Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс

— Готово, — довольно кивнул обер‑прокурор. — Это призрачная магия. Теперь напиток пригоден для призрака.

Рябушинский попытался взять стакан призрачными пальцами, но у него ничего не получилось.

— Стакан‑то обычный, — огорчённо пробормотал обер-прокурор. — А напитывать призрачной магией вещи я не умею, тут нужен артефактор.

— Игнат, будь добр, помоги нашему гостю, — улыбнулся я.

Игнат взял стакан и бережно поднёс его к губам призрака. Обер‑прокурор сделал несколько жадных глотков, благодарно кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Вот теперь хорошо, — вздохнул он.

Я с удивлением смотрел на него.

Призрак действительно пил морс?

Мои глаза меня не обманывали, по крайней мере, стакан опустел наполовину.

— Ну и как ощущения? — поинтересовался я.

— Великолепно, — вздохнул Рябушинский. — Истинное наслаждение.

— Кажется, теперь у наших артефакторов здорово прибавится работы, — задумчиво сказал я. — Пётр Павлович, а сколько всего в Столице призраков?

— Хватает, — ответил Рябушинский.

— И теперь каждому из них понадобится чашка, ложка, тарелка и другие предметы обихода. Хм… Надо как можно скорее обсудить это с Игорем Владимировичем. Ну да ладно. Вы ведь заглянули ко мне не только для того, чтобы выпить морса?

— Разумеется, — кивнул Рябушинский. — Я по поводу нашего призрака. У вас получилось сделать ловушку?

— Получилось. Но пока я не успел её проверить.

— Так давайте проверим сейчас, прямо на мне, — загорелся обер‑прокурор.

Проверка показала, что магическая сеть и призрачные кандалы работают безукоризненно.

— Надо же, — удивлённо покачал головой обер‑прокурор, потирая запястья. — Получается, теперь любого призрака можно арестовать? Александр Васильевич, вы должны как можно скорее снабдить такими кандалами моих призрачных городовых.

— Сделаю всё возможное, — пообещал я.

Вот и ещё один прибыльный заказ для наших артефакторов.

— А знаете, о чём я подумал сегодня утром? — сказал обер‑прокурор. — Ведь мы с вами не можем арестовать этого призрака.

— Почему? — удивился я.

— По закону у нас нет такого права. Он ведь не совершил никакого преступления. Наоборот, мы с вами считаем его жертвой. А где это видано, чтобы на жертву надевали кандалы?

— Так ведь это для его пользы, — напомнил я. — Вильгельм Иванович уверен, что этот призрак серьёзно болен, и если его не вылечить, он скоро растворится за Гранью.

— А может быть, это его выбор? — возразил обер‑прокурор. — Ведь не просто так он от всех прячется. Тут дело серьёзное, Александр Васильевич. Этот человек уже умер, значит, больше он не является подданным Империи, и имперские законы к нему неприменимы. К тому же, насколько нам известно, он эти законы и не нарушал. Так за что же его арестовывать?

— И что вы предлагаете? — поинтересовался я. — Оставить всё как есть и подождать, пока этот бедолага окончательно исчезнет?

Рябушинский покачал головой.

— Жалко его, конечно. Но поймите меня, Александр Васильевич, сейчас я снова служу правосудию и никак не могу пойти на нарушение закона. И позволить это вам я тоже не имею права.

— Понимаю, — согласился я. — Но, кажется, я знаю, что мы можем сделать. Нам нужен человек, который обладает особыми полномочиями. Пригласим начальника Тайной службы поехать с нами на Смоленское кладбище. И пусть он решает — арестовывать призрака или нет. Как вам такой вариант?

— Отличная идея! — обрадовался Рябушинский. — Полковник Зотов имеет право задержать до выяснения обстоятельств любое существо, которое находится на территории Империи. В этом случае ни один суд не обвинит нас в превышении полномочий. Александр Васильевич, вы сможете уговорить господина полковника присоединиться к нам?

— Думаю, это будет не слишком трудно, — улыбнулся я. — Никита Михайлович так же любопытен, как и я, и обожает магические приключения. Подождите минуту.

