Из золота в свинец 2 (СИ) - Капелькин Михаил

— Спасибо, Сергей, но позже, — ответил Иван и взял только кофе. — Работать надо — и так вчерашний день потеряли.

— Отчего же потеряли? Твой этот… как его? Исаев! Уже поработал. Всю ночь не спал, мудрил что-то в лаборатории, пробы взял в сырном погребе. Толковый парень — вон с утра уже ускакал куда-то. Кажется, он вообще спать не ложился… Мне бы таких парочку, а…

— Куда? — опешил Иван Степанович. — Куда он ускакал?

— Не знаю, — пожал плечами Капустин. — Я ему карту дал, где отметил все проблемные места. Осматривает их, наверно.

Бойлеров хмыкнул и сел за стол. С одной стороны, это не так уж и плохо. Если Исаев сделает всю черновую работу, то они смогут быстрее покинуть баронство. Да и полезно ему в земле покопаться для общего развития.

Через несколько минут спустилась Алиса. Тоже спросила, где Исаев, и барон дал ей тот же ответ. Пожав плечами, она села завтракать, но только пригубила кофе, как тут же выплюнула его тучей брызг.

— Что? — поддел ее Бойлеров. — Узнала вкус нормального кофе?

— Что? — не поняла рыжая лаборантка. Бойлеров считал ее слегка ленивой, но способной. Однако в быту она иногда безбожно тупила. — Нет, я просто вдруг подумала, что бы делала на месте Исаева…

— О, ты думаешь… — деланно удивился Иван Степанович.

Барон неодобрительно цокнул, а Селезнева просто пропустила его реплику мимо ушей.

— Если бы я знала, где находятся все места заражения, то установила систему и нашла источник. Ну… — тут же смутилась девушка от устремленных на нее взглядов. — Я думаю, что нашла бы. И ведь так проще найти решение, правда же?

Бойлеров немного поаплодировал, окончательно смутив девушку.

— Похоже, этот ваш Исаев всю работу один делает, да? — громко засмеялся Капустин. — Хорош, хорош! Не ошибся ты в своем протеже, Ваня.

— Он мне не протеже, — сказал даже для самого себя очевидную ложь Бойлеров. — Он… просто один из… многообещающих проектов.

— Эй, я вообще-то тут тоже сижу! — скрестила руки на груди Алиса. — Я ведь тоже многообещающий проект, Иван Степанович?

— Как пособие, чтобы показывать, как делать не надо, — да, Селезнева, тысячу раз да!

Барон засмеялся еще громче и подмигнул Алисе, шепнув:

— Это значит да, милочка.

Барон и не старался скрыть свои слова, так что Бойлеров все прекрасно расслышал и скривился, похрустев шеей. Он не любил, когда его мотивы и мысли кто-то вытаскивал на поверхность. А Капустин только этим и занимался в его присутствии. Нравилось ему его, Ивана, бесить.

— В общем, Исаев хоть и многообещающий проект Ивана Степановича, но… насколько он гениален, настолько же неосторожен. Он на себе препараты проверяет! А теплицы графа Селиванова помните? После отравления он еще работу доделать хотел.

— О-о-о… Он мне все больше нравится. Оставишь его мне, Ваня? — погладил кустистую бороду Иван.

— Я хочу сказать, как бы он там не умер… — виновато, будто это она Исаев Максим, лаборант-самоубийца, улыбнулась Алиса, закончив мысль.

— Ах… — вздохнул Бойлеров, откладывая такой притягательный бутерброд с сыром. — Пошли, Селезнева. Ты права: когда инстинкт самосохранения раздавали, Исаев в другой очереди стоял. Сергей, не покажете, где он обустроил лабораторию?

— Не вопрос, — вытер губы барон и встал.

Он проводил их в подсобное помещение в задней части дома и открыл дверь. Мельком оглядев расставленное оборудование, разрозненные записи и пробы, Бойлеров с удивлением отметил, что Исаев действительно докопался до природы заражения. И сделал это филигранно, будто занимался исследованиями не пару последних месяцев, а всю жизнь.

— Божечки… — ткнула Селезнева в разложенную на столе карту с узором из ниток. — Кажется, он и правда вычислил источник!

— Чтоб тебя… — простонал Иван Степанович, увидев, где сходится узор.

— Черная Дубрава… — вторил ему с опаской барон. — Чудное место, мы от него стараемся держаться подальше, потому что иногда там всякое происходит. Да ты и сам знаешь, Ваня. Черная Дубрава до добра не доводит. Спасать надо вашего Исаева. И поскорее.

