Имперский повар 8 (СИ) - Фарг Вадим

Настя подошла ближе и крепко обняла меня за плечи.

— Спасибо, что приехал, братик. С тобой тут спокойнее работается. Никто не смеет хамить.

Она ушла на второй этаж, и я остался один. Кафе погрузилось в темноту, свет горел только на кухни. Я искренне любил такие моменты. Когда нет шума зала, нет криков официантов с заказами. Только ты и твои инструменты.

Я прошёл на кухню. Лично проверил газовые вентили на плитах. Протёр лезвие ножа и повесил его на держатель. Поправил разделочные доски. Проверил температуру в холодильнике. Заглянул в контейнеры с мясом. Привычка к порядку сидела в моей крови.

Потом я сел за стол в углу. Налил в стакан воды и выпил большими глотками. Впереди меня ждала дорога обратно в Стрежнев. Губернская столица ждала. Там были съёмки, интриги чиновников, новые враги. Я должен был срочно вернуться к Свете и команде. Но оставлять Зареченск без защиты я не собирался.

Я положил кусочек сыра на край стола и тихо свистнул.

Сначала было тихо. Затем под мойкой раздался шорох. В полосе света появилась хитрая морда с усами. Рат осторожно вышел из укрытия. Он лениво потянулся, ловко прыгнул на стул, а оттуда перебрался прямо на стол. Фамильяр сразу схватил сыр лапами и начал быстро жевать.

— Хороший выдался вечер, шеф, — сказал Рат с набитым ртом. — Столько слов красивых прозвучало. Я в вентиляции сидел, всё слушал. Вы тут империю строите. Аж гордость берёт, что и я к этому причастен.

— Мы строим нормальный бизнес, Рат, — ответил я спокойно. — Империи всегда рушатся. А кушать люди хотят каждый день.

Крыс проглотил остатки сыра, облизал усы и посмотрел на меня.

— Да ладно тебе скромничать, шеф. Я не слепой. Ты не просто так сыр посреди ночи из кармана достаёшь. У тебя есть дело. Выкладывай.

Я усмехнулся. Этот шпион был слишком умным.

— Ты прав, дело есть. Скоро мы с Лейлой едем обратно в столицу. Но я не хочу оставлять этот город слепым. Мне нужны глаза и уши в каждом углу.

Рат перестал чистить морду и навострил уши.

— Мне нужно, чтобы ты поднял свою сеть, — продолжил я инструктаж. — Всех крыс Зареченска. Базарных, портовых, подвальных. Я хочу знать буквально всё. Кто с кем спит. Кто кому заносит взятки. О чём шепчутся чиновники в здании Управы. Какие новые люди появляются на рынке. Особенно тщательно ищите недобитых людей «Синдиката». Они обязательно захотят отомстить и придут за нами.

Рат почесал за ухом задней лапой. Он выглядел как генерал перед битвой.

— Задача большая, шеф. Мои парни ленивые создания. Им нужна причина бегать по подворотням под дождём. За идею крысы не работают, сам понимаешь. Особенно тот одноухий из речного порта. Он лишний раз лапой не пошевелит.

— Я всё знаю, — я наклонился ближе к нему. — Кирилл будет каждый вечер оставлять еду у задней двери. В лотке. Обрезки мяса, овощи, каша на бульоне. Никаких помоев из бака. Чистая еда прямо с нашего стола. А одноухому я выпишу личный бонус в виде пармезана. Этого хватит для армии?

Глаза Рата хищно блеснули в полумраке кухни.

— Ещё бы не хватило. За такую еду они тебе весь Зареченск по кирпичикам перероют. Мы будем точно знать, сколько раз градоначальник чихает во сне и что ест на завтрак.

— Отлично. Собирай информацию, я должен контролировать каждую мелочь. Даже находясь в Стрежневе, я буду знать всё, что тут происходит на улицах. Осталось только придумать, как мы эту информацию будем получать.

— Сделаем в лучшем виде, барин, — Рат смешно приложил лапу к голове, словно солдат отдавал честь генералу. — Усатая разведка никогда не спит.

Он схватил крошку сыра со стола, ловко спрыгнул на пол и мгновенно исчез в темноте. Словно его тут никогда и не было.

