Истинная для якудза (СИ) - Шегай Эвелина

Одно неправильное движение — и длинное лезвие катаны пронзит чью-то плоть.

В основном атаковал Масару. В каждом его выпаде чувствовалось, что он старше и опытнее. Рэн же отбивался, и на его теле появлялось всё больше порезов, которые не успевали затягиваться. Пока тело тратило ресурсы на то, чтобы остановить кровотечение у одной раны, на нём успевало возникнуть три новых.

И у них кардинально отличался стиль ведения боя. В движениях одного ощущалось, что он привык калечить и убивать, а второй, наоборот, словно старался не задеть жизненно важные органы.

Именно поэтому Рэн и проигрывал.

Каори с трудом продолжала смотреть на то, как Масару всё больше и чаще его ранил.

И когда Рэн выронил катану из-за того, что в сустав на запястье вошло чужое лезвие, она не выдержала. Отбросила пистолет, схватила одну из катан, оставшихся в ножнах на подставке и, бесшумно ступая на носочках балеток, побежала к мужчинам.

Каори как раз успела отбить удар Масару, направленный на обезоруженного Рэна. С трудом отбила. И тут же она отскочила на несколько метров. Руки дрожали, приняв слишком мощный выпад на себя. По силе ей не тягаться с ним. В лучшем случае — оставалось надеяться на скорость.

— Какое позорище, — усмехнулся Масару, выпрямляясь и опуская окровавленный клинок. Его взгляд соскользнул с неё обратно на младшего брата. — Тебя женщины теперь ещё защищают? А я уж думал, ниже ты упасть в моих глазах не способен.

— Каори, не вмешивайся, — напряжённо сказал Рэн, поднимая катану левой рукой. Со стороны могло показаться, что он возмущён её поведением, но в глубине горящих глаз она увидела страх. Кажется, Рэн боялся, что на таком расстоянии Каори становилась слишком уязвимой мишенью для его старшего брата. — Это наше личное дело.

— Но…

— Никаких «но», не лезь.

— Маленький журавлик решил поиграть в героя, — с неприязнью процедил Масару.

— Я же всего лишь слабая женщина, разве я могу быть достойным соперником? — холодно спросила она, незаметно проверяя периметр.

Неужели они в самом деле здесь находились втроём? Тогда в чём замысел Сатоши, зачем он организовал им эту встречу? Кажется, Каори начинала догадываться…

— Вы оба мне не соперники, — ответил Масару и высокомерно ухмыльнулся. — Можете объединиться. Так даже будет быстрее.

Каори не стала ждать повторного приглашения.

Она атаковала первой. Её катана не вступала в прямой контакт с клинком Масару, она била сбоку, сверху, сзади, заставляя его крутиться вокруг своей оси, тратить энергию, отвлекаться.

Рэн уловил её замысел и пошёл в лобовую атаку, принимая на себя основные удары, давая Каори возможность заходить с флангов.

— Вы думаете, это сработает? — бросил Масару, отбивая очередной выпад Каори и тут же уклоняясь от клинка Рэна. — Всего лишь оттягиваете неизбежное.

Он был прав. Даже вдвоём они едва держались. Каори чувствовала, как немеют руки и сбивается дыхание. Её силы стремительно таяли, в то время как Масару не выглядел даже чуточку уставшим. Наоборот, каждый его удар ощущался сильнее предыдущего, а ещё — смертоноснее.

— Справа! — выкрикнул Рэн и едва успел подставить клинок, чтобы отбить удар брата, предназначенный ей.

Но Масару развернулся и неожиданно ударил крылом, скрывая от них направление нового выпада, от которого не получилось уклониться. Каори почувствовала, как вдоль её бока скользнуло лезвие, оставляя глубокий порез под рёбрами. Но одновременно с этим Рэн вогнал катану в живот полностью открывшемуся брату.

Лезвие проткнуло его насквозь и заставило наконец-то замереть.

— Ты, — ошеломлённо выдохнул Масару, опустив взгляд на металл, торчащий из его тела. А потом и сам опустился на колени, разжимая пальцы на рукояти своего оружия, которое со звонким стуком упало на заляпанный кровью бетон.

Рэн последовал за ним на пол, продолжая держаться целой рукой за катану.

