Темный Лорд Устал. Книга IX (СИ) - Сказ Алексей

Но прямо сейчас, в эту самую минуту, окруженный ревущими сиренами и растерянными мальчишками-связистами, он не видел никакого выхода. Он видел лишь пустые кресла, мигающую карту потерянной страны и собственное искаженное отражение в черном стекле монитора — бледное, перекошенное от ужаса лицо самонадеянного мальчика, который решил поиграть в Бога и вдребезги разбил свою любимую игрушку.

Глава 19

Орлов

Коньяк был хорошим, двадцатилетней выдержки — из тех запасов, которые Орлов берёг для особых случаев.

Сегодня случай был именно таким. Сегодня он смотрел, как умирает Империя, которой он отдал тридцать лет жизни, и пил за её упокой в одиночестве своей квартиры. Он вернулся сюда, неся в груди абсолютную пустоту.

На экране настенного терминала по кругу крутилась запись, которую открыто транслировала медиа-сеть Эдема. Орлов посмотрел её уже трижды, но физически не мог оторваться, как обыватели не могут отвести взгляд от автокатастрофы.

Огромные мехи, выныривающие из-под земли прямо посреди заводских дворов. Рабочие, в панике разбегающиеся от стальных машин. Рельсотроны, сносящие огромные цеха. И Титан — исполинский, неуязвимый для любой магии, шагающий через военный сектор как бог войны через игрушечный городок.

Четыре меха. Орлов сделал глоток, катая эту цифру на языке вместе с терпким алкоголем. Каждая из этих машин была способна в одиночку разнести танковый батальон. Плюс Титан, испаривший элиту имперской магии одним выстрелом. Всего пять боевых единиц, против которых у великой Империи не нашлось оружия, тактики и понимания, как вообще с ними бороться.

А ведь всё могло быть иначе.

Орлов откинулся в кресле. Он прокручивал в голове альтернативные сценарии все последние дни, и каждый из них упирался в одну точку. В момент, когда всё пошло не так.

Воронов мог стать их союзником. Величайшим щитом Империи, который закрыл бы её от любой угрозы. Его технологии могли работать на благо государства, а не перемалывать его же кости. Нужно было всего лишь не быть жадными идиотами. Не посылать против него армии. Нужно было сесть, поговорить на равных и найти общий язык.

Но кланы не умели договариваться с теми, кого считали ниже себя, а юный Александр не умел видеть дальше собственного тщеславия.

Империя послала армию — Воронов играючи её уничтожил. Бросила магов — он превратил их в пепел. Попыталась задушить Эдем блокадой — и теперь половина её лучших специалистов работала на его заводах, а вторая стояла в очередях на границе. Каждый удар Империи возвращался к ней десятикратно усиленным бумерангом. Никто не мог остановить этот маховик самоуничтожения, потому что они сами же его и запустили.

Орлов снова посмотрел на экран. Запись дошла до момента, когда Титан берет на прицел ретрансляторную вышку. Один выстрел, и многотонная конструкция складывается пополам, обрубая связь Генштаба. «Красиво, — подумал старик с горькой усмешкой. — Чисто, элегантно и эффективно». Ни одного лишнего движения и случайной жертвы. Воронов воевал так же, как строил свой город — с математической точностью.

Напыщенный мальчишка на троне и жадные старики в Совете Кланов. Вот кто на самом деле убил Империю. Не Воронов. Технократ просто пришёл и забрал то, что они сами выбросили, пока грызлись между собой.

Орлов медленно поднял стакан, глядя сквозь янтарную жидкость на рухнувшую вышку.

— За Империю, — хрипло произнес он в пустой комнате. — За ту Империю, которая могла бы быть.

Выпив до дна, он снова потянулся к бутылке.

Рядом с бутылкой на столе валялись свежие достоверные сводки, которые Орлов по въевшейся привычке продолжал получать через старые каналы.

Он уже не был премьер-министром. Его золотой значок лежал на столе в императорском кабинете, но информация продолжала поступать от людей, которые просто не знали, кому ещё нести эти страшные цифры.

Орлов взял верхний лист и пробежал глазами колонки.

