— Я понял. Если болезнь типа простуды, ее и сельский фельдшер вылечит. А с онкологией, к примеру, не подергаешься.
— Очень близко к истине. Что-то могут снять быстро, для чего-то нужно реально много заплатить. И речь идет не о деньгах иногда. Платят и землями, и детьми…
— Но достаточно редко?
— Драконы осторожны. Нарываться никто не хочет, сам понимаешь, а два раза одно проклятие не снимешь. И два раза не заплатят.
— Эх, вам бы в наши медцентры на обучение. Мигом бы сообразили, как один насморк три года лечить.
— С проклятием так не получится. Оно или есть — или нет, тут не покрутишь, и таблеточки не посоветуешь.
— Ладно, суть я понял. Твой прадед решил, что так много не заработаешь, да?
— И начал вкладываться в разработку шахт. Вот коммерческий талант у него был, дело пошло, денег стало очень много, но…
— Но?
— Сам он умалчивал, я так и не поняла, в чем суть. Но с проклятиями у него возникла проблема. Сам он практически ничего не снимал. Не знаю, почему. Я читала дневники, среди глав рода это принято, оставлять записи. Что было, как было, как справились… надо же молодняк учить? Допустим, погиб отец, а сын еще молод? Где набираться опыта? На свой хвост шишек насажать? Или в библиотеку, и послушать, о чем поведают предки?
— Смысл я понял.
— Вот, о шахтах прадед писал много, о своих страданиях, о том, какие бабы стервы… гхм.
— Ладно я понял. По специальности он почти не работал.
— А правил долго. И сын его тоже, не особенно этим занимался, и внук, мой отец. Вместо того, чтобы наращивать родовую мощь, мы вкладывались в шахты, в деньги, словно мы из золотого клана…
— Ага.
— Так пошло. И мои братья тоже такими были.
— А ты?
Далина неловко развела руками.
— А я в семье выродок. Так получилось, я когда была маленькой, сильно болела. На меня махнули рукой, если сестер заставляли заниматься танцами, изучать изящные искусства, то я лежала в своей комнате. Голова кружилась, все тело ломило…
— Тебя не лечили?
— Пытались.
— Но не от того?
— Кто б там разобрался, — вздохнула Далина. — Ланидиры — самые сильные в клане, никто просто не понял, что меня убивает моя же кровь. Пренебрежение долгом, в течение трех поколений, вот и получили… проблемы. А проконсультироваться с кем-то отец даже не думал, он же по определению главный, как ему куда-то идти? Никак нельзя!
— А почему с тебя началось?
— Потому что я была самой слабой в семье.
— Серьезно?
— В детстве — да. Проклятие же начинает разрушать с самого слабого, изведя меня, оно пошло бы на другую сестру, третью, на брата…
— Не извело?
— Нет. У меня был друг. Норберт. Берт. Сын библиотекаря. Случайно подружились, вот, он единственный, кто меня навещал, таскал мне книги, читал вслух…
— Влюбился, что ли?
Далина пожала плечами.
— Может, по-детски? Мне сложно сказать, я… если и было, я не замечала.
— Женщины! — с таким выражением выдал Костя, что Далина невольно фыркнула. Ну, точно! И у него кто-то есть, и может быть, его тоже не видят. Ничего, потихоньку поправим дело.
— Он мне и дневники прадедов таскал, и родовые записи…
— Они были в библиотеке?
— А где им еще быть?
— Ну… семейные секреты, все же?
Далина фыркнула.
— Какие там секреты? По секрету, всему свету, как у вас тут поется.
— Тсссс, это страшная тайна, все остальные уже знают.
— Вот именно. Можно имена заказчиков не писать. Или записывать их в отдельный дневник, а так — смысла нет таиться. Норберт таскал мне дневники, и в какой-то момент я поняла, в чем суть. Такое же было один раз у зеленых, только давно. Теперь у алых…
— И что ты сделала?
— Дождалась, пока отец улетит, пошла к родовому алтарю, и провела ритуал.
— Упссссс. Тебе сколько лет-то было?
— Двенадцать.
— А драконьи двенадцать равны нашим?
— Примерно да. Только живем мы подольше, примерно до трехсот лет.
— А тебе сколько было, когда ты умерла.
— Еще и сотни не было.
— Почти малолетка?
