Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс

— За что? — злобно выкрикнул призрак. — Я ничего не делал! Убийцы! Проклинаю вас!

— Вот за это, — строго кивнул Никита Михайлович. — Нарушение общественного порядка и клевета на представителей власти. Вполне достаточное основание, чтобы задержать вас и выяснить, кто вы такой. Тащите его в мобиль!

Призрак сопротивлялся аресту изо всех сил. Двое городовых едва справлялись с ним, так что нам с Никитой Михайловичем пришлось им помогать.

Нарушитель общественного порядка по‑прежнему оставался бестелесным, но магическая сеть была вполне осязаемой — за неё‑то мы и тащили призрака. Вчетвером мы кое‑как запихнули его в просторный багажник зотовского мобиля.

— Ну и денёк выдался, — устало хмыкнул Никита Михайлович. — И ночка, похоже, предстоит ещё та. Ладно, едем.

— Я поеду с вами, — тут же встрял Рябушинский. — Мне, знаете ли, тоже интересно.

— Залетайте на заднее сиденье, господин обер‑прокурор, — пригласил его Зотов.

— А нам что делать, ваше высокопревосходительство? — нерешительно поинтересовались призрачные городовые.

— Проверьте ещё раз кладбище, всё ли там в порядке, — распорядился Рябушинский. — А затем можете отдыхать до завтрашнего полудня.

— Будет исполнено! — радостно гаркнули городовые и растворились в ночной темноте.

А мы поехали в управление Тайной службы.

Там мы поместили арестованного призрака в камеру. Магические кандалы снимать с него не стали, опасаясь побега.

— Утром нужно вызвать сюда вашего артефактора Гораздова, — нахмурился Никита Михайлович. — Пусть он попробует зачаровать камеру. Да уж, господин Тайновидец! Стоит мне только связаться с вами, как сразу начинает происходить что‑то удивительное. Я довольно долго работаю в Тайной службе, но арестовывать призраков мне ещё не приходилось.

— Новые впечатления всегда полезны, — утешил я Зотова. — Вы обратили внимание на лицо призрака? Его практически не видно. Аптекарь Вильгельм Иванович Кауфман считает, что это может быть признаком серьёзной болезни или отравления.

— Что ещё за Кауфман? — заинтересовался Зотов.

— Так вы его не знаете? Он держит аптеку на Васильевском острове и иногда снабжает лекарствами призраков Столицы. Как выяснилось, у них тоже бывают болезни.

— Ещё одна чудесная новость, — проворчал Зотов. — Хотите кофе?

— Не откажусь, — кивнул я.

Щелчком пальцев Никита Михайлович воплотил в углу кабинета жаровню и поставил на огонь джезву, наполненную водой.

— Вы же всегда варили кофе в ковшике, — удивился я.

— После того как вашими стараниями закрылась кофейня через дорогу, мне пришлось принести из дома нормальную посуду, — ответил Никита Михайлович. — А ещё я подумываю разместить в кабинете холодильный шкаф для молока.

— Отличная идея! — одобрительно кивнул я. — Напомните мне поинтересоваться у инженера Изюмова. Кажется, он говорил что‑то о компактной конструкции холодильного шкафа. Такой шкаф легко поместится у вас под столом.

Пока Никита Михайлович варил кофе, я прикрыл глаза и послал зов аптекарю Кауфману. Разумеется, Вильгельм Иванович давным‑давно спал, но я был настойчив и сумел его разбудить.

— Прошу прощения, что беспокою вас так поздно, Вильгельм Иванович, — сказал я. — Но нам удалось поймать призрака, который шумел на Смоленском кладбище. Не желаете ли его осмотреть? Вы говорили, что дело срочное, и глядя на него я, пожалуй, с вами соглашусь. Его лицо совсем исчезло.

— Вы можете привезти его ко мне? — спросил аптекарь.

— К сожалению, это невозможно, — ответил я. — Призрак отчаянно сопротивлялся, нам пришлось его арестовать. Сейчас он находится в камере управления Тайной службы. Приезжайте сюда.

— Видите ли, господин Тайновидец, тут есть некоторые затруднения, — замялся аптекарь. — Не могли бы вы сами приехать за мной? И если у вас под рукой есть полицейский в мундире, захватите его с собой.

