— Начиная с завтрашнего дня, эти блюда появятся во всех кафе нашей растущей сети. Приходите в гости, мы накормим вас честной едой.
Зал снова зааплодировал. Я стянул рукавицы, бросил их на стол и жестом пригласил людей к себе.
— Хватит разговоров, настало время дегустации. Я приглашаю смельчаков попробовать нашу работу. Подходите ближе, не стесняйтесь.
Из первого ряда поднялся барон Воронков. Мужчина поправил галстук и шагнул вперёд. За ним последовала Антонина Зубова и чета Бестужевых. Они подошли к кухонному острову. Я раздал им приборы и тарелки с логотипом шоу.
Антонина первая потянулась к миске с битыми огурцами. Она наколола неровный зелёный кусок на вилку и отправила в рот. Женщина медленно сомкнула челюсти, и тут же раздался громкий хруст. Глаза критика расширились от удивления.
Она почувствовала настоящий взрыв вкуса. Кислота уксуса, сладость соуса, острота жгучего перца и пряность чеснока слились воедино. Огурец остался хрустящим внутри, но пропитался маринадом снаружи. Никакой магии, только правильная химия продуктов.
Барон Воронков не стал мелочиться. Он зачерпнул ложкой горячую перловку из горшочка, забыв про этикет и манеры. Мужчина подул на крупу и начал жевать, и на его лице появилось блаженство. Мясо распадалось на волокна во рту. Крупа пропиталась бульоном до основания, отчего зёрна лопались на зубах.
— Господи, Белославов, — пробормотал барон с набитым ртом. — Как вы это делаете без усилителей? Это невозможно.
— Физика и время, господин барон, — ответил я спокойно и подал им поднос с десертом. — Никакого обмана. Попробуйте клубнику.
Звонкий хруст сахарной клубники прозвучал как музыка. Сладкое стекло ломалось на зубах. Оно выпускало наружу холодный ягодный сок. Контраст температур создавал невероятные ощущения. Горячая карамель стала льдом.
Антонина прожевала клубнику, вытерла губы салфеткой и посмотрела прямо в объектив камеры. Её лицо выражало смесь восхищения и досады.
— Белославов, вы дьявол, — заявила она. — Я ненавижу признавать свою неправоту, но это гениально просто и невероятно вкусно. Вы перевернули мои представления о готовке. Я официально сдаюсь. Ваша еда, это искусство. Вы умыли нас всех.
Это была безоговорочная победа. Я смотрел на них и чувствовал удовлетворение от проделанной работы.
* * *
Красные лампы на камерах погасли. Прямой эфир закончился, и студия выдохнула с облегчением. Техники начали сматывать провода, а ко мне подбежала Света. Её глаза сияли радостью, да и сама она светилась от счастья. За ней спешили Увалов и Валентин.
— Это успех! — кричал Увалов, размахивая пухлыми руками. — Счётчики просмотров пробили потолок за первый час. Вы удержали аудиторию до последней секунды, Игорь. Мы порвали рейтинги! Нам оборвали телефоны.
Аристократы по очереди жали мне руку. Барон Бестужев выглядел довольным. Он подошёл поближе и похлопал меня по плечу.
— Мы должны сделать это шоу регулярным, Игорь. Вы открыли людям глаза. Весь город будет обсуждать эфир несколько недель. Ваши конкуренты сейчас кусают локти от злости и зависти.
— Я подумаю над предложением, господин барон, — ответил я дипломатично, чувствуя усталость в ногах. Адреналин начал отпускать. — Мне нужно свериться с графиком. Кухня требует моего присутствия. Я повар, а не шоумен на телевизионной арене, и моё место у плиты.
Когда все разошлись, ко мне подошла Света и обняла за плечи.
— Ты был великолепен, шеф, — прошептала она мне на ухо. — Давай поедем в кафе, отпразднуем триумф. Мы заслужили ужин и бутылку вина. Нам нужно расслабиться.
— Отличная идея, — улыбнулся в ответ я. — Сейчас переоденусь и мы поедем. Мне нужно…
Но я не смог договорить, так как мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. Высокий человек стоял в тени, практически сливался со стеной.
Макс…
— Нам надо поговорить, — произнёс он одними губами, но я отчётливо расслышал его слова, словно он стоял так же близко, как и обнимающая меня Света.
«Идеальный ужин всегда заканчивается грязной посудой, которую всё равно придётся мыть».