— Всё кончено, — произнёс он, пытаясь поймать взгляд Масару. — Прошу, остановись.

— Нет, я все ещё могу… Надо полностью обернуться, чтобы восстановиться, — глухо пробормотал тот, и его глаза загорелись ярче.

— Нет, брат, умоляю! — Рэн схватил его за плечо и поморщился, кажется, из-за боли в запястье, когда сжимал пальцы. — Хватит крови. Ты достаточно сегодня пролил, давай остановимся.

Каори стояла и смотрела на его тщетные попытки достучаться до старшего брата.

Это всё было бессмысленно.

Масару убили ещё тогда, на собрании, когда объявили об изгнании. Сейчас перед ними была полая оболочка, движимая лишь жаждой мести.

Рэн просто не мог принять смерть своего старшего брата и довести дело до конца. Он пытался достучаться при помощи слов, но ничего не долетало до ушей сошедшего с ума от ненависти и злобы мужчины. Человека там не осталось, один старый ворон, рвущийся наружу.

Масару пытался изменить форму, полностью обернувшись птицей, чтобы залечить все раны. Его было необходимо остановить раз и навсегда.

Стиснув в пальцах рукоять катаны, Каори глубоко вздохнула и медленно сменила позу.

— Прости, Рэн, — тихо прошептала она и ударом, в который вложила все оставшиеся силы, срубила голову Масару.

Глава 25. 自由の夜明け «Рассвет свободы»

Вокруг лежали трупы.

Сзади труп модели, сбоку труп секретарши, а перед ним труп старшего брата. Рэн сидел во всё ещё тёплой луже, не в силах пошевелиться. И даже не мог поднять взгляд на стоящую рядом Каори.

Она испачкала руки в крови вместо него. Нет, она лишь довела дело до конца.

— Я убил родного брата, — с трудом вытолкнул он, смотря на ладонь, продолжающую сжимать рукоять катаны, торчащей из живота Масару.

— У нас не было иного выхода. — Каори присела рядом с ним на корточки и провела пальцами по щекам, словно что-то вытирая. — Либо он нас, либо мы его. Другой развязки нам не оставили.

— У нас не было выбора, — с какой-то заторможенностью повторил Рэн и медленно перевёл взгляд на её грустно улыбающееся лицо. — Правда не было?

И прежде чем она успела что-либо ему ответить, вдруг раздались хлопки. Кто-то энергично хлопал в ладони, приближаясь к ним.

— Мо-ло-дец, — произнёс Сатоши, неприятно растягивая слова, и появился в самом конце зала. — Ты меня никогда не разочаровывал, Рэн-кун.

Он шёл не один, а в сопровождении мрачного Го и расстроенного до слёз Хару.

Первая вспышка принесла стыд и желание спрятаться от братьев, в глазах которых Рэн не хотел остаться навсегда с клеймом братоубийцы. Затем внутри всколыхнулась ярость. Настолько мощная, что он мгновенно вскочил на ноги. Нет, их загнали в клетку, как каких-то затравленных крыс, и заставили биться до смерти. Каори права, у них не было выбора, стоял лишь вопрос: «Кто останется лежать на этом грязном полу?»

Однако, несмотря на разгорающееся с каждой секундой всё сильнее пламя в груди, у него получилось внешне сохранить спокойствие, когда обратился к Сатоши:

— Так, значит, ты всё это спланировал? Хотел убить Масару, но не своими руками?

— Он бы мирно не ушёл на покой, — легко согласился второй брат и улыбнулся. — Да и жестоко просто выбрасывать его из клана. Он же жил ради него.

— Поэтому гуманнее было убить Масару руками младшего брата? — нервно хохотнул Рэн, ошеломлённый такой логикой.

— Не ты ли постоянно твердил, что хотел стать свободным? Выйти из-под гнёта клана?

— Да, но не таким же образом!..

Сатоши остановился на границе алой лужи. Его взгляд медленно скользнул сначала по телу, а потом нашёл лежащую в стороне голову, успевшую частично обернуться в птичью. Лукавая улыбка сползла с тонких губ.

— Рэн-кун, ты уже не маленький мальчик. Должен понимать, что в этом мире у всего есть своя цена. Ничего просто так никому не даётся. Не думаешь, что чужая смерть — достойная цена за твою свободу?