Я прикрыл глаза и послал Никите Михайловичу зов:

— Не хотите ли сегодня вечером отправиться на Смоленское кладбище? Мы с господином Рябушинским собрались поохотиться на шумного призрака, и приглашаем вас присоединиться.

— Мне сейчас не до призраков, господин Тайновидец, — устало ответил Зотов. — Мои ребята задержали чуть ли не половину столичных купцов и притащили их в управление. У меня уже голова идёт кругом от их воплей. В ближайшие дни мне предстоит рыскать по магазинам и складам, допрашивать свидетелей, а призраками я займусь после того, как разберусь с этим делом.

— А что у вас случилось? — полюбопытствовал я.

— Долго рассказывать, — вздохнул Никита Михайлович.

— Но я могу вам чем‑нибудь помочь?

— Вообще‑то, да, — признал Зотов. — Мне нужно разобраться, кто из этих прохиндеев водит меня за нос. Но их слишком много, наши менталисты просто не справляются.

— Так давайте я приеду и помогу вам, — предложил я. — Вы же знаете, для меня это легче лёгкого. Тем более призрак всё равно появляется на кладбище только ночью. До вечера у нас ещё порядочно времени.

— Буду вам очень благодарен, — сухо ответил Зотов.

К тому времени, как я попрощался с Зотовым, Игнат помог господину Рябушинскому допить морс.

— Господин полковник поедет с нами? — поинтересовался обер‑прокурор, утирая ладонью пухлые губы.

— Это я сейчас поеду к нему в управление, — усмехнулся я. — Никите Михайловичу требуется моя помощь в расследовании. Надеюсь, что в благодарность он поможет нам арестовать призрака. Встретимся вечером на Смоленском кладбище, господин Рябушинский.

— Хорошо, — согласился обер‑прокурор. — Спасибо за угощение, Александр Васильевич.

В управление Тайной службы я отправился на извозчике. Раньше я всегда пользовался для этого дверью кофейни, которую держал господин Аль-Вафи, но теперь кофейня была закрыта.

Выкупить её, что ли? Жаль терять такое удобное помещение.

В коридоре управления было не протолкнуться. Арестованные купцы понуро сидели на деревянных скамьях и переминались с ноги на ногу вдоль стены. Они опасались громко разговаривать здесь, поэтому в коридоре управления висел тихий гул множества голосов.

Какой‑то бородач бросился ко мне:

— Не виноват я, батюшка! — отчаянно причитал он. — Самого обманули! Семь отрезов османского шёлка, дорогущего, для столичных барышень брал. Они такое охотно покупают. И ведь всё, всё гнилой трухой обернулось!

Подоспевший городовой за рукав оттащил бородача обратно к стене.

— Проходите, Александр Васильевич.

— Сейчас мы во всём разберёмся, — пообещал я и протиснулся в кабинет Зотова.

Зотов сидел в своём кресле, устало подперев голову рукой. На моём любимом стуле возле стены с комфортом устроился Леонид Францевич Щедрин. Когда я вошёл, он благодушно улыбнулся:

— Рад вас видеть, Александр Васильевич! Господин полковник, так я вам уже не нужен?

— Идите, — махнул рукой Зотов.

— Вот до чего отчаяние может довести человека, — доверительно поделился со мной Леонид Францевич. — Наш Никита Михайлович всерьёз собирался убить всех этих купцов, чтобы я их потом оживил.

— Зачем? — изумился я.

— Чтобы допросить их. Оживлённые мертвецы не способны врать, вы разве не знали?

— Это шутка была! — взревел Зотов. — Придержите язык, Леонид Францевич! Не хватало ещё, чтобы по городу поползли новые страшные слухи о Тайной службе.

— Не переживайте, вашу репутацию они не испортят, — рассмеялся Щедрин. — Ну, я, пожалуй, и вправду пойду. Александр Васильевич, вы сегодня уже обедали?

— Ещё не успел, — признался я, — и теперь вряд ли выкрою для этого время.

— Жаль, — огорчился Щедрин. — А я хотел предложить вам составить мне компанию. Не бережёте вы свой желудок, господин Тайновидец.