Истинная для якудза (СИ) - Шегай Эвелина

— Чувствую себя самым счастливым мужчиной на Мальдоре, — шёпотом признался он, разглядывая самую нежную, заботливую и прекрасную девушку в мире. Теперь с этой невероятной красавицей Рэну предстояло прожить всю жизнь. Жизнь, свободную от мафиозных разборок кланов и грязных секретов.

Он смотрел на Каори и видел их маленький, но уютный дом. Слышал детский смех и лай какой-нибудь смешной декоративной собаки.

— Ты, оказывается, умеешь быть милым, — подметила она со смущённой улыбкой, наслаждаться которой было отдельным удовольствием. — И куда мы полетим дальше?

— А куда ты больше хочешь?

— Я никогда не покидала Нихаку. Мало что знаю о других странах. И мне важнее не куда, а с кем.

Рэн не выдержал, наклонился и поймал её прохладные губы. Каори ответила без раздумий. Просто и естественно, как дышала. Ветер трепал волосы, где-то кричали чайки, а солнце всё выше и выше поднималось в небо, согревая их первыми лучами нового дня.

— Я люблю тебя, — прошептал он в приоткрытые и почти незаметно подрагивающие губы.

— И я тебя люблю, — тихо выдохнула она, и этот выдох оказался теплее утреннего солнца.

— Может, тогда?.. — Рэн запустил руку в карман брюк и вытащил идентификационную карту. — Смотри, в наших новых документах мы уже женаты. С кланами разобрались, нас больше ничего не сдерживает. Не хочешь обменяться метками?

Каори не отвечала. Она долго и внимательно рассматривала карточку в его ладони, а потом перевела задумчивый взгляд на лицо, как будто всё ещё сомневалась.

— Ты не хочешь этого делать без торжественной церемонии? — До Рэна резко дошла причина столь задумчивого вида.

На их родине не принято у оборотней обмениваться метками, как в каком-нибудь Ираше или Мумбреше, где царили дикие и чуть ли не первобытные традиции. Для шемуанских мужчин поставить метку считалось делом почти позорным — или как минимум неразумным. Но если всё-таки пара решалась на этот шаг, то церемония проводилась во много раз пышнее, чем свадьба.

Жениться и разводиться можно сколько угодно, а вот метки ставятся раз и навсегда. Масштаб событий кардинально разный.

Рэн, конечно, молодец. Сначала попытался без разрешения поставить метку, а теперь ещё предложил сделать это на потрёпанном жизнью заурядном пароме без каких-либо церемоний. А Каори ведь девушка, ей наверняка хочется, чтобы всё прошло красиво, романтично. Чтобы остались воспоминания на всю жизнь.

С терпением у него определённо есть проблемы…

— Ладно, можем вернуться к этому вопросу позже, — произнёс он, отвернувшись к горизонту.

— Нет, не в этом дело! Мне не так важны церемонии, — подала голос Каори и с тем же задумчивым выражением лица добавила: — Просто ты ранен, твоему организму нужно время, чтобы полностью восстановиться, а метка — дополнительная нагрузка. У меня была подруга в университете, которая уезжала учиться в Саларун. Там она встретила своего мужа, с которым они тоже обменялись. И вот её метка тяжело приживалась, в первую неделю даже гноилась, из-за чего подругу лихорадило. Она почти месяц с ней мучалась.

— Она бета?

— Нет.

— Они с мужем истинная пара?

— Нет.

— Вот тебе и ответы, почему у неё так тяжело приживалась метка. У нас точно всё пройдёт гладко, если ты всё-таки решишься, — бросил Рэн, будучи уверенным в своей правоте. А потом до него дошло, что опять начинал на неё давить от нетерпения. — Но я понимаю, что тебе хочется более романтической атмосферы…

— Этот рассвет достаточно романтичен, — перебила она и улыбнулась в ответ на его изумлённый взгляд. — А ещё мы тут одни, что тоже очень удачно. Я не умею клюв выпускать отдельно от крыльев.

Каори сделала шаг назад и развернулась спиной к Рэну.

— Расстегни, пожалуйста, сзади платье, — попросила она, а дождавшись, когда он исполнит её просьбу, чтобы оголить спину, отошла подальше.

