– Значит, так и сделаю, – пробормотал я.
Из приоткрытой двери лаборатории донёсся очередной «кап».
Я вернулся внутрь, наклонился над кувшином и понюхал жидкость. Металлом отдавало уже совсем слабо. Аккуратно разровняв кочергой тлеющие угли, я опустился на табурет и перевернул песочные часы.
Крох неслышно вошёл следом и устроился у двери. Люмин тоже просочился в лабораторию, обогнул мои ноги и улёгся на куски ткани, оставленные после сборки перегонного куба.
Через несколько минут пар внутри куба начал ослабевать, и капли стали срываться из носика всё реже. Выждав ещё немного, я отгрёб кочергой остатки углей в сторону и, когда металл слегка остыл, принялся за разборку аппарата.
Сначала отсоединил лебединую шею, затем бережно потянул шлем‑колпак, снял его с горловины и положил на стол. На дне куба плескалась мутная жижа. Вылив её, я зачерпнул свежей колодезной воды и несколько раз ополоснул медную ёмкость.
Затем промыл шею, пропустил через змеевик пару кувшинов чистой воды, протёр детали тряпицей и разложил на столе. Третий прогон мы сделаем вместе с Элианом – пусть парнишка поучаствует, а то обидится ещё.
Когда я вытирал руки тряпицей, услышал стук в дверь.
Через нить от Кроха тут же прилетел спокойный образ: знакомый силуэт с прямой осанкой, опасности нет.
Я положил тряпицу на стол и направился в сторону лавки. Пройдя по коридору, остановился у входа, отодвинул засов, толкнул створку и увидел на пороге Зикариуса Кринста в тёмно‑синей форме Ассоциации, чуть припорошенной дорожной пылью. Его светло‑серые глаза на миг скользнули поверх моего плеча, мимолётно оценили обстановку внутри и вернулись ко мне.
– Доброе утро, Эйден.
– Здравствуйте, – отозвался я, отступая в сторону. – Проходите.
Зикариус кивнул и шагнул внутрь. Люмин высунул нос из кухни, прижал уши и тихонько утёк обратно, мол, я лучше тут поскучаю. Задвинув засов, я провёл гостя в главный зал.
Крох неторопливо обогнул нас сбоку, цепко оглядел целителя и устроился у ножки стола.
– Чаю? – предложил я, указывая на табурет.
– Благодарю, в другой раз, – Кринст слегка качнул головой. – Я ненадолго.
– Тогда хотя бы воды.
– От воды не откажусь, – согласился целитель, присаживаясь.
Я сходил на кухню, наполнил две кружки и вернулся в зал. Зикариус принял свою, кивнул и сделал небольшой глоток, а я опустился на табурет напротив него, поставив посудину перед собой.
– Прежде всего, – целитель посмотрел в мои глаза, – хочу поздравить вас с завершением расследования. Хотя «поздравить», пожалуй, не совсем точное слово. Скажем так, я искренне рад благополучному исходу. Впрочем, я ни секунды не сомневался в вашей невиновности.
– Спасибо, – отозвался я. – Кстати… Как дела у лунногрива? С ним всё в порядке? Где он сейчас?
Зикариус слегка наклонил голову.
– Со зверем всё хорошо, – ответил целитель. – В данный момент он находится в Ассоциации.
– Почему? – удивлённо спросил я. – Ведь расследование уже закончилось.
– Понимаете ли, – Кринст ненадолго замолчал. – В связи с покушением на жизнь зверя, он был изъят у предыдущего владельца, и проходит реабилитацию.
Я выдохнул. В Ассоциации ему точно ничего не угрожает.
– Что ж, я пришёл к вам с предложением, – продолжил он. – Послезавтра у меня дежурство в Ассоциации, но внезапно появились срочные дела, требующие моего личного присутствия. Не согласитесь подежурить вместо меня?
Я медленно потёр большим пальцем костяшку указательного.
В голове сразу всплыл разговор с братьями Корвин после нашего совместного похода в Лес. Они тогда обронили, что к дежурствам допускают только самых опытных целителей, способных в одиночку работать с любым зверем. Не слишком ли поспешное доверие?..
Ко всему прочему, Кринст не знает о моей боязни зверей, и, если во время дежурства принесут зверя кого‑нибудь A класса или выше… Могут возникнуть проблемы.
