– Это весьма любопытно, – тихо произнёс он.
Элиан сглотнул.
Глава 8
Астик на плече Элиана медленно вжался в его шею, притворившись шарфом.
– Я… подрабатываю у Эйдена, профессор, – выдавил парень, неловко переступив с ноги на ногу. – В свободное от учёбы время.
Варгин слегка прищурился и перевёл спокойный взгляд с перепуганного студента на меня.
– Это… многое объясняет, – тихо произнёс он.
Элиан сглотнул и кашлянул.
– Я… мне, наверное, пора, – заторопился юноша, натягивая куртку. Астик от резкого движения едва не упал и возмущённо дёрнул хвостами. – Эйден, я завтра зайду. Профессор… до встречи на занятиях.
– Доброй ночи, – отозвался Варгин.
Парень кивнул нам и почти бегом бросился к выходу. Через пару секунд в коридоре лязгнул засов, хлопнула створка, и в лавке воцарилась тишина.
Крох плотнее прижался к моей ноге и отправил через нить образ: моя ладонь лежит на его загривке. «Я рядом, хозяин».
Варгин тем временем продолжал внимательно смотреть на меня.
– У вас способный помощник, – наконец произнёс он.
– Да, – ответил я. – Очень.
По какой‑то причине мужчина совершенно не спешил прощаться.
– Профессор, – обратился я к нему. – Можно задать вам вопрос?
– Прошу, – он чуть склонил голову.
– Вы знали моих родителей?
Брови Варгина медленно поднялись, но тут же вернулись в исходное положение, а на губах впервые за весь вечер появилась тёплая улыбка.
– Знал, – наконец сказал он. – Причём довольно хорошо.
На улице мурлык завёл вечернюю песню, а в отдалении кто‑то захлопнул ставни.
– Мы дружили семьями, – продолжил Варгин. – И я знаю вас с рождения, хоть нам и не доводилось встречаться часто.
Последние слова удивили меня.
– Лиам и Элинор по какой‑то причине не любили показывать вас, – произнёс он, заметив мою реакцию. – Не приводили в гости даже к близким друзьям, а стоило кому‑нибудь переступить их порог, как вы тут же исчезали.
– Почему? – тихо спросил я.
– Не знаю, – профессор покачал головой, – У них наверняка были на то свои причины. Однажды я спросил об этом Лиама, но он лишь отшутился и быстро сменил тему. Больше я с расспросами не лез.
– Понятно, – задумчиво обронил я.
В коридоре скрипнула половица. Повернув голову, я увидел подходившего ко мне зайцелопа. Люмин внимательно посмотрел на Варгина, а затем, ткнувшись носом в мой сапог, прислал картинку: я вручаю профессору морковку, а тот передаёт её ушастому. Видимо, после того, как старичок у Башни угостил его кусочком яблока, а я не приструнил проныру, зверь решил, что теперь всегда можно так добиваться желаемого.
– Не сейчас, – буркнул я.
Люмин опустил уши и демонстративно отвернулся.
Профессор посмотрел на небольшое окно, за которым уже густели сумерки, и накинул капюшон.
– Мне пора, – сказал он. – Буду ждать вас послезавтра.
– До встречи.
Он ещё раз окинул лавку внимательным взглядом и шагнул в коридор.
Я проводил гостя до двери и толкнул створку. Переступив порог, профессор остановился и, не оборачиваясь, тихо произнёс:
– Ваши родители по какой‑то причине очень любили эту лавку, хоть многие и предлагали им переехать в центр. Я уверен, они обрадовались бы, узнав, что вы её не забросили.
Варгин, не дожидаясь ответа, ушёл.
Я закрыл створку, задвинул засов и прислонился спиной к деревянному полотну. Вот и выяснилось, почему этот человек когда‑то заплатил мне золотую марку за лечение огненной кошки. Он таким образом решил помочь сыну погибших друзей…
Из двора донёсся «дзыньк» колокольчика, а вслед за ним возмущённый чих Люмина. Я тихо рассмеялся и расслабился.
Подогрев еду, я поужинал, но вкуса почти не почувствовал. Затем, ополоснув посуду, присел на табурет во дворе и задрал голову, наблюдая, как в темнеющем небе одна за другой вспыхивали звёзды.
