Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша

— И всё же факт остаётся фактом, — голос Мергеля звучал скрипуче. — Добролюбов продолжает торговать. Более того, по моим сведениям, он даже не обратился в полицию. Словно решает проблему своими силами. Хотя вы уверяли меня, что решения нет.

Молчание затянулось. В камине треснуло полено, искры взметнулись вверх и погасли.

— Что ж, — наконец произнёс человек в кресле. — Значит, переходим к плану Б. Он уже запущен.

Барон кивнул, возвращаясь к созерцанию портрета предка.

— Надеюсь, на этот раз не будет осечки.

— Не будет, — заверил собеседник, поднимаясь. Лицо его по-прежнему оставалось в тени. — Я лично прослежу за исполнением.

Шаги удаляющегося человека эхом отдались в коридоре. Барон остался один в кабинете, глядя в холодные глаза прадеда на портрете.

На весь остальной день мой мозг словно раздвоился. Часть сознания занималась текущими задачами, другая отслеживала метку на затылке Кротова.

Сначала я заехал в магазин «Мертенс и сыновья» В примерочной с тремя зеркалами портной Карл Францевич суетился вокруг меня, как пчела вокруг цветка. Его холодные пальцы с напёрстком касались моих плеч, подкалывая булавками места для финальной подгонки.

— Вот здесь нужно забрать на полвершка, — бормотал он себе под нос, делая пометки мелом. — А здесь, наоборот, выпустить. Молодой человек, вы не могли бы выпрямиться?

Я послушно расправил плечи, глядя на своё отражение в тройном зеркале. Тёмно-серый костюм сидел почти идеально, оставались мелкие детали.

И в этот момент через элементаля пришло первое яркое ощущение. Кротов стоял на Озёрной пристани. Я чувствовал, как дрожат его руки, сжимающие билет. Слышал гудок водохода «Стрела», готовящегося к отплытию в Трехречье.

Кротов пытается сбежать? Или его работодатель находится не здесь? Я настолько сконцентрировался на «картинке» что на мгновение выпал из реальности.

— Простите, что? — спросил портной.

Я не заметил, что он что-то говорил.

— Я спрашиваю, оставляем длину брюк как есть или укоротить на палец?

— Оставляйте, — ответил машинально.

Кротов делал шаг к трапу. Другой. Остановился. Внутренняя борьба передавалась через элементаля волнами страха и решимости. Матросы уже убирали сходни. Последний шанс сбежать. Он развернулся и почти бегом покинул пристань.

«Трусливый дядька!» — прокомментировала Капля. — «Хотел убежать! Но испугался!»

«Да, малышка. Трусость и подлость, часто две стороны одной медали».

Портной закончил с первым костюмом, принёс второй — чёрный, для официальных мероприятий. Ткань была настолько качественной, что казалось, будто она поглощает свет.

— Этот практически не требует подгонки, — удовлетворённо заметил Карл Францевич. — Разве что манжеты укоротить на четверть вершка.

Пока он возился с манжетами, пришло второе ощущение. Кротов снова на пристани, но уже у другого водохода, «Чайка». На этот раз он даже поднялся по трапу, ступил на палубу. Я чувствовал скользкие от влаги доски под его ногами, запах смолы и речной воды. Секунда, две, три… Паника захлестнула его, и он сбежал обратно.

— Всё готово, господин Ключевский, — портной отступил на шаг, любуясь результатом. — Забрать можете через час.

Пообедав в кафе напротив и забрав костюмы, я отправился к Громову.

Подписал документы о создании благотворительного фонда «Чистая вода». Подписи всех трёх антикваров на нём уже стояли.

После он сообщил мне новости о наследстве, пока неутешительные, и напомнил что через три дня мы идем на муниципальный аукцион.

Выкупить Синюю дыру, место которое я очистил от энергетических пиявок и которое сулило немалую выгоду.

Пока он говорил, я следил за Кротовым. Третья попытка бегства оказалась самой жалкой, он даже не дошёл до пристани, развернулся посреди Портовой улицы. Чувствовал, как его ноги словно налились свинцом, не желая идти дальше.

«Дядька решился!» — вдруг взволнованно забулькала Капля. — «Идёт куда-то! Быстро идёт!»

