Изгой Высшего Ранга IV (СИ) - Молотов Виктор

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Так чего же вы хотите? — прямо спросил я.

— Вы — живое доказательство того, что метод работает. Возможно, изучив вас, поняв, как именно вы смогли принять Дар, мы сможем повторить это с Николаем.

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Я обдумывал услышанное. Звучало логично: отец хочет помочь сыну и готов на многое ради этого. Понятная мотивация, человеческая. Даже где-то благородная.

Вот только была одна проблема. Маленькая такая проблемка, о которой Ярослав Всеволодович не знал.

— Позвольте уточнить, — сказал я спокойно. — Вы утверждаете, что ваш сын участвовал в проекте «Пустота»?

— Да.

— Около пятнадцати лет назад?

— Примерно. Николаю было четыре.

Я кивнул, словно принимая эту информацию. Потом медленно поднял руку и активировал Пространственный карман. Родович даже не дрогнул, словно это искажение пространства не могло быть для него чем-то опасным.

А значит, какая-то защита в этом кабинете есть.

Листок бумаги появился в моей ладони. На нём был список участников проекта «Пустота». Двенадцать детей, пронумерованных и описанных.

Я положил листок на стол между нами.

— У меня есть достоверные сведения, — сказал я, глядя прямо в серые глаза главы рода. — Из первых рук, можно сказать. Список всех детей, которые участвовали в проекте «Пустота».

Ярослав Всеволодович посмотрел на листок.

— И? — его голос оставался ровным.

— И вашего сына в этом списке нет. Так зачем же вы мне лжёте, Ярослав Всеволодович?

Глава 13

Ярослав Всеволодович взял листок со списком и внимательно его изучил. Лицо Родовича оставалось непроницаемым, но я заметил, как его глаза скользят по строчкам. Будто он спешно пытался запомнить всё написанное. Ну, пускай. Тем веселее будет, когда вскроется правда.

— Это противоречит моим сведениям, — наконец сказал он, возвращая листок мне. — Глеб Викторович, если бы мой сын был просто Пустым, я бы не стал вас тревожить.

— Мои сведения достоверны, — ответил я, забирая листок. — За это я ручаюсь. Взял их у одного из организаторов эксперимента.

Технически это была правда. Дневники Громова — первоисточник, достовернее уж некуда. А фамилии участников там никто особо не скрывал. Видимо, старик не предполагал, что его записи когда-нибудь попадут в чужие руки. Он оставил их чисто для меня.

— В таком случае, — Ярослав Всеволодович откинулся в кресле, — могу предположить, что проект «Пустота» был проведён не один раз. Поскольку я точно знаю, что произошло с моим сыном.

Он говорил складно, без запинок. Либо действительно верил в свои слова, либо был отличным актёром. Склоняюсь ко второму, всё-таки у него полно опыта в переговорах любого уровня.

— Может быть, — я сделал вид, что задумался. — Но тогда это был не проект «Пустота», а какой-то другой эксперимент…

Я намеренно начал размышлять вслух, наблюдая за реакцией собеседника. Его лицо оставалось спокойным, но пальцы единственной руки чуть дёрнулись. Значит, всё-таки нервничает.

Вот хорошо, что Дружинин недавно мне скинул курс для агентов ФСМБ по чтению людей. После него я научился подмечать даже такие мелкие детали.

Вообще куратор ещё много чего прислал. Настолько много, что у меня времени пока не нашлось всё изучить, хотя информация была реально нужная и интересная. Зная, как работают разведчики ФСМБ, меня будет практически невозможно обмануть. А эта перспектива меня очень радовала.

Собственно, благодаря некоторым методикам ФСМБ я и выстроил свою сегодняшнюю игру.

— Может быть, у вас сохранились какие-то документы? — спросил я главу рода. — По которым мы сможем точно понять, с чем имеем дело?

Дружинин молча сидел рядом, не вмешиваясь в разговор. Он здесь как представитель от ФСМБ. Который и сам толком ничего не знал о проекте до недавнего времени.

— К сожалению, никаких документов не сохранилось, — Ярослав Всеволодович пожал плечом. — Всё было уничтожено много лет назад по приказу свыше. Из соображений безопасности.

