Очень приятно, Царь! Десерт (СИ) - Бергер Евгений

Мы с Амелией продолжили готовку. Лера хитро жмякнула меня за филейную часть, всем своим видом говоря: «На удачу!». А я тем временем разложил инструменты, как хирург.

Но меня смутило то, что Госпожа Симонова двигалась слишком плавно и неспеша. Она с интересом разглядывала местную кухонную утварь. Иногда, что-то тихо проговаривала и проверяла баночки со специями на свет. Как будто Амелия просто вышла на прогулку и заодно решила приготовить ужин. Меня это бесило и восхищало одновременно.

Пока Госпожа Симонова изображала саму безмятежность, я продолжил заниматься соусом.

Настоящий питерский белый соус для шавермы — это не майонез из банки, а кефир или мацони, измельчённый чеснок, соль, чёрный перец, немного сушёной зелени и капелька лимонного сока. Смешав всё это в мисочке, я попробовал, и даже на секунду забыл, что нахожусь на дуэли. Соус был прям очень хорош. Чесночный. Свежий! С той самой кислинкой.

Второй соус — красный: томатная паста, разведённая водой, немного сахара, паприка, щепотка острого перца и чеснок.

Тут главное грамотно прогреть его на сковороде, чтобы ушла сырая кислота томата. Увы, многие пропускают этот момент, и потом ешь, а на вкус землистая кислость, которая тут ну совсем не в тему. А некоторые и вовсе пережаривают. Тогда получается горькая смолистая жижа, которую даже есть не хочется.

Овощи — свежайшие! С грядок Настюши. Помидоры, огурцы, белокочанная капуста тонкой соломкой и главный секрет — немного красного лука, маринованного в уксусе с сахаром, чтобы убрать резкость. Всё нарезано аккуратно. Красиво! И самое главное — чтобы было приятно есть. Во имя комфорта, острого ножа и священных специй.

— Какая экспрессия! — Лера снова встала из-за стола и изобразила пальцами видоискатель камеры: — Ребята! Вы так классно смотритесь вместе… Я бы вас наняла. Но не по отдельности, а именно парой. Да! Вот так… Уф-ф-ф-ф… Дерек, грязный ты негодник! Что ты делаешь с этим соусом⁈ Давай… Давай, взбивай его! Не жалей… Вот так, да! Хорошо… Молодец!

От комментариев Главы студсовета мне было слегка не по себе. Не совсем понятно, что именно она делает — поддерживает? Или всё же снимает фильм для взрослых?

— Ами! Детка… Что ты делаешь с этой курицей⁈ Ах ты ж моя плохая девочка! Вот так её… И помидоры. И помидоры! Туда же их… Уф-ф-ф-ф-ф…

— Лера, а можно ты не будешь комментировать? — поинтересовалась Госпожа Симонова, едва скрывая лютое смущение. Понимаю… После увлечений Амелии порнушными книжками — подобные комментарии звучат слишком вызывающе.

— Чего вдруг⁈ — возмутилась Глава студсовета: — Хочу и буду… Ух… Дерек, что ты там творишь⁈ Это что⁈ Красный маринованный лук⁈ Ох, гад-дэээйм!!! Вот кто ты после этого? Кто ты после этого? Да-а-а… И смазать лаваш не забудь!

— Рано! — возмутился я.

— Смазать никогда не рано… Что ты делаешь, мой мальчик? Что ты делаешь с этой засувиженной грудкой⁈

Игнорируя эротические возгласы Главы, я приступил к своему личному «чит-коду». Многие допускают очень банальную ошибку и подают мясо сразу после су-вида. Но это неправильно. И самое главное — не красиво. А ещё безвкусно.

Су-вид практически всегда требует финальной обжарки! Ведь как я уже тысячу раз говорил: весь вкус в реакции Майяра.

— Раздербань её… Раздербань её, Дерек!!! — не унималась Лера. Может… огурец ей в рот засунуть? Не понимаю, какая муха её укусила…

Раскалив сковороду с каплей масла до состояния «почти пожар», я обсушил грудку бумажным полотенцем. Ещё одно священное правило: влажное мясо не жарится, а варится! Стоит всегда напоминать себе об этом.

Нарезав курицу ровными кусочками, я бросил её на сковороду. Зашипело так, что Настюша подпрыгнула. Тридцать секунд с каждой стороны — и на курице появилась золотистая, ароматная корочка, а внутри мясо осталось сочным и нежным.

