Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс

— Ну хорошо, — с сомнением кивнула женщина. — Имей в виду, Вильгельм Иванович, я не лягу спать, пока ты не вернёшься.

С этими словами она закрыла окно.

— Моя супруга очень дорожит мной, — вздохнул Вильгельм Иванович. — Это есть большое счастье.

— Несомненно, — согласился я. — Прошу в мобиль.

Мы с Мишей доставили аптекаря Кауфмана в управление Тайной службы и проводили в камеру. Арестованный призрак беспокойно мерцал в дальнем углу. Когда мы вошли, он закрыл лицо ладонями, и кандалы глухо звякнули.

— Почему он в кандалах? — нахмурился аптекарь.

— Он не соглашался поехать с нами добровольно, — объяснил я. — Для его же блага нам пришлось применить силу.

— Но теперь он в камере. Почему вы не освободите ему руки?

— Эта камера не рассчитана на то, чтобы удержать призрака.

— Понятно, — сухо кивнул Вильгельм Иванович и неторопливо подошёл к призраку. — Не бойтесь. Меня зовут Вильгельм Иванович Кауфман. Я аптекарь и часто занимаюсь лечением призраков. Позвольте мне вас осмотреть.

Призрак вздрогнул, но послушно убрал ладони от того, что когда‑то было его лицом. Вильгельм Иванович сокрушённо поцокал языком:

— Я так и думал. Это яд, и его действие уже зашло довольно далеко. По счастью, мы успели вовремя.

Он достал из кармана пузырёк и протянул его призраку:

— Выпейте это. Не бойтесь, вы сможете. В это зелье специально добавлена призрачная магия.

Призрак снова вздрогнул и молча покачал головой.

— Вы должны это выпить, — строго сказал аптекарь, — иначе через несколько дней от вас ничего не останется. Как это сказать? Вы уйдёте туда, за Грань, и уже никогда не сможете вернуться.

— Убийцы, — еле слышно простонал призрак. — Мучители.

— Мы вам поможем, — кивнул аптекарь. — Доверьтесь нам.

Призрак нерешительно протянул полупрозрачную руку и взял пузырёк.

— Вот так, хорошо, — одобрительно кивнул Вильгельм Иванович. — Глотайте смело. Возможен небольшой цветовой эффект, этого не нужно пугаться.

Призрак поглотил зелье. Внезапно его тело вспыхнуло ослепительным фиолетовым свечением, он снова задрожал. Это продолжалось несколько секунд, потом свечение погасло.

— Ну вот и всё, — успокаивающе улыбнулся аптекарь. — Теперь вам должно стать лучше.

Вильгельм Иванович повернулся ко мне:

— Этому юноше дали довольно много яда. Потребуется ещё несколько дней принимать эликсир, но опасность уже миновала. Взгляните на его лицо. Видите?

— Вижу, — внезапно охрипшим голосом ответил я.

Из клубящегося призрачного тумана действительно проступили черты лица, и это лицо было мне прекрасно знакомо.

Я видел перед собой Михаила Александровича Долгорукова — того самого, который теперь собирался стать главой рода Долгоруковых.

— Огненные демоны, — пробормотал я. — Кажется, я начинаю понимать, что произошло. Но это же невероятно!

— Этот юноша вам знаком? — поинтересовался Вильгельм Иванович. — Впрочем, кажется, я тоже его знаю. Да.

Он снова повернулся к призраку.

— Вы ведь заходили ко мне в аптеку? Но тогда вы были живой. Вы покупали у меня яд для того, чтобы отравить призрачных крыс. Вы что, по ошибке выпили его сами?

— Ненавижу вас, — простонал призрак Михаила Александровича. — Я вас всех ненавижу.

— Что с вами произошло? — спросил я. — Это сделал ваш дядя?

Призрак княжича с ненавистью уставился на меня.

— Уйди, Тайновидец. Я ничего вам не скажу!

— Сейчас не нужно беспокоить его вопросами, — строго нахмурился аптекарь Кауфман. — Лечение только началось. Излишняя нервозность может ему повредить. Отложите ваши вопросы хотя бы до утра.

— Ладно, — с сожалением кивнул я. — Отдыхайте, Михаил Александрович, мы поговорим с вами утром. Может быть, вы хотите, чтобы вам что‑нибудь принесли?