Свои шикарные белые крылья с чёрной окантовкой Каори выпускала легко и быстро. Но мало у кого из птичьих с ними возникали проблемы. Однако затем не развернулась к нему обратно лицом, а какое-то время продолжала стоять спиной, ссутулившись. До его слуха долетало лишь болезненное шипение, изредка перемежающееся тонким клёкотом.

Рэн уже начал беспокоиться. Вдруг что-то пошло не по плану? Он подумывал подойти и взглянуть на трансформацию. Но Каори перестала издавать подозрительные звуки, медленно выпрямилась и повернулась.

Непривычно было видеть на её лице вместо маленького носа и изящного рта длинный и острый клюв. Притом намного острее, чем у воронов.

— Ты прекрасна, — сказал Рэн, прежде чем выпустить свой клюв.

Окинув её взглядом, он мысленно прикидывал, где лучше всего поставить метку — остановился на обнажённом плече. Рэн коротко и без предупреждения клюнул в него. Сделал это так быстро, что Каори даже вздрогнуть не успела. Лишь на гладкой коже проступила капелька крови.

Он отступил, давая теперь ей выбрать место, где оставить на нём метку.

Каори долго его разглядывала, склонив голову набок. Подошла ближе, прицелилась и клюнула Рэна точно в ключицу — так, будто не только кожу пробила, но и кость. Он от неожиданности аж каркнул. В следующую секунду увидел её перепуганные глаза и хрипло рассмеялся, притягивая в объятия.

Вот теперь они навсегда вместе.

Глава 26. 家族 «Семья»

40 лет спустя

Сидя в тени веранды, Каори перебирала только что собранную лаванду. Её пальцы на автомате отделяли листья от стеблей и укладывали в плетёную корзину для сушки, пока взгляд неотрывно следил за убегающей от оборотня девушкой в телевизоре. Та была полукровкой, выросшей в человеческой среде, и дикие нравы ирашских мужчин принимать не желала.

Однако на миг Каори всё же пришлось отвлечься от сериала, когда у дома засигналила машина, остановившаяся у калитки. Из неё вышел темнокожий парень в расстёгнутой рубашке и джинсовых шортах. Он уставился в сторону окон второго этажа, опустился взглядом до веранды и заметил Каори, которой сначала помахал рукой, а потом чуть неуклюже поклонился.

Дверь дома распахнулась, и на веранду выскочила Хина в лёгком ярко-жёлтом платье на тонких бретельках.

— Мам, я хочу поехать погулять с Джабари. Можно же?

— Куда поедете? — уточнила Каори, возвращаясь взглядом к ухажёру дочери. Ей всё ещё тяжело было принять такой выбор, но в Мумбреше слишком маленькая община шемуанцев, чтобы пытаться как-то давить в этом вопросе.

— Да просто гулять… В кафешку сходим, кино глянем.

— К девяти вечера ты должна быть дома.

— Ну ма-а-ам, — жалобно протянула она, кинула взгляд на экран телефона и на другом языке бросила: — Уже шесть часов!

— И чем больше ты будешь спорить, тем меньше у вас останется времени, — с мягкой улыбкой ответила Каори. — Девять часов и ни минутой позже.

— Блин, — буркнула Хина и недовольно застучала каблуками по ступенькам крыльца. Меньше чем за минуту пересекла ухоженный двор по гранитной дорожке, но стоило ей выскользнуть за калитку, как на кругленьком лице засверкала счастливая улыбка. Она остановилась напротив Джабари и смущённо махнула ему рукой, вызывая у того взаимную белозубую улыбку, ярко выделяющуюся на фоне тёмной кожи.

Каори проводила взглядом уезжающую машину и продолжила перебирать лаванду. Этим она занялась почти сразу после переезда. Сама не заметила, как нехитрое хобби внезапно переросло в маленькое дело по продаже: эфирных масел, саше, мыла ручной работы. Её средства для ухода за собой и для создания уюта в доме покупали как местные жители, так и иностранцы через интернет.

Денег, конечно, это занятие приносило немного, но на оплату коммунальных счетов и продуктов хватало. На всё остальное зарабатывал Рэн, вернувшись к тому, что умел делать лучше всего — фотографировать.