– Сейчас принесу!
Парень тут же скрылся за дверью и через пару минут вернулся с полным ведром колодезной воды. Я принял у него ношу, наполнил чашу‑баню до риски и залил воду в куб, оставив сверху треть свободного объёма, как и наказывал Алдор.
– А почему две трети? – снова влез Элиан.
– Чтобы при кипении жидкость не плеснула в шею, – пояснил я. – Иначе вместо чистого продукта в приёмнике окажется мутный отвар.
– А‑а.
Когда я установил куб в чашу, Элиан подал мне колпак. Я аккуратно опустил его на горловину и, слегка провернув, подёргал за бока: шлем держался крепко, без намёка на люфт.
Затем я подвёл лебединую шею к носику колпака, плавно пристыковал и тут же отступил на шаг, чтобы оценить уклон. Всё отлично.
Свободный конец трубки соединил с верхним витком змеевика. Элиан тут же подхватил ведро и наполнил кадку холодной водой.
– Достаточно? – уточнил он.
– Ага, в самый раз.
Закончив приготовления, я повернулся к очагу, взял кочергу и аккуратно распределил раскалённые угли. Из глубины топки пыхнуло таким сухим жаром, что мне пришлось отвести лицо.
– Вот теперь самое то, – пробормотал я.
Я взял кованую подставку Алдора и водрузил её над тлеющей массой, на неё аккуратно опустил чашу с собранным аппаратом.
Элиан присвистнул.
– Внушает.
– Угу.
Я сходил на кухню, принёс кувшин и подставил его к носику змеевика. Затем достал песочные часы на пять минут и поставил их на стол.
– А почему не в бутыль? – удивился Элиан, кивнув на водяную молчанку.
– Потому что всю полученную воду мы выльем, – отозвался я.
Парень моргнул.
– А это обязательно? – спросил он.
– Да, – отрезал я. – Скоро сам всё увидишь.
Люмин на табурете доел морковку и вытянул шею, пытаясь заглянуть в кувшин. Я погрозил ему пальцем, и зайцелоп моментально принял невинный вид, уставившись в потолок.
– А теперь самое сложное, – сказал я.
– Что? – Элиан подался вперёд.
– Ждать.
Парень фыркнул и опустился на свободный табурет.
Мы оба уставились на куб, будто от наших взглядов вода в нём могла закипеть быстрее. Крох прикрыл глаза, но уши держал торчком. Люмин же воспринял паузу как сигнал к отдыху и тут же завалился набок, свесив одну заднюю лапу.
Минут через пять в чаше забулькала вода, ещё через десять со стороны куба донёсся первый, едва слышный «пых».
– Слышишь? – тихо сказал я, переворачивая часы.
Элиан кивнул, не отрывая взгляда от аппарата.
Через пятнадцать минут после закипания парень сменил воду в кадке, а после третьей смены на кончике змеевика наконец блеснула вода.
Я замер.
– Смотри.
Первая капля набухла и сорвалась в кувшин. Через несколько секунд за ней последовала вторая, потом ещё одна, и вот уже из медного носика потянулась ровная капель.
Я почувствовал гордость за проделанную работу.
– Получилось, – выдохнул Элиан, и в его голосе было столько мальчишеской радости, что я не удержался от улыбки.
– Угу.
Люмин на табурете приоткрыл один глаз, взглянул на капающую в кувшин воду, не нашёл в этом процессе ничего для себя интересного и задремал вновь.
Я хлопнул себя по колену.
– Так, сидеть и пялиться, конечно, хорошо, но лучше займёмся полезным делом. Ты корм уже готовил?
– Нет, я только в лавку успел зайти, как ты вернулся, – отозвался Элиан.
– Тогда давай начинать. Сегодня я к тебе присоединюсь, сделаю ещё пятьдесят порций, всё равно из лаборатории теперь никуда не уйду.
Парень моргнул.
– Я и за двоих могу управиться.
– Да не надо, – я поднялся и махнул рукой. – Не буду же я сидеть без дела и смотреть.
Элиан кивнул.
Мы расставили на столе всё необходимое так, чтобы не терять куб из виду. Парень время от времени менял воду, а я распределял угли кочергой.