Почему родители оберегали Эйдена от чужих глаз? По какой причине отказывались переезжать в центр? Непонятно, да и спрос…Стоп. Ларк! Дядя наверняка знает ответы. Вот только захочет ли он ими поделиться – большой вопрос… В любом случае стоит завести об этом разговор при первой же встрече.
Я зевнул, понимая, что пора наконец отдохнуть. Добравшись до спальни, быстро разделся, забрался под одеяло и, кое‑как отвоевав у разомлевшего зайцелопа треть подушки, провалился в сон.
Меня разбудил сильный грохот. Придя в себя, я осознал, что кто‑то со всей дури молотил по входной двери. Я подскочил, едва не запутавшись в одеяле, и задел бедром чей‑то пушистый бок.
– Эйден! – донёсся с улицы приглушённый крик. – Открывай скорее!
Это же Келлен! Но… что принесло его посреди ночи⁈
Я перелез через тёплый комок, оказавшийся Люмином, на ходу надел рубаху, натянул штаны и, прихватив масляный светильник, поспешил в прихожую.
Через нить от Кроха, который уже дежурил в коридоре, прилетел образ: у входа двое с оружием, но опасности нет.
Я отодвинул засов и распахнул дверь.
На пороге стоял Дарен в пыльной куртке, с тёмным пятном на рукаве, а рядом нетерпеливо переминался грязный с ног до головы Келлен. От обоих ощутимо несло потом и прелой листвой.
– Эйден, – Дарен слегка склонил голову, – извините, что среди ночи, но нам только сейчас удалось выбраться из Леса.
– Там творится настоящая задница! – выпалил Келлен. – Я уж думал всё, обратно не вернёмся. Даже холмик начал искать, чтобы моги…
– Кел, заткнись, – резко оборвал его брат.
Корвин младший уставился на собственные грязные сапоги. Ничего себе… С чем же они столкнулись, раз даже всегда спокойный Дарен на взводе?
– Заходите, – произнёс я, отступая в сторону.
Они шагнули в коридор.
– Налить вам воды?
– Было бы очень кстати, спасибо, – Дарен выдохнул.
Я сходил на кухню, наполнил две кружки и вернулся. Дарен принял свою и сделал большой жадный глоток. Келлен и вовсе опустошил половину кружки залпом, а затем вытер губы тыльной стороной ладони, размазав грязь по щеке.
– Эйден, мы не хотим вас задерживать, поэтому позвольте перейти сразу к делу, – произнёс Дарен. – Нам срочно нужен корм.
– Шесть порций, как обычно?
– Да, – подтвердил он.
– Сейчас принесу, – я кивнул и направился к кладовой.
На улице царила прохладная ночь, заставившая меня невольно поёжиться. Быстро спустившись в погреб, я захватил шесть порций обогащённого корма и вернулся к Корвинам. Братья молча сидели на скамье, поставив пустые кружки рядом.
Дарен расстегнул куртку, его грудь часто вздымалась, будто он только что пробежал несколько километров, а Келлен рассеянно вертел в пальцах болт от арбалета.
– Держите, – я протянул мешочек старшему.
Добытчик кивнул, убрал ношу за пазуху, и, отсчитав серебряную и сорок медных марок, вложил монеты в мою ладонь. Я спрятал их в карман и скрестил руки на груди.
– Расскажете, что произошло в лесу? – поинтересовался я.
Келлен взглянул на брата, у которого после моего вопроса дёрнулся уголок рта. Спустя несколько секунд старший слегка кивнул и младший заговорил:
– Дичь, Эйден.
– А поконкретнее? – я приподнял бровь.
– Звери будто с ума посходили! – Келлен взмахнул рукой, едва не воткнув болт в плечо брата. – Рьяные одиночки принялись сбиваться в грёбанные стаи и нападать на каждого встречного. Те, кто раньше носа не совал из родного биома, массово разбегаются кто куда. А самое паршивое…
– Звери, никогда не нападавшие первыми, принялись… Атаковать, – неожиданно продолжил Дарен, подняв на меня взгляд. – Лес и прежде был опасен, Эйден, но годы опыта давали нам возможность прогнозировать предстоящие угрозы. Сейчас же все знания не стоят и медяка.
– И это на Первом слое! – мрачно добавил Келлен. – Боюсь даже представить, что творится ниже!
Я провёл пальцами по подбородку. По спине пробежал неприятный холодок.