— Мне ничего не нужно, — прошептал призрак. — Если вы не собираетесь меня отпускать, просто оставьте меня в покое.

Мы вышли из камеры, и Миша тщательно запер железную дверь.

— Придётся вам задержаться в управлении, Вильгельм Иванович, — сказал я аптекарю. — Прошу в кабинет.

Когда Никита Михайлович услышал, кого мы изловили на Смоленском кладбище, он изумился не меньше, чем я.

— Призрак молодого Долгорукова? — недоверчиво переспросил он. — А между тем сам Долгоруков преспокойно разгуливает по Столице и чувствует себя совершенно здоровым. Даже готовится управлять родом. Вы часом не ошиблись, господа?

— Взгляните на него сами, — предложил я.

— Я взгляну, — кивнул Никита Михайлович. — В таких случаях я предпочитаю всё видеть своими глазами.

Он легко поднялся и вышел из кабинета. Затем мы услышали, как лязгнуло окошко у двери камеры.

Через минуту Никита Михайлович вернулся.

— Это действительно призрак молодого Долгорукова, — сказал он, садясь обратно в своё кресло. — По крайней мере, поразительно на него похож. Ну и что всё это значит, господин Тайновидец?

— То, что я предполагал, — усмехнулся я. — Старый князь Долгоруков не покончил с собой, а провернул куда более хитрую комбинацию.

— Вы считаете, что он каким‑то образом выгнал своего племянника из тела, а сам занял его место?

— Именно так я и думаю, — кивнул я.

Зотов нервно забарабанил пальцами по столу:

— Хорошо. Это мы обсудим позже. Сейчас я хочу задать несколько вопросов господину аптекарю.

Он хмуро посмотрел на Кауфмана:

— Вы подтверждаете, что княжич Долгоруков покупал у вас яд, которым можно убить призрака?

— Так и было, — неторопливо кивнул Кауфман. — Он приходил около двух недель назад, я хорошо его запомнил. Точную дату можно посмотреть в моих записях.

— Посмотрим, обязательно посмотрим, — пообещал Зотов. — А теперь скажите мне вот что, господин Кауфман. Вы лечите призраков и хорошо разбираетесь в их недугах. Так зачем вам яд?

— О чём вы думаете? — изумился аптекарь.

Он выпрямился на стуле и протестующе вскинул руки:

— Вы хотите сказать, что я кого‑то отравил? Это яд, чтобы убивать призрачных крыс, мышей и других противных тварей.

— А разве такие бывают? — усомнился Зотов.

— Разумеется, да, — закивал аптекарь. — А вы считаете, что только люди могут становиться призраками? Думать так — это очень большая ошибка. Имейте в виду, я всех своих покупателей предупреждаю, чтобы они сами ни в коем случае не пробовали яд. А если это случайно произойдёт, то они должны вызвать меня — я дам им противоядие.

— И Долгорукова вы тоже об этом предупреждали? — уточнил Зотов.

— Ну, разумеется, — оскорблённо кивнул аптекарь.

— Пока у меня нет доказательств, что вы лжёте, господин Кауфман, — холодным тоном произнёс Зотов, — поэтому я отпущу вас домой. Но с этой минуты вы под домашним арестом. Возле вашей аптеки всё время будет дежурить городовой, он приглядит за вами, чтобы вы не сбежали. Имейте в виду, я запрещаю вам рассказывать кому бы то ни было о том, что вы здесь видели. Только одно слово — и вы окажетесь в камере по соседству с призраком. Вам всё ясно?

Худощавое лицо аптекаря побледнело.

— Мне ясно, — кивнул он. — Но завтра и послезавтра я должен снова приехать сюда. Нужно продолжить лечение.

— Отлично, вот городовой вас и привезёт, — сухо сказал Никита Михайлович. — Подождите в коридоре, сейчас я вызову для вас мобиль.

Кауфман молча вышел.

Зотов посмотрел на меня:

— Ну и как мы будем доказывать вашу версию, господин Тайновидец? Как нам уличить старого князя?

— Надо подумать, — ответил я. — Способ обязательно найдётся. Не будем спешить, обдумаем всё хорошенько. Прежде всего, я должен поговорить с императором. Его величество строго‑настрого запретил мне заниматься самодеятельностью. Я попрошу его об аудиенции и расскажу ему всё, что мы узнали. Пусть решает сам.