К сумеркам мы приготовили сто порций корма, перенесли их в погреб, где я обогатил пятьдесят штук. Когда закончили с уборкой в лаборатории, в глиняном кувшине плескалось уже около литра мутноватого дистиллята, отдававшего металлом. Элиан брезгливо понюхал горлышко и скривился:
– Гадость какая.
– Не то слово, – согласился я. – Вот для этого и нужно прогнать воду несколько раз.
Когда аппарат немного остыл, мы тщательно промыли куб, шею и змеевик.
– Ещё прогон? – Элиан потянулся к ведру.
– На сегодня хватит, – я отвёл его руку. – Поздно уже, да и тебе домой пора.
Парень кивнул, но я видел, что уходить ему не хотелось.
– Эйден…
– М?
– Можно я с тобой буду делать эфирные масла? С водой готов помогать… Бесплатно! Это невероятно интересно.
– Можно, – пообещал я. – Без тебя к маслам не притронусь, а насчёт воды… завтра посмотрим, но, думаю, твоя помощь будет очень кстати.
Элиан расплылся в улыбке, подхватил куртку и дождался, пока Астик запрыгнет ему на плечо.
– Подожди, – произнёс я и выудил из кошеля тридцать медных марок. – Держи.
Парень взял монеты, кивнул и, попрощавшись, отправился домой.
Я еще немного постоял у остывающего очага, размышляя… Что же получится из цветов?
Глава 3
Я вышел во двор с ведром тёплой воды из кадки. Прищурившись от утреннего солнца, обошёл здание лаборатории и выплеснул жидкость в траву у забора. Затем приблизился к колодцу и, набрав ледяной влаги, направился обратно к перегонному кубу.
Аккуратно влил свежую воду в кадку и распрямился. Аппарат над очагом ровно пыхтел, а капли из носика мерно срывались в кувшин.
Если вчера дистиллят в глиняном сосуде походил на грязную жижу из лужи, то сегодня уже напоминал питьевую воду. Еще один прогон, и можно будет собрать чистую мёртвую воду, а после наконец‑то заняться маслами.
Я размял поясницу, перевернул песочные часы и направился во двор подышать.
Крох лежал у входа на кухню, наблюдая за тем, как Люмин по миллиметру подбирался к птичке, усевшейся на край бочонка. Прижавшись брюхом к траве, зайцелоп крался с видом матёрого хищника, готового провернуть охоту века, а птица тем временем спокойно чистила пёрышки.
– И зачем она тебе сдалась, мелкий? – буркнул я.
Люмин дёрнул ухом, мол, не мешай, и сделал ещё один осторожный шаг. Птичка повела головой, оценила расстояние до преследователя, демонстративно зевнула и перепорхнула на крышу бани. Зайцелоп замер с поднятой передней лапой, медленно повернул морду и уставился на меня с таким видом, будто пернатая улетела исключительно по моей вине.
– Не наговаривай, я тут ни при чём, – я развёл руки и направился к грядкам.
Подойдя поближе, окинул взглядом благоухающие растения, и глаз сам собой зацепился за цветок сонного куста. Я присел на корточки, коснулся подушечкой пальца лепестка и задумался.
Этот цветок – невероятно ценный ингредиент. Если я испорчу эфирное масло, то буду долго корить себя, да и новый бутон может вырасти ой как не скоро, даже с учётом узлов. У меня просто нет права на ошибку.
Я провёл ладонью по штанине, стряхивая утреннюю росу, медленно выпрямился и потёр подбородок.
Могу ли я что‑то сделать, чтобы повысить шансы на успех?
Когда мои каналы перешли с уровня «Ручей» на «Поток», Система открыла доступ к манипулированию маной. С того момента у меня появилась возможность вливать энергию в вещества и предметы, усиливая их эффективность на двадцать процентов.
А что, если следующий уровень, идущий после «Реки», откроет ещё какой‑нибудь скрытый бонус, который поможет мне не испортить столь ценный ингредиент или повысит эффективность готового масла?
Я медленно выдохнул. Конечно, далеко не факт, что Система расщедрится и откроет мне еще какую‑то возможность, но…Есть один способ выяснить это наверняка – сходить в Башню.
Я смотрел на фиолетовые лепестки ещё несколько секунд, затем перевёл взгляд на колокольчик. Цветок едва уловимо качнулся, будто согласно кивнув, хотя вокруг царил штиль.