Я чуть подался вперёд.
– Подождите. Я думал, на дежурства в Ассоциацию новичков не приглашают.
– Так и есть, – согласился Зикариус. – Обычно к ним допускают после двух‑трёх лет членства и по рекомендации старшего целителя, – он сделал короткую паузу. – Я же предлагаю вам подменить меня под мою личную ответственность. Если что‑то пойдёт не так, отвечать буду я, но… Не думаю, что возникнут неприятности. В последнее время сильные отряды не отправлялись в Лес, так что не стоит ожидать наплыва серьёзных пациентов.
Я задумался. Кринст подставил мне плечо в самый тяжёлый момент, и отказываться без веской причины банально невежливо. К тому же, именно он предложил дознавателю использовать номерные листы, без которых рецепт моего корма узнали бы посторонние.
Да и дежурство в Ассоциации – это возможность воочию увидеть, чем и как лечат серьёзных пациентов… Глупо отказываться от столь ценного опыта.
– Согласен, – сказал я.
Зикариус, словно ожидая именно такого ответа, на мгновение прикрыл глаза.
– Хорошо. Тогда буду ждать вас послезавтра утром у доски объявлений для отрядов. Я провожу вас до помещения дежурного целителя и введу в курс дела.
– Хорошо.
Несколько секунд мы молчали. Во дворе тренькнул один из бронзовых колокольчиков на верёвке – видимо, Люмин решил повторить вчерашний подвиг, но просчитался.
Кринст сделал ещё один глоток воды, поставил кружку на стол и повернул её ручкой к себе.
– И ещё один вопрос, если позволите, – Зикариус слегка склонил голову.
– Конечно.
– После скандала на Арене, – он чуть прищурился, – люди стали довольно часто спрашивать меня о вашем корме.
Я поднял бровь.
– И я хотел бы, – продолжил Кринст, – выкупить у вас небольшую пробную партию. Исключительно для того, чтобы успокоить самых любопытных.
– С этим проблем нет, – спокойно сказал я. – Обычный корм стоит десять медных за порцию, улучшенный пятнадцать. Вам какой?
– Улучшенный, – без раздумий ответил Зикариус.
– Сколько?
– Сто порций.
Я моргнул.
– Сколько, простите? – переспросил я спокойным голосом.
– Сто, – повторил Зикариус.
– Это… не совсем похоже на пробную партию, – осторожно заметил я.
– Всё зависит от того, что именно считать пробой.
Целитель не улыбался, но в его светло‑серых глазах промелькнула весёлая искра.
– Я положу партию в кладовую Ассоциации и буду выдавать желающим по одному шарику в руки, – пояснил Кринст. – Если человеку понравится, отправлю его напрямую к вам.
Несколько секунд я молча смотрел на его лицо, а в памяти тем временем всплыл разговор с посыльным семьи Валленхоф, который взял с меня устное обязательство не заключать ни с кем контракты на регулярные поставки. Однако эта ситуация под запрет явно не попадает, ведь речь идет о разовой, пусть и крупной сделке. Вот только зачем это Зикариусу?
Это же… прямой выход на людей, к которым я сам бы не смог подступиться, по крайней мере в ближайшее время. Сотня шариков, выданная по одному в руки членам Ассоциации – это сотня Мастеров Зверей, которые вскоре сами разнесут весть о корме. Без рекламы, лишнего шума или претензий со стороны семьи Валленхоф. Однако всё же зачем Кринсту так мне помогать?
Я посмотрел в его глаза.
– Целители должны помогать друг другу, – мягко добавил Зикариус. – Нас ведь не так много.
Понятнее не стало… Впрочем, он не просит ничего взамен, да и зла я от него не видел. Пожалуй, стоит согласиться.
– Хорошо, – произнёс я. – Подождите минуту.
Я вышел во двор и, зайдя в кладовую, спустился в погреб. Отсчитал сто обогащённых порций, сложил их в плотный холщовый мешок и поспешил в зал.
Зикариус сидел за столом, водя пальцем по краю кружки. Услышав мои шаги, он поднял голову.
– Сто порций, – я опустил мешок перед ним.
Он кивнул, выудил из внутреннего кармана куртки тридцать серебряных марок и положил на стол.
– Благодарю, – Зикариус поднялся. – Полагаю, на этом всё. Я и так отнял у вас много времени.