— Практически. Иногда мне кажется, что драконы свое короткое детство компенсируют длиной юностью, нашей склонностью к авантюрам и приключениям, войне и путешествиям… мы часто гибнем. Это компенсация долгой жизни, иначе бы драконы заполонили мир.
— И вымерли бы, как динозавры, сожрав всю кормовую базу.
Далина пожала плечами. Кто его знает, от чего вымерли местные динозавры?
— Я провела ритуал. И ослабила свою связь с родовым алтарем.
— Упссссс. А так тоже можно?
— Да. Я обещала соблюдать все законы и правила рода, но взамен просила отпустить меня и дать расправить крылья.
— Как-то это сложно.
— Это первый раз сложно услышать, а когда ты в этом живешь и варишься, все кажется простым и логичным. Магия рода убивала меня за грехи родителей, но осознание и принятие — это первый шаг к исправлению. Пусть родители этого не осознают, достаточно того, что пойму и сделаю — я. Я не отвечала за них, они старше, я могла отвечать только за себя. Мне дали шанс, хотя и небольшой, и я начала отчаянно учиться. Я поняла, что изящные искусства и остальное… это путь в бездну. Мне нужно было знать как можно больше о родовом алтаре, свойствах, ритуалах… параллельно я занялась собой. На конюшне у нас работал дедушка Фредо. Вот, он начал учить меня. Он был наемником, прошел несколько кампаний… у нас же не совсем, как у вас. У нас есть клановые гвардии, это только драконы. Но везде их не пошлешь, да и не одни драконы обитают на Ардейле. Так что есть отряды наемников, есть люди, сирены, есть… да много кто туда идет.
— Иностранный легион?
— Это что?
Костя объяснил. Далина подумала пару минут, и кивнула.
— Да, пожалуй. У наемников есть свои города, три штуки, своя территория, гражданства, правда, нет. Но с ними стараются не связываться. За обиду одного будут мстить все, иначе не выжить.
— Примерно я понял.
— Фредо был из очень слабых алых, именно поэтому ему в молодости отказала любимая, он плюнул на все, ушел в наемники, помотался по свету, женился, кстати, на человечке, детей завел…
— А вы так можете?
— Мы совместимы, — поджала губы Далина. — но в таком браке чаще рождаются люди, а не драконы. Сам понимаешь, дракон — магия. Чтобы такое выдержать, человек должен быть очень сильным магом, ну или если дракон слабый, тогда тоже проще… у Фредо получились обычные люди. Может, с каплей драконьей крови, но полыхнет в них что-то или нет, я не знаю. Он дал им денег, когда его жена умерла, дал возможность жить человеческой жизнью… он ушел к своим. Вот, он учил меня, как наемницу. И я училась. А в двадцать два сбежала из дома.
— Ага…
— Двадцать пять — возраст первого драконьего совершеннолетия. Магия сформирована, дракониц можно выдавать замуж. До этого возраста не рекомендуют, мы можем не выносить яйцо…
— Ага. И тебе приглядели жениха?
— А то ж! Раз я не сдохла, то надо найти породистого, ну и договор заключить. И тут такое дело. Я просила алтарь отрезать меня, ну, он и выполнил. Считай, я не имею права на помощь рода, а он не имеет надо мной власти. Так, в очень ограниченных рамках. Торговаться можно, а приказывать нельзя.
— И замуж выдать — тоже?
— Если я сама соглашусь — можно. А если нет, то нет. А я соглашаться не хотела, и так едва не померла.
Костя задумчиво почесал нос. Явно драконица что-то не договаривала, но чутье подсказывало, что это не из-за него. Это уже просто ее личное. И он бы тоже все карты сразу не открыл. Нормально!
— Дай я скажу, как понял, а ты поправь. Значит, три поколения твоих предков косячили, и это отразилось на тебе. Увернуться ты успела, но, если бы продолжила идти той же дорогой, ваша магия расценила бы это, как предательство? Так?
— И влепила бы мне так, что чешуя облетела.
— Угу. Ну, с этим понятно. А то, что ты сбежала? Это типа не считается предательством?
— Нет. Отрезала — вот и держись подальше от рода, наращивай мощность, восстанавливай силу, работай над собой, изучай практики и теорию, это засчитывается. Если получится — работай по специальности.
