(Не)чистый Минск (сборник) - Осокина Анна

— Не-е-ет, — с нервным смешком отказался Вадим. — Я туда не пойду, не хочу купаться. Вечером — в душ. И все.

Она нахмурилась, шлепнула по воде ладошкой и вновь поманила его рукой. «Этот жест! Точно!» Вадим уже видел его сегодня, когда Мишка кричал ему «Дай!»

— Что тебе дать? — спросил он и бегло осмотрел свои вещи: удочка, складной стул, коробок с мотылями, сумка, фонарик, ведро с карасем.

— А-а-а! Это тебе дать?! — догадался Вадим и, взяв ведро, выплеснул карася вместе с водой в озеро.

И, увидев довольное выражение на ее лице, зачем-то добавил:

— Да, я понял, понял. Это твой дружок.

Что-то не понравилось ей в интонации его голоса, и она, нахмурившись, ударила по воде хвостом так, что Вадима окатило водой с головы до пят. Когда он протер мокрой рубашкой глаза и лицо, от русалки и след простыл.

«А вот и душ!» — подумал Вадим, все еще выискивая ее взглядом.

Ключи на дне, и в темноте их не найти. Так что в машину не попасть. Можно, конечно, разбить стекло, как в кино, но запасные ключи все равно дома.

Вадим решил, что вернется за машиной завтра, а сейчас еще есть шанс успеть на автобус или электричку.

Ну или попутку словить. Он сложил стул, побросал вещи в сумку, спрятал все это в кустах и отправился на остановку. Мокрая одежда напоминала о себе при каждом дуновении ветра. Но как ни странно, настроение улучшалось с каждым шагом, и когда Вадим дошел до остановки, то даже почти согрелся.

Автобус словно ждал его, приветственно распахнув дверцы. Он был почти пустым. Какая-то парочка целовалась в хвосте. Тощий мужчина с аккуратно постриженными черными усиками равнодушно смотрел по сторонам, периодически поглядывая на часы. Женщина в желтом платье расположилась у окна поближе к водителю и залипла в телефоне, пока ее шпиц пытался устроиться поудобнее на соседнем сидении.

Двери уже закрывались, когда резкий женский голос с улицы привлек внимание всех пассажиров.

— Подождите! Подождите! Я тоже еду!

В дверном проеме появилась пожилая женщина.

На вид ей было лет шестьдесят-семьдесят, Вадим не мог определить на глаз. Невысокая, не полная, но и не худышка, с седыми волосами и в дурацкой пляжной шляпке.

— Помогите мне! У меня тележка. Ну, что вы стоите?! — Женщина уставилась на Вадима скорее требовательно, чем прося, но он не стал противиться и с легкостью втянул в автобус и тележку, и ее хозяйку.

Его мать была такой: любила и поскандалить, и всех жизни поучить. Злила его страшно, а сейчас все бы отдал, чтобы рядом посидеть. Женщина, словно прочитав его мысли, села напротив.

— Ох, вымок-то как! — окинув Вадима повеселевшим взглядом, запричитала попутчица. — Купался, что ли? Или упал?

Вадим, чьи мысли то и дело возвращались к русалке, вдруг почувствовал какую-то безумную радость. Он не мог понять, что с ним. Бредит он или все это было? Как-то раз в магазине он встретил девчонку с эльфийскими ушами, накладными, конечно. Может, и русалка — не русалка вовсе, а шутка тиктокеров. Нет, он знал, что она — настоящая. Он еще чувствовал холод ее тела, видел мысленным взором и янтарь глаз, и линию плеч.

— Что улыбаешься? Как будто встретил кого-то, — одарив его добродушной улыбкой, спросила бабуля.

Вадим, расплывшись в совсем глупой улыбке, кивнул.

— И прям понравилась?

Чувствуя себя полным идиотом, Вадим снова кивнул.

— И что делать планируешь? — допытывалась старушка.

Об этом Вадим еще не думал. Надо машину забрать завтра — это понятно, а что потом?

— Цветы ей принесу, венок пусть сплетет, — неожиданно для самого себя сказал Вадим.

Выражение лица бабки с приторно-добродушного вдруг изменилось на «ну и дурак», она покопошилась в сумке-тележке и достала большущее красное яблоко.

— На вот, держи. Вкусное! Спасибо, что помог с тележкой. Кушай, угощайся. Яблоко сладкое — чистый мед!

Вадим взял угощение. Оно и вправду выглядело соблазнительно. Недолго думая, он обтер его о рубашку и откусил. Он съел всего половину, когда глаза закрылись сами собой.

