Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс

— И предупредите его, что я сегодня же дам в газеты объявление о продаже, — пригрозил Гораздов.

— Предупреждение не понадобится, дом и так прекрасно вас слышит, — заметил я. — Идите, идите. Уверен, мы обо всём сумеем договориться.

Гораздов скрылся за дверью, а я послал зов его дому.

— Пока я не очень понимаю, зачем ты это устроил, — честно сказал я. — У меня есть кое‑какие догадки, но ты уж будь добр — объясни всё без утайки.

Дом как будто этого и ждал. В моём сознании замелькали картинки, и очень быстро они сложились в простую и нехитрую историю.

— Значит, ты уверен, что они давно нравятся друг другу, — улыбнулся я. — А ты не мог ошибиться?

Дом тут же прислал ледяной ментальный импульс, который означал решительный отказ.

— Ну хорошо, хорошо, — кивнул я. — Тебе надоела их нерешительность, и ты их запер, чтобы они наконец‑то смогли поговорить начистоту? Я тебя правильно понимаю?

На этот раз ментальный импульс был тёплым, подтверждающим.

— Ну и как, получился у них разговор? — поинтересовался я.

Дом смущённо промолчал.

— Вот видишь, — усмехнулся я. — Мало подстроить обстоятельства для разговора. Нужно ещё, чтобы люди были к нему готовы. Так уж сложно мы устроены. Имей в виду, я тебя не виню, ты честно сделал для своего хозяина всё, что мог. И так постарался, что не на шутку вывел его из себя. Я, конечно, могу придумать какую‑нибудь безобидную причину твоего сегодняшнего поведения, но думаю, будет лучше, если мы скажем ему правду. Ты как считаешь?

Немного подумав, дом согласился со мной.

— Только говорить буду я, а ты не мешай, — предупредил я его.

Гораздов уже с головой погрузился в работу. Трость деда лежала перед ним на верстаке. Артефактор бережно ощупывал её чуткими пальцами.

— Я вам не помешаю? — спросил я.

— Нет, это несложная работа, — не оборачиваясь, ответил Гораздов. — Хотите кофе, Александр Васильевич? Надеюсь, дом позволит его сварить.

— Позволит, — улыбнулся я. — Сейчас я этим займусь, вы не отвлекайтесь.

Я наполнил джезву водой и поставил её на огонь.

— Ваш дом рассказал мне о том, что произошло. Но прежде чем передать вам этот разговор, я хочу задать несколько вопросов.

— Пожалуйста, — удивлённо согласился Гораздов.

— Скажите честно, вам нравится ваша соседка?

Уши мастера заметно покраснели.

— Да, — глухо ответил он. — Но она мне в дочери годится.

— Не думаю, что это непреодолимое препятствие, — улыбнулся я. — А вы ей нравитесь, как вы считаете?

— Кажется, да. Но я не уверен.

— «Не уверен» звучит гораздо лучше, чем «нет», — мягко заметил я. — Если всё так удачно складывается, может быть, вам поговорить откровенно?

— Но я не могу, — запротестовал Гораздов. — У нас такая разница в возрасте, кроме того, как я объясню это моей дочери?

Внезапно он выпрямился и повернулся ко мне.

— Подождите. Вы хотите сказать, что дом подстроил это специально? Чтобы мы с Надей остались наедине?

— Да, — улыбнулся я. — Ничего плохого он вам не хотел.

— Вот кто его просил! — снова разозлился Гораздов. — Мы взрослые люди и прекрасно разберёмся в наших чувствах без посторонней помощи.

— Я сказал ему то же самое, — согласился я. — Но ведь ничего страшного не произошло.

— Пожалуй, нет, — подумав, признал Гораздов. — Это было, в общем‑то, даже…

Он не договорил и замолчал.

— Вот видите, — кивнул я. — Начало положено, теперь вам нужно просто сделать следующий шаг.

— Но моя дочь меня не поймёт, — покачал головой Гораздов.

— Анна Владимировна — умная и чуткая девушка, — ответил я. — Кроме того, она вас любит и хочет, чтобы вы были счастливы. Поговорите с ней начистоту. Уверен, всё будет в порядке. И не торопитесь с продажей дома. Признайтесь, вам же нравится здесь жить?

