Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана

— Мам, машина не заводится. Кажется, я забыла заправиться. Утром схожу к соседям, попрошу бензин. Не волнуйся, переночую в домике, обязательно закрою все замки. Скажи Леше, чтобы он не волновался, — добавляю, вспоминая про мужа. Вряд ли он будет волноваться обо мне, скорее — злиться, что я оставила его одного.

Я кидаю взгляд в сторону дорожки, ведущей к соседям. Туман становится плотнее, где-то далеко хрустят ветки. И вдруг звук размеренных шагов. Я не вижу идущего, но уверена, что больше не одна.

— Кто здесь?! — голос предательски срывается.

Тишина.

Я делаю шаг назад. За ним второй.

На дорожке появляется тень огромного зверя. Застывает. Не двигается. Это точно не человек. Что-то на четырех ногах и с огромной головой. Волк? Разве в природе существует волки таких размеров?

Я не дышу.

Не могу.

Воздух застревает где-то между горлом и грудью, обжигая изнутри.

Туман колышется, расползается по земле, и из его плотной белесой пелены постепенно вырисовывается он.

Зверь двигается размеренно, уверенно, как будто знает каждый сантиметр этого двора.

Серебристая шерсть переливается в слабом свете луны, густая, блестящая.

Зверь идет вдоль забора абсолютно бесшумно. Широкая грудь, мощные лапы.

Он огромный.

Я прижимаюсь спиной к двери машины, чувствуя, как сердце стучит о ребра, пытаясь проломить грудную клетку.

«Это сон, — повторяю про себя. — Так не бывает. Таких не бывает».

Но зверь реален.

Он живой.

Я вижу, как он склоняет морду к земле, втягивает воздух, нюхает, словно берет след. Ноздри расширяются, пар клубится, расползается по туману.

Он обходит машину кругом.

Я слышу тихий, влажный звук дыхания.

Потом короткое низкое рычание.

Мои пальцы судорожно сжимают ручку двери. Я не могу заставить себя закрыть глаза, просто смотрю, как чудовище медленно приближается. Подходит ближе. Я вижу каждую деталь: янтарные глаза, глубокие, немыслимо осознанные; влажный нос; пар, поднимающийся от горячего тела и вырывающийся из пасти.

Он замирает рядом, наклоняет голову, обнюхивает бампер, колеса…

А потом поднимает взгляд.

Наши глаза встречаются.

И все внутри меня останавливается.

Его взгляд человеческий.

Не голодный, не звериный, не пустой. В нем есть что-то... изучающее. Он смотрит не просто на меня, а словно пытается проникнуть в мысли.

Я не могу отвести взгляд. Хочется закричать, но губы и язык не слушаются.

Секунды тянутся как вечность.

А потом волк моргает, теряет интерес, делает шаг назад, бросает взгляд в темноту за забором и уходит. Спокойно, уверенно.

Туман поглощает его. Тень зверя растворяется между деревьями.

Я опускаюсь на землю, чувствуя, как подкашиваются колени.

— Господи… — выдыхаю, зажимая рот ладонью. — Что это было?..

Медленно поднимаюсь, держась за крыло машины. Колени дрожат, адреналин продолжает бушевать в крови.

Я возвращаюсь к дому, бросая опасливые взгляды через плечо и прислушиваясь к малейшему поскрипыванию или шелесту листвы.

Ключи звенят в пальцах, замок поддается не сразу. Когда дверь наконец открывается, я захожу внутрь, сразу запираю ее на все замки и щелкаю задвижкой.

Тихо.

Воздух от страха свистит в легких.

Я обхожу комнаты, проверяю окна, закрываю шторы. Когда наконец сажусь на край дивана, клянусь себе, что уеду отсюда, как только станет светло. Пойду к соседям и попрошу помощи. Включаю настольную лампу. Мягкий теплый свет разливается по комнате, сглаживая тени. Бреду на кухню, не переставая прислушиваться к происходящему на улице, на автомате наливаю стакан воды и залпом выпиваю его, понимая, как пересохло горло.

Обещаю себе не подходить к окну, но любопытство сильнее. Приподнимаю край шторы и выглядываю.

Снаружи ночь, тяжелый туман над землей. Ветки деревьев покачиваются, словно кто-то только что прошел мимо. И вдруг я снова вижу силуэт. Зверь идет вдоль ограды, так спокойно. Прогуливается.

