Изгой Высшего Ранга IV (СИ) - Молотов Виктор

— На Николае нет никаких следов. Он обычный Пустой. Просто человек, которому не повезло. И если ставить на нём подобные эксперименты, он может умереть. Я не стану принимать участие в таком рискованном проекте, поймите меня, — объяснил я.

Ярослав Всеволодович молчал. Его серые глаза стали ещё холоднее.

— Всего доброго, — я направился к двери. Дружинин поднялся следом, по-прежнему не говоря ни слова.

— Подождите, — Родович поднялся из-за стола. — Что вы хотите? Денег? Власти? Моя семья многое может предложить. Вы не будете ни в чём нуждаться до конца своих дней.

Он посмотрел на Дружинина.

— И вы, Андрей Валентинович, тоже. Хорошая должность, защита для семьи, образование для сына в лучших учебных заведениях. Можно даже за границей.

Куратор бросил на него тяжёлый взгляд. Такой, от которого нормальные люди замолкают на полуслове.

— Такой расклад нас не устраивает. Вы собираетесь рисковать жизнью собственного сына, — отрезал он.

— Важно только то, что это устраивает меня, — в голосе главы рода засквозила сталь. Он больше не был похож на того, кто печётся о будущем своего сына. Теперь стало ясно, что репутация рода для него дороже. — Поэтому вы останетесь.

Уже взявшись за ручку, я обернулся и сказал:

— Мы уходим, а себе вы можете оставить только список.

Листок по-прежнему лежал на столе — я намеренно его там оставил.

— Там всё равно нет настоящих имён. Однако имени вашего сына не было и в настоящем списке, — пояснил я.

Лицо Ярослава Всеволодовича исказилось. На мгновение там промелькнула злоба.

Ещё бы, ведь я развёл его, используя обычный принтер в академии и Фотошоп. У меня заняло не больше получаса, чтобы заменить имена на липовые и распечатать. Настоящие я показывать не собирался, иначе Родович будет искать и этих людей. А для них это может быть опасно.

Кто знает, какие эксперименты запланировал Ярослав Всеволодович. Может, для меня он бы и подготовил что-то простое, ведь за мной стоит ФСМБ. А вот другим так может не повезти. Даже несмотря на то, что все участники эксперимента «Пустота» были из богатых и влиятельных семей, простых детей там не было. Хотя моя мать на первой встрече утверждала совсем иное.

Я демонстративно открыл дверь и шагнул в коридор.

Но выйти не успел. Двое охранников преградили путь. Здоровые, в чёрных костюмах, с артефактами в руках. Атакующими, судя по характерному мерцанию.

— Вы пожалеете об этом решении, — голос Ярослава Всеволодовича донёсся из-за спины. — Если не хотите добровольно, то будет иначе.

Я посмотрел на охранников. Усмехнулся. И открыл портал.

Он возник прямо перед амбалами, заставив их отшатнуться. Я схватил Дружинина за рукав и шагнул внутрь.

Мгновение темноты — и мы вышли на парковке, рядом с машиной.

— Садитесь, — бросил я куратору, уже открывая дверь, от чего он знатно удивился. — Пока они преследовать не начали.

Через тридцать секунд мы уже выехали за ворота поместья. Охрана на въезде попыталась нас остановить, но я просто открыл ещё один портал. И машина оказалась на дороге в полукилометре от ворот. Правда, ошарашенное лицо водителя в этот момент надо было видеть.

— Глеб Викторович, — сказал Дружинин, когда мы выехали на трассу. — Если вы изначально всё знали, зачем мы вообще сюда поехали?

— Нужно было проверить.

— Проверить что?

— Что он соврал. Ведь могло оказаться, что Николай и правда принимал участие в каком-то другом эксперименте.

Куратор помолчал, переваривая информацию. Затем продолжил задавать вопросы:

— И откуда у вас этот список?

Вот оно. Вопрос, которого я ждал.

— Из наследства Громова. Больше там ничего полезного не было.

Враньё, конечно. В хранилище старика было много всего — оружие, артефакты, зелья, дневники. Но говорить об этом Дружинину, который передаст всё Крылову, я не собирался. Иначе генерал потребует отдать всё до последней склянки.