— Это печально слышать, — я изобразил разочарование. — Что ж… Думаю, мы всё равно сможем разобраться. Позволите переговорить с Николаем?

Ярослав Всеволодович ненадолго задумался, явно взвешивая все «за» и «против». Доля секунды, но я уловил этот момент.

— Да, конечно, — он нажал кнопку на селекторе, стоявшем на краю стола. — Пригласите Николая.

— Сейчас будет, — донёсся женский голос.

Дверь открылась через две минуты.

Вошёл молодой человек — высокий, примерно моего возраста. Светлые волосы, аккуратно уложенные, правильные черты лица. Атлетическое телосложение, которое не скрывал даже дорогой костюм тёмно-серого цвета. Держался прямо, уверенно, но без высокомерия.

Первое впечатление было приятное. Не похож он на избалованного наследника, каких я навидался в Академии Петра Великого.

— Отец, — он кивнул Ярославу Всеволодовичу, потом повернулся к нам. — Добрый день.

Я встал, подошёл и протянул руку.

— Глеб Афанасьев. Приятно познакомиться.

— Николай Родович, — он ответил на рукопожатие. — Наслышан о вас.

Рукопожатие длилось всего пару секунд, но мне хватило, чтобы всё узнать.

Система, видишь на нём Печать Пустоты?

[Сканирование…]

[Печать Пустоты не обнаружена]

[Объект не является носителем стабилизированной энергии хаоса]

Я сосредоточился, пытаясь почувствовать то, что чувствовал в аномальных разломах. Ту самую энергию, отравляющую пространство вокруг.

Но Николай был чист. Что и подтвердила Система.

[Анализ завершён]

[Объект: Родович Николай Ярославович]

[Статус: Пустой]

[Следы экспериментального воздействия: отсутствуют]

[Следы энергии хаоса: отсутствуют]

[Опасности не представляет]

Значит, глава рода нам соврал.

Я продолжал улыбаться, пока в голове складывалась картина. Николай — обычный Пустой. Не участник проекта, не носитель Печати. Просто человек, которому не повезло родиться без предрасположенности.

Зачем тогда Ярослав Всеволодович всё это затеял?

Ответ очевиден. В детстве Николай не попал ни под одну из программ по гарантированному получению Дара. Возможно, Родовичам отказали или у них самих тогда не было возможности. А потом стало уже поздно. И тестирование в десять лет показало то, что наследник древнего рода оказался Пустым.

Ярослав Всеволодович искал способ это исправить. Услышал обо мне — Пустом, который получил Дар, — и решил, что нашёл решение. Если изучить меня, понять механизм, то можно будет повторить это с сыном.

Вот только он не понимал главного.

Я читал дневники Громова. Там было много записей о том, почему эксперименты проводились именно на детях. Печать Пустоты нужно внедрять в формирующийся организм, который пластичен и способен принять что-то извне. Со взрослым такое не сработает. Громов писал, что после десяти лет любое вмешательство приведёт к отторжению. Или вообще к смерти.

Николаю восемнадцать. В любом случае слишком поздно.

Если бы я не знал, что Громов был сильнейшим пространственным магом в мире, то подумал бы, что он учёный. В его дневниках было очень много дельных мыслей, расчётов, теорий. Человек явно понимал, что делает.

— Благодарю, — я отпустил руку Николая. — Я узнал всё, что хотел. Оставьте нас, пожалуйста, наедине.

Николай вопросительно посмотрел на Ярослава Всеволодовича. Тот помедлил секунду, потом кивнул.

— Подожди снаружи, — велел он.

Когда дверь за Николаем закрылась, я повернулся к главе рода.

— Боюсь, мы ничем не сможем вам помочь, Ярослав Всеволодович.

— О чём вы? — его губы дрогнули. Едва заметно.

— Если бы ваш сын принимал участие хоть в каком-то эксперименте, на нём бы остались следы, — я говорил спокойно, без эмоций. — Я эту особую энергию хорошо знаю. Умею чувствовать.

Я сделал паузу, смотря в глаза Ярославу Всеволодовичу. Дружинин же поднял на меня взгляд, явно не ожидая подобного поворота. Но, как мы с ним и договорились, он не вмешивался.