Он останавливается, поднимает голову, задерживается на мгновение взглядом на окне, потом идет дальше.

Я не чувствую прежнего ужаса.

Наоборот, странное спокойствие.

Я или сошла с ума, или он охраняет территорию. Возможно, дед прикормил хищника и тот пришел за порцией мяса?..

Я долго всматриваюсь в туман. Иногда мне кажется, что это не волк, а человек. Иногда — что я сошла с ума. Но каждый раз, когда вижу, как тень снова проходит вдоль забора, внутри становится чуть спокойнее.

Ночь тянется бесконечно.

Я так и остаюсь у окна, прижавшись плечом к холодному стеклу, пока глаза не начинает резать от усталости. Туман постепенно густеет, и вскоре даже силуэт зверя не проглядывается. С неба падают первые капли. Телефон продолжает показывать отсутствие связи. Дождь усиливается, гремит по крыше, по жестяному козырьку над крыльцом, как по барабану.

Сквозь шум воды мне мерещатся тихие шаги. Кто-то ходит прямо под окном. Я задерживаю дыхание, прислушиваюсь. Шаги становятся чуть громче, потом исчезают. Вслед за ними — топот по мокрой земле. И крики. Где-то далеко, за огородами, может, у дороги. Я не могу разобрать слов, только чувствую, как по коже бегут мурашки.

Больше я не слышу ничего пугающего и уговариваю себя, что крики были не человеческими, а, к примеру, птичьими, или все намного банальнее: какой-то выпивоха возвращался домой и упал, обложив землю под ногами и все вокруг отборными ругательствами. Это же деревня!

Эта мысль плотно закрепилась в моей голове, когда сквозь непогоду прорвалось мамино сообщение: “Дядя Паша не добрался до тебя, дорогу развезло. Утром обещал принести канистру бензина”.

— Ну вот, все просто, — выдыхаю я, присев на диван и плотнее заворачиваясь в колючий плед.

Неожиданно в глаза что-то светит. Я моргаю, щурюсь. За окном утро, дождь стих.

Голова гудит, тело ломит. Я заснула сидя, наклонившись набок, и теперь чувствую, как занемели ноги.

Даже не поняла, как провалилась в сон.

Стук в дверь.

Повторный.

— Дарья! Это дядя Паша. Дарья! Мать твоя уже три раза звонила.

Я поднимаюсь на непослушных ногах, справляюсь с замком и распахиваю дверь.

— Я уж заволновался, — с явным облегчением произносит невысокий мужчина с седыми всклокоченными волосами. — Показывай, что у тебя за проблема, — машет рукой на машину, которую уже осматривает мой вчерашний гость. — Да ты не бойся. Роман в этом деле лучший.

Глава 4. Даша

Я инстинктивно остаюсь на пороге, не делая шаг вперед.

— Здравствуйте, — киваю дяде Паше и только потом перевожу взгляд на мужчину у капота. Он не поднимает головы, сосредоточенно что-то рассматривает. Светлые волосы намокли от мороси, рукава рубашки закатаны, на предплечье тонкая свежая царапина.

— Роман, — подсказывает дядя Паша, — это Дарья, внучка Виктора Сергеича. Дарья, это Роман. По машинам он у нас лучший. Да и вообще выручает всех.

— Мы уже… встречались, — говорю я осторожно. — Вчера.

Роман наконец поднимает взгляд и дарит короткий вежливый кивок.

— Провода срезаны, — спокойно сообщает он, будто речь о пустяке. — Точно не мыши. Кто-то постарался. Я сделаю. Но не за пять минут.

— Срезаны? — дядя Паша хмурится. — Вот те раз… кому это понадобилось?

Роман пожимает плечами, привлекая внимание к невероятных размеров спине. От его простых движений под рубашкой бугрятся мышцы.

— Я никого не видела около машины, — отвечаю, и в горле встает ком.

Утро всегда стирает ночные страхи. Но мои не уходят полностью. Я еще чувствую отголоски паники.

— Так… — дядя Паша понижает голос. — Не переживай. Сейчас дотащим до мастерской Романа на тросе, он там все подлатает.

— Не нужно, — вырывается слишком быстро. — Я разберусь. Позже. Вызову эвакуатор. Я… хотела спросить, — перевожу взгляд на дядю Пашу и шепчу, — вы давно его знаете?