— А что случилось? — удивился я.

— Мне бы не хотелось об этом говорить, — смущённо признался аптекарь. — Это просто на всякий случай.

— Хорошо, — согласился я. — Попрошу господина полковника выделить мне служебный мобиль. Сотрудник Тайной службы в мундире вас устроит?

— Вполне, — обрадовался Вильгельм Иванович.

— На улицах Столицы сейчас пусто, так что мы будем у вас минут через пятнадцать. Собирайтесь.

К этому моменту Никита Михайлович закончил свои манипуляции с жаровней и поставил передо мной чашку крепкого кофе.

— Угощайтесь, господин Тайновидец.

Я сделал глоток и довольно кивнул:

— То, что нужно. У господина Кауфмана возникли какие‑то загадочные затруднения, он просит, чтобы я сам приехал за ним в аптеку.

— Ну так прокатитесь вместе с вашим приятелем, — согласился Никита Михайлович. — Господин Кожемяко как раз сегодня дежурит.

— Отлично, — обрадовался я.

По моей просьбе Миша надел мундир, который без толку пылился у него в кабинете, и сам сел за руль служебного мобиля. Я устроился рядом с ним на пассажирском сиденье.

— Как твоя служба? — поинтересовался я, когда мы повернули на Главный проспект.

— Уже освоился, — кивнул Миша. — Под началом Никиты Михайловича служить гораздо интереснее, чем в полиции. Жаль будет покидать Столицу.

— А куда ты собрался? — удивился я.

— На повышение, — объяснил Миша. — Каждый сотрудник Тайной службы обязан приобрести опыт самостоятельной работы. Разве ты этого не знал?

— Впервые слышу, — признался я.

— Разумеется, никто не позволит мне самостоятельно расследовать преступления в Столице, поэтому меня отправляют в провинцию. Никита Михайлович даже позволил мне выбрать новое место службы, и теперь мы с Настей раздумываем, куда поехать.

— Надолго это? — спросил я.

— Год или два, — пожал плечами Миша. — Потом Никита Михайлович обещал вернуть меня в Столицу.

— А вы не хотите отправиться на Внешние острова? — предложил я. — Насколько мне известно, там нет ни одного сотрудника Тайной службы, а за новыми землями Империи нужно кому‑то присматривать.

— А ты сможешь это устроить? — обрадовался Миша.

— Я могу попробовать, — кивнул я.

— Было бы здорово.

— Если эта идея тебе нравится, я сегодня же поговорю с Никитой Михайловичем.

Миша остановил мобиль на углу Большого проспекта и Девятой линии.

В аптеке господина Кауфмана горел свет. Окна на втором этаже доходного дома тоже светились — там располагалась квартира Вильгельма Ивановича. Я постучал в дверь аптеки, и Вильгельм Иванович вышел к нам. В руке он держал небольшой пузырёк с тёмно‑фиолетовой жидкостью.

— Это универсальное противоядие, — объяснил аптекарь. — Лишь немногие яды способны повредить призракам. Обычно они разрушают энергетическую структуру, а это зелье её восстанавливает. Едем скорее, господа. Я должен вернуться домой не позже чем через час.

Мы подошли к мобилю, и тут окно над аптекой распахнулось. Из него появилась женская голова.

— Ну и куда это ты собрался? — с подозрением спросила она у Вильгельма Ивановича. — Ты же сказал, что только спустишься в аптеку и отдашь лекарства.

— Это служебный вызов, дорогая, — торопливо объяснил Кауфман.

— Знаю я эти служебные вызовы, — ехидным голосом сказала женщина. — А это что за господа? И почему они молчат, как будто воды в рот набрали?

Я вежливо улыбнулся:

— Доброй ночи, сударыня. Разрешите представиться: граф Александр Васильевич Воронов. Вильгельм Иванович сказал вам чистую правду. Мы действительно нуждаемся в нём по долгу службы. Миша, покажись!

Мой друг вышел вперёд, чтобы супруга аптекаря могла разглядеть его форменный мундир.

— Это Михаил Кожемяко, — представил я, — сотрудник Тайной службы. Один из наших арестантов чем‑то болен, и Вильгельм Иванович должен его осмотреть. Сразу после этого мы доставим вашего супруга домой в целости и сохранности.