— Нравится, — проворчал Владимир Кириллович, — когда этот дом ведёт себя как полагается. Ладно, я не буду его продавать. И подумаю, что мне делать дальше.

Тут дом Гораздова снова прислал мне щедрую россыпь картинок.

— Ничего себе у тебя аппетиты! — вслух удивился я.

— Что? — не понял Гораздов.

— Это я не вам, а вашему дому, — объяснил я. — Он считает, что очень вам помог и будет не против, если вы его отблагодарите.

— Это каким же образом? — поинтересовался Владимир Кириллович.

— Он хочет, чтобы вы пристроили к нему второй этаж, — улыбнулся я. — Обязательно с балконом, и высокую крышу с мансардой и круглым окошком.

— Это он вам сказал? — изумился Гораздов.

— Показал, — поправил я его, — и очень подробно. Так что я легко нарисую для вас план необходимых изменений, и даже посоветую архитектора. Уверен, Савелий Куликов не откажется на пару дней вернуться в Столицу и помочь вам со строительством.

— Ну и дела, — покачал головой Владимир Кириллович. — Сумасшедшее утро. Хорошо хоть трость Игоря Владимировича я успел доделать. Простите мою бесцеремонность, Александр Васильевич. Я взвалил на вас свои хлопоты, а ведь у вас ко мне какое‑то дело.

— Точно, — ответил я. — И дело это очень срочное, поэтому я попрошу вас заняться им немедленно. Вот что мне от вас нужно…

Я подробно рассказал Владимиру Кирилловичу о призраке со Смоленского кладбища. А в конце рассказа выложил на стол рыболовную сеть и магические кандалы и поставил магический накопитель с призрачной энергией.

— Вот всё необходимое. Справитесь?

— Я никогда не занимался подобными артефактами, — покачал головой Владимир Кириллович. — Но, судя по вашим словам, это не слишком сложно. Я попробую. Мне понадобится часа два или три. Вы подождёте или приедете за заказом позже?

— Подожду, — кивнул я. — А вот и Игорь Владимирович!

В окно я увидел, что мобиль деда остановился возле ограды, и вышел ему навстречу.

— Саша, и ты здесь! — обрадовался Игорь Владимирович. — А я как раз хотел с тобой повидаться.

— Я тоже собирался вас навестить, — улыбнулся я. — Вот наши желания и исполнились.

Игорь Владимирович забрал свою трость, поблагодарил Гораздова и повернулся ко мне:

— Едем, позавтракаем вместе. У меня сегодня как раз свободное утро.

— С удовольствием, — согласился я. — Но только где‑нибудь недалеко. Мне ещё нужно вернуться за моим заказом.

— А что за заказ? — поинтересовался дед.

— Расскажу в трактире, — рассмеялся я.

— На соседней улице есть хороший трактир, — добавил Гораздов. — Выглядит он сомнительно, но там всегда подают свежую рыбу. Правда, я не уверен, что он подойдёт людям вашего положения.

— Сгодится, — решительно кивнул дед. — Идём, Саша.

Трактир назывался «Хвост в тарелке», и это название вызвало у меня улыбку.

Мы с Игорем Владимировичем удобно устроились за деревянным столом и заказали кофе и гренки с паштетом из судака. Гренки оказались хрустящими и в меру прожаренными, а паштет — очень нежным. Добавленное в него тёртое зелёное яблоко делало рыбный вкус не таким резким.

В общем, объедение.

Я рассказал деду о том, как мы с обер‑прокурором Рябушинским ловили призрака на Смоленском кладбище.

— Я очень рад, что ты снова занялся своим делом, — одобрительно кивнул Игорь Владимирович. — Понимаю, что эта неприятная история с князем Долгоруковым больно тебя зацепила, но такое иногда случается. Когда я узнал о твоём аресте, то чуть не поругался с императором, но в конце концов мне пришлось признать его правоту.

— Да, я тоже не в обиде на Его Величество, — кивнул я. — Он просто не мог оставить меня на свободе.

— Хорошо, что всё закончилось благополучно, — кивнул Игорь Владимирович. — Осталось придумать, что делать с твоим дядей. Вчера он прибыл из Лачанги с чемоданами и в крайне дурном расположении духа. Жалуется всем, что ты опять испортил ему жизнь. И даже грозится порвать с родом.