Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

Это была Настя Ли. Бледная, как мертвец, с огромными синяками под глазами, но живая. Из ее полуоткрытого рта стекала слюна.

— Она… Жива! — выдохнул я.

— Еле-еле, но жива. Ей срочно нужна реанимация, — сказал Север, уже нащупывая пульс на шее.

— Высылаю медиков и саперов, — раздался в ухе голос министра внутренних дел. — Удерживайте позицию до их прихода.

Этот ублюдок… Он не просто хотел ее убить. Он хотел воплотить свой мерзкий замысел ее руками… Сначала использовал ее как свою игрушку, теперь — как орудие убийства. И самое главное: он чуть не заставил меня стать ее палачом.

Я вскочил, оглядываясь. Мои глаза, налитые кровью, искали его. Я был уверен, что он стоит сейчас и наблюдает за всем со стороны… И я увидел. На другом конце сектора, у служебного выхода в подтрибунные помещения, стоял Тони Волков. Он смотрел прямо на меня и улыбался.

Наши взгляды встретились Он медленно, театрально, поднес палец к виску, изобразил пистолет и «выстрелил». Потом развернулся и скрылся в дверном проеме.

Время замедлилось. Звуки — крики, сирены, команды в рации — слились в отдаленный гул.

— Я его вижу! Он уходит в подтрибунье со стороны сектора «Чарли»! — рявкнул я в микрофон и бросился вперед, не слушая ответов. Да я вообще ничего больше не слышал. Меня вела вперед только ярость, и больше ничего.

Я ворвался в темный, лабиринтообразный бетонный коридор. Где-то впереди слышались быстрые шаги. Я бежал, наступая на брошенные шарфы, стаканчики. Вокруг висели трубы, тянулись кабели.

— Алексей, стой! Я приказываю! Не лезь один! — кричал в ухе Владимир Николаевич, но его голос был далеким, как из другого мира. У меня уже давно шла своя собственная охота!

Я свернул за угол и замер. В конце тупикового коридора, освещенного одинокой трепещущей лампой, стоял он. Тони Волков уже снял толстовку, под ней — темная майка, не стесняющая движений. Руки были свободны.

— Ну что, продажник? Догнал? — спросил он мягко. — Хочешь чтобы мы устроили спарринг?

Я не ответил, вскинул руки, и из «Громовых лап» ударили две молнии. Он даже не пошевелился. Перед ним с хрустальным звоном выросла полупрозрачная, переливающаяся стена льда. Молнии впились в нее, оставили черные оплавленные кратеры, но не пробили защиту. Ледяная стена испарилась облаком пара.

— Неплохо, — прокомментировал Тони. — Новые игрушки? Слушай, а сможешь мне достать таких пару десятков? Пригодятся в боях с такими мудаками, как ты!

Он взмахнул рукой. Из ничего в воздухе сформировались десятки длинных, острых, как иглы дикобраза, ледяных осколков. Со свистом они помчались ко мне. Я инстинктивно скрестил руки перед собой, мысленно призывая защиту. «Громовые лапы» отозвались — передо мной вспыхнуло мерцающее электрическое поле. Осколки, врезаясь в него, взрывались ледяной пылью, оседающей на пол мелкими кристаллами.

Мы сошлись в ближнем бою. Тони был быстрее, его удары, усиленные ледяными наростами на костяшках, были тяжелыми и точными. Я парировал предплечьями в перчатках, каждый блок сопровождался разрядом, от которого он вздрагивал, но не отступал, сукин сын. Я пропустил удар в корпус, сильный, будто меня атаковал куском рельса. Воздух вырвался из легких. Я отлетел к стене, едва удерживаясь на ногах.

— Слабовато, земляк! — крикнул Волков, создавая в ладони вращающийся сгусток холода. — Тяжело да, когда нет родовой магии и приходится пользоваться артефактами?

Яростный рев вырвался из моей груди. Я оттолкнулся от стены и ринулся к нему, стреляя молниями почти в упор. Он отбивался ледяными щитами, которые трескались и таяли под электрическим натиском. Мы кружили в этом бетонном аду, осыпая друг друга различными ударами магии. Я сделал несколько точных попаданий в голову Волкова, даже разбил губу, но он все еще держался на ногах. Крепкий ублюдок.

В какой-то момент он ловко подсек меня, я потерял равновесие и рухнул на одно колено. Тони воспользовался моментом — его рука вытянулась, пальцы сложились в подобие пистолета. На кончиках собрался ослепительно-белый холод. Ледяная стрела, та самая, что убила Бонда. Она была направлена мне прямо в сердце.