— Проследите за ним, чтобы доехал, — бабуля, забрав яблоко, кивнула на спящего Вадима и вышла на следующей остановке, без труда волоча за собой тележку, а остальные пассажиры подсели ближе.

— Молодой человек, «Пушкинская», конечная, — усач растолкал Вадима, и тот, поблагодарив его, покинул автобус.

Мысли путались. Вадим не помнил, как спустился в метро (кажется, ему кто-то помог), доехал до «Фрунзенской», дошел до своего дома. Вообще ничего не помнил. И улыбаться больше не хотелось.

— Как ты не помнишь? — удивлялся Витек в трубку. — А машина где? А ключи? Я где? У Сашки я. Да, у той самой. Да понял я. Сейчас приедем. С Сашкой приедем, да.

Утро выдалось странным. Вадим не помнил ничего о вчерашнем вечере. Вот они сидят у дяди Паши и отмечают Алькин переезд, а дальше — пусто, словно вчера они с Витьком опять зависли в баре, но Витек уверяет, что не было ничего. Да и не любил Вадим эти их вылазки. «Черт! Как можно так все забыть? Бред какой-то».

Сашка в легком белом сарафане на бретельках сидела на табуретке и с аппетитом уплетала помидоры, щедро посыпая их солью.

— Ты ж на рыбалку от нас поехал, — не унимался Витек, расхаживая по кухне, пока Вадим заваривал кофе. — На Минское. Сказал, на Заславском у тебя место есть. Слушай, а может тебе по голове двинули? Может, ты в драку влез? Не болит ничего?

Вадим отрицательно мотнул головой. Ну, разве что шея ныла немного.

— М-да, дела. Врачу бы тебя показать. Ладно, бутеры еще намажь и поедем твою тачку искать.

— Ура, море! А давайте Лерку возьмем! — предложила Сашка, и помидор, брызнув, оставил длинный след на стене.

«О, нет!» — беззвучно запротестовал Вадим.

Поехали вчетвером. Девчонки щебетали и смеялись так, что у Вадима мигом разболелась голова и он всерьез стал думать, что вчера ему все-таки кто-то врезал. Витек улыбался им и брался за коленку Сашки чаще, чем за рычаг коробки передач. Как только плечо не вывихнул, девчонки-то сидели сзади.

— За дорогой следи, — не выдержал Вадим.

— Ты че смурной-то такой?! — Витек состроил рожу.

— Нормально все, — проворчал Вадим, глядя в сторону.

— Массаж? — промурлыкала Лера, опустив руки ему на плечи.

Они уже проехали вечно пустующее кафе «Берлога». «Осталось чуть-чуть, потерпи», — мысленно успокаивал себя Вадим.

Машина и вправду оказалась на стоянке. Хорошо, что Вадим догадался захватить запасной ключ, так бы еще долго возились. Вещей внутри не оказалось.

— А что пропало? Может, тебя все-таки ограбили? — предположил Витек, обнимая так и льнувшую к нему Сашку.

Ответа никто не ждал, потому что спустя мгновение эти двое уже целовались. Причем казалось, Витек сейчас засосет Сашку, словно пылесос — поддиванный носок.

Лера заправила короткие темные волосы за уши и многозначительно посмотрела на Вадима. Вещи нашлись. Пришлось, конечно, пошарить в кустах. Тут были и сумка, и стул, и удочка.

— Ну что там? Все на месте? — Витек выхватил сумку у Вадима из рук и расстегнул замок. — Опа!

Все уставились на него в ожидании, что он вынет из недр сумки то, что прояснит ситуацию, но Витек, выдержав паузу и вдоволь насладившись напряженными лицами девчонок, громко расхохотался:

— Шучу я! Нет здесь ничего. А если и было, — Витек обнял друга за плечи, — то он принял это без нас и улик не оставил.

Вадим недовольно ткнул его локтем в бок:

— Шутник, блин.

Назад ехали молча. Витек укатил с Сашкой. Лера, понятное дело, запрыгнула в машину Вадима. Ее рука так и подбиралась к нему. Кокетливо закусив губу, она касалась пальчиками его шеи, а вот шея неприятно ныла. Отлежал, что ли? Вадим нервно переключал радиостанции — как назло, там крутили одну романтическую муть.

На красном Вадим дал по тормозам, и Лера, воспользовавшись случаем, отстегнула ремень безопасности. В следующий момент она уже прильнула к Вадиму губами. Это был страстный поцелуй; когда девушка так целует, ты попал.