И правда, ощущения от элементаля изменились. Кротов больше не метался. Шёл решительным шагом по направлению к промышленному району. Сердце его колотилось, но страх сменился обречённой решимостью человека, идущего на эшафот.

— Проблемы? — Громов смотрел на меня поверх очков в стальной оправе. — Вы сейчас словно призрака увидели.

— Дела, — я поднялся, протягивая ладонь. — Спасибо за помощь, Василий Андреевич.

Кивнул и вышел. На улице солнце уже клонилось к закату. Едва я сел в лодку, как в воде возле борта показалась знакомая мордочка.

«Малышка, плыви за лодкой Кротова. Будь невидимой, не высовывайся. Просто наблюдай».

«Капля поняла! Капля будет как тень! Капля умеет прятаться! Никто-никто не увидит!»

Она нырнула обратно, и по воде пробежала рябь. Через мгновение почувствовал, как она устремилась по системе городских каналов к месту встречи.

Гнилой канал полностью оправдывал свое название. Тухлая рыба, машинное масло, гниющие водоросли — всё смешалось в один тошнотворный коктейль. Вода была настолько чёрной, что казалось, будто плывёшь по жидкой смоле.

На поверхности плавали радужные разводы, переливающиеся в лучах заходящего солнца всеми цветами спектра.

Окраина города показывала свою изнанку. Заброшенные склады с выбитыми окнами смотрели на канал пустыми глазницами. Из некоторых росли деревья, пробившись сквозь прогнившие крыши. Кирпичные стены покрывал густой слой сажи и плесени, создавая причудливые узоры.

Я направил лодку в узкую протоку между двумя полуразрушенными складами. Загнал её нос в заросли осоки, заставив встать без движения без всякого якоря.

Бросать его на дно мне мешала элементарная брезгливость.

Я заглушил движетель, откинулся на корме. Закрыл глаза, сосредоточился на элементалях на голове и плечах Кротова.

Мир раздвоился. Я одновременно видел своими глазами и глазами Кротова.

Деревянное строение покосилось влево, словно пьяница. Крыша провалилась в трёх местах, открывая взгляду почерневшие от времени стропила. Вывеска «Рыболовецкая артель „Удача“» висела на одном гвозде, покачиваясь при каждом дуновении ветра с мерзким скрипом.

Инженер стоял на краю, переминаясь с ноги на ногу. Доски скрипели под его весом угрожающе, в некоторых местах виднелись дыры, сквозь которые просматривалась чёрная вода.

Солнце садилось за крыши складов, отбрасывая длинные тени, превращая знакомые предметы в зловещие силуэты.

Инженер ошибся. Он ждал людей с воды, а к нему пришли сзади.

Из темноты между складами материализовались две фигуры, двигавшиеся с уверенностью хищников на своей территории.

Первый был коренастый мужчина с бычьей шеей, в грубой куртке портового грузчика. Плечи такой ширины, что в дверь пришлось бы протискиваться боком.

Капюшон скрывал верхнюю часть лица, но массивная челюсть с недельной щетиной цвета ржавчины была хорошо видна. Руки как окорока, с разбитыми костяшками.

Второй представлял полную противоположность. Высокий, нескладный, с непропорционально длинными конечностями. Двигался странными рывками, словно кукла-марионетка, которую дёргают за невидимые нити. Пальцы, как паучьи лапы, постоянно шевелящиеся. В полумраке его фигура казалась порождением кошмара.

— Пройдёмте с нами, — приказал коренастый.

Его голос оказался неожиданно высоким, почти писклявым,. Жуткий контраст с его медвежьей внешностью.

— Куда? Зачем? — голос Кротова поднялся на октаву. — Я же всё сделал! Принёс то, что просили!

— Начальство хочет поговорить, — пояснил коренастый, делая шаг вперёд. — Лично. Это большая честь, между прочим. Не всякому выпадает.

Кротов попятился, но длиннорукий с невероятной быстротой оказался за его спиной. Костлявые пальцы, сомкнулись на плечах. Хватка железная, как тиски.

— Не надо! Я не хочу! Отпустите!

— Тихо, тихо, — проскрипел длиннорукий. — Больно не будет. Если не дёргаться.