Под сердцем Бойлерова неприятно кольнуло. Снова возвращаться туда не хотелось. Ой как не хотелось. Но надо.

Ивану Степановичу пришлось потратить драгоценные минуты, чтобы разбудить еще и Григория, который спал как убитый, после того как ночью он помогал Исаеву таскать оборудование. Вчетвером, включая самого Капустина, они прыгнули во внедорожник и помчались следом за Исаевым. Барон предлагал использовать лошадей, но Бойлеров настоял на машине. Боялся, что они потеряют время, если та же Алиса сверзится на полном скаку. А оставить ее не желал. Мало ли что.

Черная Дубрава… И почему именно туда?

Исаев скакал напрямую, а внедорожнику пришлось искать броды в ручьях и проходы в других сложных местах. Без барона и его знания собственных земель они бы ехали куда дольше. Настигли парня, когда он уже спешился с лошади на опушке Дубравы.

Григорий остановил машину за полсотни метров до него. Дальше было не проехать из-за тянувшейся полосы перепаханной земли.

— Застрянем. Сто пудов застрянем, — сказал водитель. — А объезжать долго.

Капустин и Бойлеров пошли прямо по полю. Мягкая, влажная земля рассыпалась под ногами и засасывала обувь. Так что Алиса наотрез отказалась идти в своих туфлях. До Исаева оставалось не больше двух дюжин метров, когда произошло нечто, заставившее Ивана Степановича усомниться, что он вообще проснулся. Первой мыслью было: «Самогонка паленая все-таки была!»

Исаев рыскал, ища что-то в траве на опушке. Вдруг присел, вытащил совочек из своей кожаной сумки и поддел дерн. Захохотал, как безумный, запрокинув голову к пасмурному небу. Затем поднял к лицу горстку земли. Сверху торчали пожухлые травинки, снизу свешивались ниточки корней с комочками земли. Бойлеров видел лицо Максима слегка сбоку. Исаев смотрел на кусок земли заинтересованно, внимательно, будто на неизведанный деликатес. А затем взял, укусил землю и принялся жевать. Через несколько секунд дернулся странно, словно за оголенный провод схватился, вскочил и скрылся в Дубраве.

Капустин, который замер на месте, как и Бойлеров, присвистнул.

— Вот это я понимаю преданность делу! Землю готов жрать, чтобы заразу отыскать. Вот бы все мои слуги такими были… — Он хлопнул Ивана по плечу. — Только чудной он у тебя малость. Ладно, я пойду, догоню его, а ты лучше не ходи. Не береди душу, Ваня.

Бойлеров не открывал мрачного взгляда от дремучей чащи древнего леса. На задворках сознания шевелились непрошеные воспоминания.

Глава 17

Разгоряченное тело билось между моих ног. Лошадиное. Особой необходимости спешить не было, но меня охватил азарт, поэтому я пустил пегую лошадку рысью. Горячее дыхание вылетало из ее пасти морозным паром, который мигом становился золотым в утренних лучах. Звякала уздечка, всхрапывала кобыла, шмякались разлетающиеся из-под копыт хлопья грязи.

В уме я держал карту баронских земель с натянутыми мной нитками и гнал лошадь к лесу. Он находился примерно в центре владений Капустиных. Там, где большинство линий пересекались. Дорог не придерживался, скакал по полям, перемахивал через небольшие овраги и ручьи, пробивался через перелески орешника, бузины и ивы. Тонкие, гибкие ветки больно хлестали меня и лошадь. Я шипел от боли, а лошадь обиженно ржала, что загнал ее в такие места. Но потом мы снова выскакивали в поле, и холодный воздух остужал горящие от ударов рубцы.

Впереди показалась темная громада леса. В диаметре он был пару-тройку километров, если судить по карте. Но здесь казался куда больше. Темный, мрачный, нетронутый и древний, будто Капустины его избегали. Или, наоборот, берегли.

Ладно, не время пасовать. Этот лес скрывает в себе источник грибка.

Я пока не знал, что это. Предполагал, что разносчиком может быть какой-то дикий зверь, возможно грызун, который питается растительностью. Достаточно мелкий, чтобы проникнуть в сыроварню через маленькую нору. Вроде крысы, мыши или суслика. Заяц крупноват. Скорее всего, зверь заразился от источника грибка и разносит его там, где появляется.