало заднего вида, и его глаза хищно блеснули.

— Э-э, брат, за двойной тариф мы не долетим, мы телепортируемся! Держись!

И мы полетели. Таксист знал свое дело и знал город. Мы петляли дворами, срезали через заправки, проскакивали на мигающий желтый. Я вжался в сиденье, молясь всем богам, в которых не верил, чтобы нас не остановило ГАИ. 22:50. Мы выскочили на финишную прямую — шоссе, ведущее к комплексу.

22:55. Показались огни КПП.

— Приехали, командир! — торжествующе объявил водитель, резко тормозя у обочины.

Я сунул ему купюры, не считая сдачи, и вывалился из машины. Холодный воздух обжег легкие. До ворот было метров сто.

Я побежал.

Ноги гудели, дыхание сбивалось, но я несся так, словно за мной гналась стая адских гончих. Вдали, на табло над проходной, горели красные цифры электронных часов.

22:58:30.

Охранник на КПП вышел из будки, лениво потягиваясь. Он уже собирался закрывать калитку турникета на ночь.

— Стой! — хрипло крикнул я, махая рукой. — Стой, еще полторы минуты!

Он прищурился, вглядываясь в темноту.

— Виктор Андреевич? — узнал он меня, когда я влетел в круг света от фонаря.

— Успеваю! — выдохнул я, прикладывая браслет-хронометр к считывателю.

Пик.

Зеленый огонек мигнул, турникет провернулся, пропуская меня внутрь.

Я влетел на территорию комплекса, едва удержав равновесие и чуть не полетев носом вперед.

Уперевшись ладонями в колени, я склонился, пытаясь отдышаться и скосил взгляд на хронометры.

22:59:05.

— Минута, — пробормотал охранник, качая головой. — Рисковый вы человек, граф. Еще бы чуть-чуть — и система бы автоматически заблокировала пропуск. И все, дисквалификация.

— Да знаю я, знаю, — просипел я, вытирая пот со лба. — Спасибо, что не закрыл раньше времени.

— Служба, — пожал он плечами. — Идите в корпус, а то потом начнут спрашивать, чего шатаетесь после отбоя.

Я кивнул, с трудом поднялся на ватных ногах и побрел по аллее.

Окна корпусов в большинстве своем были темными. Многие, думаю, улеглись на нервах пораньше, не зная, чем еще заняться, кроме как лечь и дождаться утра, чтобы услышать результаты.

Меня же они волновали меньше всего, потому что в своих ответах я был уверен.

Я вошел в свой корпус. Дежурный администратор проводил меня сонным взглядом, но ничего не сказал. Я поднялся на второй этаж.

Коридор был пуст. Я шел к своей двери, ощущая, как этот бесконечный день подходит к концу с каждым шагом. Казалось, словно он буквально наваливался на плечи и придавливал к земле, наливая ноги свинцом.

Я остановился у двери 204, достал ключ и дважды повернул.

Щелчок.

В комнате было тихо и пусто. Едва уловимый аромат полироли и сложенный на кровати из полотенец лебедь откровенно намекали, что в мое отсутствие здесь была проведена уборка.