Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей

Он подошёл к ней вплотную и заговорил совсем тихо:

– С этого момента ты находишься под домашним арестом. Ты не покидаешь дворец, не принимаешь гостей. Ты будешь сидеть в своих покоях пока я не решу, что с тобой делать.

Анастасия стояла перед ним с пылающими щеками. Газеты валялись у её ног, размазанная тушь стекала по лицу и она больше не выглядела ни жалкой, ни несчастной. Она выглядела разъярённой.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – процедила она и развернулась к двери.

Она шла по коридору Зимнего дворца и с каждым шагом её лицо становилось всё спокойнее, а взгляд – всё холоднее. У двери своих покоев она остановилась, положила руку на ручку и тихо произнесла:

– Ты ещё пожалеешь об этом, дядюшка. Ты не знаешь, насколько я могу быть полезна. Я докажу тебе. Докажу всем. Вы все ещё узнаете на что я способна.

Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Тихо, аккуратно, без единого звука и именно эта тишина была страшнее любого хлопка.

***

        Клиника “Петровская здравница”. Поздний вечер       

Кабинет лекаря был тёмным и пустым. Я сидел в кресле в дальнем углу, за шкафом с медицинскими справочниками, и ждал. За окном давно стемнело, клиника опустела и в коридорах осталась только ночная смена и гулкая тишина.

Тяжёлые, размеренные, уверенные шаги раздавались эхом по пустому коридору. Шаги человека, который ходил по этому зданию тысячи раз и мог бы пройти его с закрытыми глазами.

Мечников вошёл в свой кабинет, включил настольную лампу и повесил пальто на вешалку у двери, подошёл к столу, сел в своё кресло и некоторое время молча смотрел перед собой.

А потом, не оборачиваясь, произнёс:

– У Нестерова это выходило куда лучше.

– Я не такой хороший актёр как он, – тихо сказал я, выходя из темноты дальнего угла. – Впрочем, как и вы.

Мечников медленно повернулся ко мне. Его лицо было спокойным, без тени страха или удивления. Он смотрел на меня так, как врач смотрит на пациента, которого ждал к назначенному часу.

– Чай? – спросил он, потянувшись к чайнику.

– Не до чая, – я сел напротив него и положил руки на стол.

Повисла тишина. Настольная лампа отбрасывала резкие тени на наши лица и в этом освещении мы оба выглядели старше, чем были.

– Вы связались с моими противниками, – произнёс я без вопросительной интонации. – Что они вам пообещали?

– То же, что обещают всегда, – Мечников пожал плечами и всё‑таки налил себе чай. – Власть, влияние, деньги.

– Кто? – холодно отрезал я.

– Император не знает, если ты это хотел узнать, – спокойно ответил он, отпивая из чашки. Лекарь ничуть не переживал и не беспокоился, будто мы обсуждали не предательство, а погоду за окном.

Я молчал, давая понять, что хочу услышать ответ на свой вопрос. Мечников выдержал паузу, поставил чашку на блюдце и посмотрел мне в глаза:

– Среди тех, кто так страстно желает тебя засадить, в основном никого интересного. Мелкие чиновники, обиженные аристократы, пара военных, решивших выслужиться. Впрочем...

Он замолчал.

– Впрочем что? – подался я вперёд.

– Среди них я встретил одну знакомую фамилию, – Мечников посмотрел на меня и в его глазах промелькнуло нечто, чего я не видел раньше. Не страх и не вина, а тревога. Настоящая, глубокая тревога человека, который столкнулся с чем‑то таким, на что он даже не знает как реагировать.

Глава 19

        Букингемский дворец. Лондон      

– Ситуация на континенте развивается именно так, как мы предполагали, Ваше Величество, – министр иностранных дел стоял у камина и позволил себе то, что не позволял уже давно – улыбку. – Раскол в Российской империи усугубляется с каждым днём и, смею заметить, в немалой степени благодаря нашим усилиям.

Королева сидела в своём кресле и слушала. Чашка чая стояла нетронутой – верный признак того, что новости её действительно интересовали.