Логистические цепочки разорваны на семьдесят процентов. Поставки продовольствия в Столицу сократились вдвое за неделю. Топливо на исходе. Экономика находилась в терминальной коме, и реанимировать её было некому.

Брезгливо отбросив лист, Орлов взял следующий — закрытый отчёт. Вчитываясь в сухие строчки, старик почувствовал, как губы растягиваются в кривой усмешке.

На столичных рынках массово появились продукты из Эдема. И контрабандой тут не пахло. Это были крупнотоннажные поставки, организованные кем-то, кто досконально знал теневую экономику. Свежие овощи, мясо, кофе, молочные продукты. Качество превосходило имперские аналоги, цены были ниже рыночных, потому что в цепочке отсутствовали жадные хваталки посредников, а спрос среди населения оказался бешеным.

Константин Лебедев. Орлов прекрасно знал это имя. Официальный финансовый представитель Воронова в Столице, который вовремя понял расстановку сил. Теперь именно он кормил многомиллионный город, который его хозяин только что разбомбил.

Орлов представил эту сюрреалистичную картину. Утро после ночного кошмара. Дым над разрушенными заводами, воют сирены, а обычные люди молча идут на рынки и покупают еду из вражеского Эдема. От того самого Воронова, которого государственная пропаганда клеймила террористом.

Люди плевали на пропаганду. Они просто хотели есть. А Империя больше не могла гарантировать им даже кусок хлеба.

Орлов с горечью вспомнил разговор на горячих источниках. «Зачем нам брать Столицу силой? — смеялась тогда Лилит. — Подождём пару недель, у них кончится еда, и они сами приползут на коленях».

Она ошиблась лишь во времени. Ждать не пришлось. Еда не кончилась — её просто начали массово получать из ключевого источника. Империя в прямом смысле ела с рук Воронова.

Орлов отшвырнул отчёт и снова сделал глоток. Коньяк обжёг горло, но не принёс облегчения. Ничто уже не могло его принести, потому что он ясно понимал то, чего Александр в своей слепоте никогда не поймет.

Прямо сейчас происходила глобальная смена правителя. Смена настолько плавная и экономически неизбежная, что большинство обывателей даже не заметят перехода. Они будут есть дешевую еду из Эдема, работать на заводах, скупленных через подставные фонды Мефистовой, и в какой-то момент просто спросят себя: а зачем нам вообще нужен этот мальчик на троне?

Налив себе ещё, старик откинулся в кресле, глядя в высокий потолок с потемневшей лепниной.

Эта квартира принадлежала его семье три поколения. Здесь умер его отец. Здесь родился он сам. И теперь здесь он сидел в одиночестве, пытаясь понять, как жить дальше.

Лилит прозрачно намекала на возможность перехода. Там, на источниках, она непринужденно рассуждала о том, что в растущем Эдеме всегда найдётся место для умного управленца. Она просто изящно приоткрыла перед ним дверь.

Холодная логика кричала, что это единственно правильный выбор. Орлов всю жизнь был прагматиком. Оставаться на пробитом ниже ватерлинии корабле — идиотизм. Империя мертва — Александр сломлен, армия обезглавлена и экономика в пропасти. Через месяц-два всё закончится окончательно, и люди проснутся в другой стране.

И что будет с ним? Нищенская пенсия, если повезёт. Камера в изоляторе, если нет. Или просто забвение.

Воронов принял бы его без вопросов. Человек, давший вторую жизнь генералу Захарову, не откажется от толкового «завхоза». В Эдеме найдётся реальная, созидательная работа и уважение.

Нужно просто сделать шаг. Позвонить и сказать: «Я с вами».

Орлов медленно поднял стакан на свет.

Он думал об отце, который служил ещё деду Александра и умер на рабочем месте. Думал о матери, молившейся за Империю перед старой иконой. И он думал о себе самом — молодом наивном идиоте, который когда-то верил, что служит чему-то большему, чем бездушному механизму власти.

Он никогда не был героем, а всего лишь чиновником. Шестерёнкой в гигантской системе. За тридцать лет он шел на компромиссы, закрывал глаза на воровство и делал вещи, за которые ему было стыдно. Он был просто человеком, который старался делать свою работу.