Готовые куски я буквально разорвал под возбуждённые возгласы Главы. О… курица была идеальна — розовато-белая, влажная, с паром. Я даже сам собой загордился.

— Лаваш⁈ — с надеждой спросила Лера, в руке которой каким-то совершенно невероятным чудом появился бокал обычного игристого.

— Да. Лаваш. — ответил я, прогревая его на сухой сковороде.

— О-о-о, да!!! Мажь его!!! МНОГО МАЖЬ!!! Он должен быть влажным…

— Эм-м… Хорошо.

Разложив подогретый лаваш на тарелке, я принялся слой за слоем собирать начинку. Тонко нарезанная белокочанная капуста, свежие овощи, сочная курица, снова соус, немного тёртого сыра, а затем…

— Да! Заверни её тугим конвертом! Шалунишка, Дерек…

Финальный штрих: я слегка подрумянил уже готовую шаверму в электрическом гриле. Во-первых, это вкусно. А во-вторых, мне очень нравились полосочки в виде узора от гриля. Было в этом что-то эстетическое. Немного кинематографичное.

— Готово! — выдохнул я и принялся аккуратно нарезать своё блюдо на небольшие кусочки для всех арбитров и гостей.

Теперь все молча наблюдали за Амелией.

А Госпожа Симонова, стоило отдать ей должное, за всё это время, вообще, не спешила. Она спокойно готовила салат из жаренной курицы с овощами и подливкой из оливкового масла — блюдо, которое звучит настолько просто, что я, каюсь, мысленно уже праздновал победу.

Но простота — она такая… Обманчивая.

Свою грудку Амелия явно промариновала несколько часов в специях. Как я уже сказал — её выдавал невероятный аромат.

Кстати, чтобы усилить вкус, Госпожа Симонова раскалила сковородку и добавила к оливковому маслу раздавленный зубчик чеснока с веточкой розмарина. Довольно разумный метод, где специи отдают весь вкус маслу, а то в свою очередь, заряжает им само блюдо. Аналогичный метод я использовал на утке во время дуэли с Леоном. Но что лично меня поразило — Амелия не трогала курицу. Вообще. Она просто дала ей жариться, образуя корочку. Через несколько минут перевернула, добавила крошечный кусочек сливочного масла и стала ложкой поливать курицу ароматной пенящейся эмульсией. Этот приём называется: «арросаж». Основа основ французской кухни на протяжении вот уже нескольких веков.

Кухня наполнилась ароматом, от которого Наташа отставила пиво. Пиво! Отставила! Это что, вообще⁈

Пока грудка отдыхала под фольгой, Амелия занялась зеленью.

Микс салатных листьев — руккола, романо, немного шпината. Она не резала их ножом, а рвала руками. Металл окисляет нежные листья, и это ещё одна деталь, которую я, в своё время, недооценил. Черри-помидоры Амелия разрезала пополам, добавила тонкие ломтики огурца, немного пармезана и слегка обжаренные кедровые орешки.

Но самым мощным ударом оказалась заправка.

Вот где всё решилось… Словно престиж для иллюзиониста, Амелия применила тот же хитрый приём, который мы видели во время «Золотой ночи» на Красной поляне, когда простая зелень под соусом из юдзу просто накрыла вкусовым цунами! Здесь же Госпожа Симонова использовала «греческую» заправку. Делалась она из качественного оливкового масла «extra virgin», лимонного сока, чайной ложки дижонской горчицы, соли, свежемолотого перца и капли мёда.

Амелия взбила всё это венчиком в маленькой банке до состояния лёгкой эмульсии — когда масло и кислота перестают враждовать и становятся единым целым.

Тёплую грудку она нарезала наискосок красивыми ломтями, выложила на подушку из зелени, полила заправкой, присыпала пармезаном и орешками, и добавила несколько листиков свежего базилика.

Блюдо выглядело так, будто сошло с обложки журнала. Моя шаверма рядом с ним выглядела как… как отличная шаверма. Но всё-таки шаверма.

— Ну что ж… — Колян потёр руки: — Начинаем оценку! Дерек, неси свою шаверму.

Я торжественно развернул её так, чтобы судьям был виден срез. Сочная курица, яркие овощи, два прекрасных соуса.

Недолго думая, арбитры и немногочисленные зрители, среди которых естественно затесалась и сама Амелия — начали дегустацию моего блюда.