Я остался сидеть в тишине. Внутри было спокойствие. Мой план работал без сбоев. Команда знала задачи на завтра. Фермеры давали лучший продукт в губернии. Знакомые аристократы обеспечивали крышу от проверок. А городские крысы стали моей тайной службой безопасности.

Фундамент был залит на века. Крепкий, надёжный и честный. Ни один алхимик из «Альянса» его не пробьёт порошками. Вскоре я вернусь в Стрежнев. Там меня ждут новые проблемы и вызовы. Но я готов.

«В хорошем ресторане повар всегда контролирует огонь, а в хорошем бизнесе он обязан контролировать информацию».

Глава 17

Утро выдалось дрянным. Небо над Зареченском висело низко и цеплялось за крыши домов. На улице накрапывал мелкий дождь. Погода отлично подходила для наших планов.

Лейла шла рядом со мной и смотрела прямо перед собой. Обычно она сканировала улицу, но сегодня её мысли находились далеко отсюда. Ей предстояла самая тяжёлая встреча. Встреча с мёртвыми родственниками.

— Как думаешь, Захар там справляется? — спросила Лейла, она явно хотела отвлечься от мыслей о кладбище. Её голос дрожал от холода.

— Захар огромный матрос с тесаком, — усмехнулся я. — Скорее всего, стажёры уже боятся дышать на кухне. Он выстроил их по росту и заставил чистить картофель на скорость.

— Он может перегнуть палку. Он не привык к столичным неженкам.

— На кухне лучше дисциплина, чем анархия. Захар знает своё дело. Он научит их резать мясо, а не болтать языком.

Она кивнула, и разговор затих. Мы свернули на узкую улицу, которая вела к окраине города. Дождь немного усилился. Я поднял воротник куртки, когда мы снова перешагивали через потоки воды.

Кладбищенские ворота встретили нас скрипом. Мы пошли по узким тропинкам между оградками. Вокруг стояли простые деревянные кресты и потемневшие камни. Обычные люди лежали здесь в тишине. Никакого пафоса, только земля и память.

Вскоре мы вышли к элитному участку. Разница бросалась в глаза сразу. Здесь всё кричало о деньгах и власти. Два гигантских памятника из чёрного мрамора возвышались над остальными могилами. Золотые буквы блестели даже в эту погоду. Они выглядели чужеродно среди обычных крестов.

Фатима Алиева.

Мурат Алиев.

Бабушка и отец. Люди, которые управляли полулегальным бизнесом. Они ломали чужие судьбы, травили город химией и использовали семью как инструмент. Теперь они лежали под камнем и землёй. Вся их власть закончилась в сырой яме.

Лейла остановилась за несколько шагов до могил. Она замерла на месте. Руки были спрятаны в карманы плаща. Я встал позади неё и превратился в тень. Моя задача заключалась в простой поддержке. Я был её гарантом безопасности в мире живых, но с прошлым она должна была разобраться сама. Я не лез с советами.

Минуты тянулись мучительно долго. Где-то на ветке каркнула ворона. Лейла не шевелилась. Она просто смотрела на выбитые в камне имена. А дождь стекал по её лицу.

Я наблюдал за ней и понимал её состояние. В ней бушевал коктейль из эмоций. Ненависть к бабушке боролась с чувством вины. Глубоко пряталась обычная любовь к родным людям. Других родственников у неё никогда не было. Они дали ей жизнь, они же превратили эту жизнь в поле боя. Лейла устала от войны.

— Камни, — произнёс я спокойно, решив нарушить тишину. — Просто куски породы. В них нет ничего страшного.

— Бабушка всегда любила пускать пыль в глаза, — голос Лейлы прозвучал глухо. — Она хотела доминировать даже после своей смерти. Хотела, чтобы все боялись одного её имени на куске мрамора.

— Её больше нет, Лейла. Их обоих нет. А ты стоишь здесь и дышишь. Они тебе больше ничего не сделают.

Она медленно кивнула, и я увидел, как её губа задрожала. Броня принцессы давала трещину. Лейла стиснула зубы.

— Я ненавидела её, — прошептала девушка. — Я желала ей смерти. А теперь стою тут и не знаю, что делать дальше. У меня нет семьи. Я осталась совсем одна.

— У тебя есть мы, — ответил я твёрдо. — Семья это не те, с кем у тебя общая кровь. Семья это те, кто не воткнёт тебе нож в спину на кухне во время запары. Семья это те, кто делит с тобой еду после тяжёлой смены.