– Этот человек оказался именно таким, каким мы его себе представляли, – продолжал министр. – Неопытный, амбициозный, жадный до власти и убеждённый в собственной исключительности. Человек настолько увлечён борьбой за трон, что не замечает очевидного: им играют куда более опытные люди.

– Вам удалось выйти на контакт? – спросила Королева.

– Ещё как, – министр не скрывал удовольствия. – Мы не просто вышли на контакт, Ваше Величество. Мы уже в шаге от того, чтобы претворить задуманное. Наш человек в Петербурге провёл серию встреч и могу с уверенностью сказать: претенденты на трон уже готовы принять нашу помощь, не задумываясь о последствиях.

– Не задумываясь? – Королева чуть приподняла бровь. – Мне докладывали, что  человек образован и неглуп.

– Неглуп, но ослеплён, – ответил министр. – Когда человек всю жизнь мечтает о власти и вдруг видит, что она на расстоянии вытянутой руки, он перестаёт думать рационально. А мы лишь помогаем дотянуться, параллельно обеспечивая свои интересы.

– И что конкретно было обещано? – спросила Королева.

– Поддержка в устранении конкуренции и содействие в восхождении на престол. Разумеется, в обмен на ряд уступок, которые наш новый партнёр с радостью предоставит, как только займёт трон. Пересмотр торговых соглашений, прекращение поддержки Ирландии, выход из союза с Австрией. Мелочи, которые кажутся незначительными тому, кто грезит о короне.

– Мелочи, которые вернут нам утраченные позиции, – уточнила Королева.

– Именно так, Ваше Величество, – кивнул министр. – И самое прекрасное в этом плане то, что нам не нужно ничего делать самим. Русские сами уничтожат друг друга, мы лишь поможем им в этом. А когда наш протеже сядет на трон, он будет настолько обязан нам и настолько зависим от нашей поддержки, что отказать в чём‑либо просто не сможет.

Королева взяла чашку и сделала первый глоток за весь разговор:

– А вы уверены, что русские предатели выполнят свои обещания? Предатели не славятся верностью данному слову.

– Абсолютно уверен, – ответил министр. – Потому что речь идёт не о политике и не о чести. Речь идёт о семье. Наш новый друг делает это не ради страны и не ради народа, а ради того, чтобы возвысить своё имя и выйти из тени Императора. Это самая надёжная мотивация из всех возможных, потому что человек, действующий ради семьи, не предаст тех, кто помог этой семье подняться.

– Когда? – коротко спросила Королева.

– В ближайшие недели. Наш агент в Зимнем ждёт сигнала. Как только претендент войдёт во дворец для переговоров с Императором, мы нанесём удар.

Королева поставила чашку и посмотрела в окно на вечерний Лондон:

– Не люблю оставлять следов. Убедитесь, что наше участие невозможно будет доказать.

– Разумеется, Ваше Величество. Всё будет выглядеть как внутренний конфликт. Русские обвинят друг друга, а мы будем лишь наблюдать. И, само собой, сочувствовать, – добавил министр с тонкой улыбкой.

Королева кивнула и вернулась к чаю. За окном темнел Лондон, и где‑то далеко на востоке, за морями и границами, ничего не подозревающий молодой человек готовился войти в самую опасную ловушку в своей жизни.

***

        Клиника “Петровская здравница”      

Я стоял в полумраке кабинета Мечникова и прожигал его взглядом. Он что‑то узнал. Что‑то важное.

– Назовите фамилию, – с нажимом сказал я, сделав шаг из тени кабинета лекаря.

– На одной из встреч я обратил внимание на одного из присутствующих, – Мечников говорил медленно, подбирая слова. – Он вёл себя безупречно, говорил правильные вещи, выглядел как обычный чиновник среднего звена. Но…

Он посмотрел на меня и в его взгляде я увидел ноты жалости и сочувствия.

– Кто? – сухо спросил я.

– Ты знаешь особенности моего дара, – никак не желал дать прямой ответ он. – Я сразу понял, что этот человек не тот за кого себя выдаёт.