Время в моей голове остановилось. Я видел, как энергия сгущается. Видел его лицо — сосредоточенное, без эмоций. Я поднял руку, пытаясь создать барьер, но понимал — не успеваю. Защита не сформируется за такой короткий промежуток времени, мы вели слишком близкий бой, и тут из бокового проема, из темноты, выросла тень.

Я повернул голову. Север. Он бросился вперед с рыком старого волка, отталкивая меня в сторону. Ледяная стрела, выпущенная Тони, со свистом пронзила воздух и вошла Северу в грудь, чуть левее центра.

Раздался негромкий, влажный звук. Север замер, глаза его широко раскрылись от шока. Он посмотрел на торчащий из груди кристаллический наконечник, из которого уже расползался по телу узор инея. Потом его взгляд медленно перевелся на меня.

— Малой… — прошептал он, и из уголка его рта вытекла алая струйка. — Вроде… не по… плану…

Его колени подкосились, и он тяжело рухнул на бетонный пол. Кровь, ярко-алая на фоне серого бетона, начала растекаться вокруг, смешиваясь с тающей ледяной пылью.

Я застыл на месте, не в силах даже пошевелиться. Стоял и не двигался, даже не дышал, глядя на лежащее тело человека, который только что спас меня от смерти ценой собственной жизни.

Тони Волков стоял в нескольких шагах от нас, также смотря на Севера. На его лице не было торжества и даже улыбки. Он просто воспринял это все, как данность.

— Интересный поворот событий… — произнес он слегка задумчиво. — Не рассчитывал на такую… Сентиментальность со стороны старого волка, особенно учитывая его предыдущий опыт. Ну что ж… — он перевел взгляд на меня. Его глаза были холодны и пусты. — Кажется, твой учитель дал тебе последний урок. Цена ошибки — жизнь!

Он создал огромную стену из льда, которая разделила нас. Развернулся и быстрым шагом скрылся в темноте лабиринта, оставив меня одного в ледяном, кровавом подземелье с телом Севера…

Глава 18

Тишина в оперативном штабе, размещенном в подвале резиденции Никулиных, съедала всех изнутри. Особенно после шума стадиона, с которого мы сюда приехали.

Север умер прямо там, на моих руках. В какой-то момент он перестал дышать, а его сердце прекратило биться.Сколько бы и чего между нами не было, Север был моим близким и не таким плохим человеком, как многие думали. Именно тогда я поклялся себе: чего бы мне это ни стоило, я отомщу…

И тут внезапно тишину взорвал Владимир Николаевич Никулин. Он закричал, несмотря на то, что его голос хрипел. Было понятно, что кричит он уже не первый раз за день или по, всей видимости, далеко не последний.

— Какого, сука, хрена, ты, бл*ть, к нему пошел? Да к тому же дважды! Тебе первого раза не хватило, или ты дебил, Алексей? — он с нечеловеческим усилием вскочил из-за стола, заваленного картами и отчетами, сбросив их на пол. Его лицо было красным от усталости и бешенства. — Было четкое и ясное указание: ДЕЙСТВОВАТЬ СТРОГО ПО ПЛАНУ! НАБЛЮДАТЬ И ДОКЛАДЫВАТЬ! Не вступать, сука, в прямой контакт! Вы какого хера тут головой кивали, если вам ничего не понятно, епрст!!! Боже правый, да зачем же я, старый дурак, связался с этими… Юнцами-романтиками, которые вместо работы головой бросаются сразу же в драку, как уличные гопники! Да ладно бы еще результат был какой-то, а не это вот все…

Ярость министра была направлена на меня, но в ней таилась одновременно и гнев на себя, на провал операции, на всю эту чертовщину, которая произошла. Я стоял напротив него, стиснув зубы от злости. Со многим не был согласен и, чувствуя, как ответная кипящая волна поднимается из самого нутра, сжигая остатки скорби по Северу, был готов выпустить ее наружу. Сквозь зубы, сдавленно, но не уступая в ярости, я парировал все его аргументы:

— А вы, товарищ министр, большой начальник, все, что было в ваших силах, сделали? Со всем справились строго и без ошибок? Тогда почему не смогли его схватить? В чем была, скажите на милость, проблема — закрыть все отходы от стадиона? Или ваши протоколы и прочая херня оказались важнее, чем поимка террориста, который на глазах у всей страны устроил цирк⁈