— Вы же понимаете, что Крылов запросит список? — Дружинин посмотрел на меня.

— Понимаю. Но я его не предоставлю.

— Это может создать проблемы.

— Справлюсь, — пожал я плечами. — Не привыкать.

Куратор тяжело вздохнул, понимая, что ему предстоит непростой разговор с начальством. Но возражать не стал. Видимо, за время нашей работы привык к моим методам и понимал, что уговоры бесполезны.

— Значит, Николай действительно не участвовал ни в каких экспериментах? — спросил он после паузы.

— Нет. Если бы участвовал, я бы почувствовал энергию хаоса. Ту же, что в аномальных разломах. За эти несколько раз я научился её различать.

Дружинин кивнул, достал телефон и начал быстро набирать отчёт Крылову.

Забавно, что в ФСМБ отчёты отправляют преимущественно через сообщения. В специально разработанном приложении с шифрованием, где никто не может перехватить данные.

Где-то через полчаса он убрал телефон.

— Рассказал обо всём Крылову, — сообщил куратор. — Он сказал, что навряд ли Родовичу что-то будет за попытку нападения.

— Это же попытка воспрепятствовать работе ФСМБ, — хмыкнул я. — Угрозы, применение силы.

— Да, но у этой семьи хватает своих связей, — Дружинин вздохнул. — Возможно, мы о них ещё услышим.

— Пусть так. Они всё равно не придумают, как задержать мага S-класса. А если и придумают, то рискуют уничтожить собственную репутацию.

— В этом вы правы.

Остаток пути мы провели в молчании. Я смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья и думал.

Родовичи — не последние, кто попытается на меня выйти. Таких желающих будет много. Кто-то захочет изучить, кто-то — использовать, кто-то — устранить. Нужно быть готовым ко всему.

В академию вернулись уже вечером. Дружинин высадил меня у главного корпуса и уехал. Видимо, к Крылову на личный разговор.

У меня оставалось немного свободного времени до отбоя. Можно было отдохнуть, но я решил потратить его с пользой.

Библиотека академии ещё работала. Я поднялся на третий этаж, в секцию специальной литературы, и отыскал нужную полку.

Артефакторика. Защитные печати.

Эта тема не входила в программу первого курса, даже продвинутого. Но после того, что я видел в хранилище Громова, захотелось разобраться глубже. Если я хочу использовать его наследие по максимуму, нужно понимать принципы.

К тому же здесь я могу найти ответ, как сделать печать для ректора.

Взял с полки толстый том в потёртом переплёте. «Основы защитного рунного плетения. Углублённый курс». Открыл наугад и тут же утонул в формулах, схемах и терминах, половина которых была мне незнакома.

Ладно. Начнём с начала.

Следующие два часа я провёл за столом в читальном зале, пытаясь разобраться в базовых концепциях. Руны, печати, плетения, якоря… Голова начала гудеть уже через час, но я упрямо продолжал.

К закрытию библиотеки я осилил всего три главы. Понял, может, процентов тридцать из прочитанного. Остальное было как тёмный лес.

Ничего. Завтра продолжу. Правда, обидно, что такие книги отсюда забирать нельзя. Всю специальную секцию можно изучать только в читальном зале, но спасибо и на том. В интернете такую информацию вообще не выкладывают. Там строго следят за всем, чтобы маги-новички не наделали глупостей, а такие случаи уже были.

Вернувшись в общежитие, я принял душ и рухнул на кровать. Усталость навалилась сразу.

Но перед сном достал телефон. В мессенджере висело непрочитанное сообщение от Даши:

«Привет. Как ты? Давно не виделись».

Я улыбнулся и набрал ответ:

«Привет. Нормально. Занят был: разломы, учёба, всякие секретные материалы)».

Ответ пришёл почти сразу:

«Скучаю. Когда увидимся?»

«На следующей неделе? Могу в среду или четверг».

«Давай в среду. Буду с нетерпением ждать)».

Я отложил телефон, улыбнулся и закрыл глаза. А сон накатил мгновенно.

Утро же началось как обычно. Подъём, зарядка, душ, завтрак в столовой. Потом была тренировка с пространственным классом на полигоне.