Алхимия секретов - Гарбер Стефани

Сразу после колледжа Дженьюэри устроилась книжным детективом. Люди были готовы платить баснословные суммы, чтобы обладать тем, чего не было ни у кого другого, и в обязанности Дженьюэри входило разыскивать подобные вещи. Работа идеально ей подходила. Она всегда мечтала путешествовать и, как и Холланд, выросла на поисках сокровищ, которые устраивал их отец. И все же Холланд не хватало сестры, когда та отправлялась в дорогу.

Раздался один гудок, прежде чем звонок переключился на голосовую почту. «Здравствуйте. Вы позвонили Дженьюэри Сент-Джеймс. В данный момент я нахожусь в другой стране…»

Запись прервалась, потому что Дженьюэри взяла трубку.

– Привет… – Голос у нее был запыхавшийся, но вполне бодрый.

– Я позвонила в неподходящее время? – спросила Холланд.

– Нет, но у меня есть всего секунда. – На заднем плане слышался шум уличного движения, больше подходящий для полудня, чем полуночи.

– Чем ты занимаешься? – уточнила Холланд.

– Скучными рабочими вопросами. Только что закончила встречу с клиентом, которому очень нравился звук собственного голоса. – Дженьюэри всегда старалась выставить свою работу менее интересной, чем та была на самом деле. Вероятно, чтобы Холланд не завидовала. Однако сегодня вечером Дженьюэри и правда звучала немного устало. – Я скучаю по тебе.

Дженьюэри никогда не говорила, что скучает.

– Я тоже по тебе скучаю, – сказала Холланд. – Мой дом кажется слишком чистым, ведь ты давненько не заезжала. Когда вернешься?

– Еще не скоро… – На секунду на линии воцарилась тишина. На мгновение Холланд решила, что сестра сбросила звонок, но тут Дженьюэри продолжила: – Хотелось бы мне быть рядом… – Голос Дженьюэри стал таким мягким, что даже не походил на ее собственный.

– Все в порядке? Какая-то ты сентиментальная. – Обычно сентиментальной была она, Холланд.

– Просто устала, – ответила Дженьюэри. Должно быть, так и было, потому что она даже не усмехнулась над тем, что ее назвали сентиментальной. – Здесь уже поздно. Я хотела бы поболтать, но мне нужно спешить. Я…

Звонок в дверь заглушил последние слова Дженьюэри.

Вызов прервался.

Холланд выглянула в окна, расположенные по обе стороны от входа. В дверь обычно звонили разве что случайно заглянувшие продавцы солнечных батарей или средств от вредителей. Тем не менее не было похоже, чтобы этот джентльмен что-то продавал.

Пряди серебристых волос выбивались из-под шляпы, а слегка загорелые щеки покрывали морщинки. Мужчина был одет в белую рубашку и брюки цвета хаки с яркими подтяжками в красно-белую клетку, на фоне которых все остальное на тихой улице Холланд казалось скучным.

Холланд не могла терять ни минуты, если не хотела опоздать на встречу. Но стоило ей выглянуть в окно, как ее пронзило чувство дежавю.

«Я уже встречала его», – подумала она, хоть и не могла вспомнить, где именно.

Возможно, подтяжки напомнили ей о старой фотографии дедушки, который умер еще до ее рождения.

Что бы это ни было, этого оказалось достаточно, чтобы она открыла дверь.

– Здравствуйте, Холланд, – улыбнулся джентльмен. Эта легкая улыбка натолкнула ее на мысль о сказках на ночь и леденцах в блестящих обертках.

– Мы знакомы? – спросила она.

– Боюсь, что нет. – Он все еще улыбался, но блеск в его карих глазах угас, когда он протянул ей посылку, завернутую в коричневую бумагу и перевязанную бечевкой.

– Что это?

– Я нашел ее у вас на пороге.

Холланд присмотрелась к посылке. Никакого обратного адреса, только большая оранжевая марка в углу, гласящая «Счастливого Хэллоуина», и ее полное имя, Холланд Сент-Джеймс, напечатанное посередине размытым старомодным шрифтом.

Должно быть, ее отправила Профессор. Она любила рассылать посылки и, конечно же, никогда не указывала свое имя в графе отправителя, потому что хотела, чтобы ее послания оставались загадочными.

Когда Холланд взяла в руки коричневую коробку, то почувствовала покалывание в ладонях. Ей было любопытно, что Профессор прислала на этот раз. Обычно это были эзотерические книги или рукописи о дьяволе, которые, по ее мнению, могли пригодиться Холланд для диссертации.

К сожалению, у Холланд не было времени, чтобы открыть посылку, так что она положила ее на пол в прихожей.

– Спасибо, – сказала она мужчине. – Но, боюсь, мне нужно…

– Знаю, вы торопитесь, но мне нужна лишь минута вашего времени, – пообещал незнакомец и протянул визитную карточку, бледно-кремовую, с изумрудным тиснением.

МАНУЭЛЬ ВАРГАС

Старший банкир и специалист

по наследственным делам

Первый банк города Сентенниала

Внизу был указан номер телефона.

На обратной стороне визитки изображалась карта, на которой звездочкой отметили расположение банка, а под ней – слова «Только по предварительной записи».

– Никогда не слышала об этом банке, – заметила Холланд. На занятиях Профессор рассказывала о банке, в который можно было попасть только по предварительной записи. Однако это была единственная история, которую Холланд никак не могла вспомнить. По какой-то причине, вместо того чтобы прийти в восторг от мысли, что этот мужчина мог оказаться работником того самого места, Холланд отнеслась к происходящему скептически.

Город Сентенниал, где предположительно находился банк, даже не считался настоящим городом. Пусть Холланд никогда там не бывала, но она знала, что это старый и очень богатый район Лос-Анджелеса, в котором проживало закрытое сообщество и который состоял в основном из огромного парка, где богачи занимались типичными для них вещами, например игрой в поло. Она слышала, что когда-то в Сентенниале располагался бутик-отель, но местные жители, вооружившись своим богатством, прикрыли его.

– Разве вы не получали моих писем? – спросил мужчина.

– Я не получала ничего от банка, – вскинула брови Холланд.

– Прошу прощения. Должно быть, они затерялись. Извините. Я решил, что вы игнорируете их, поэтому и заглянул сегодня, в каком-то смысле ухватившись за последнюю надежду. – Помрачневший мистер Варгас снял шляпу, обнажив пышную седую шевелюру. – Пятнадцать лет назад один из моих клиентов арендовал банковскую ячейку. Вскоре после этого он скончался. Поскольку ячейка уже была оплачена, к ней не прикасались. Однако срок ее аренды подходит к концу. – Мистер Варгас прервался, чтобы взглянуть на часы. – Она истекает через двадцать пять часов. Согласно контракту с первоначальным владельцем, если до истечения этого срока никто не предъявит на ячейку права, ее содержимое будет сожжено.

– Дайте-ка угадаю, – начала Холланд, – вы хотите сказать, что я могу предъявить права на эту таинственную ячейку?

Мистер Варгас с серьезным видом кивнул, а после вытер струйку пота со лба.

– Знаете, – заметила Холланд, – история просто отличная.

Так и было. Это была как раз та загадка, перед которой Холланд обычно было трудно устоять.

Неожиданно она осознала, почему была настроена скептически.

То, что еще один городской миф появился прямо у нее на пороге после того, как вчера вечером она, гонясь за историей Профессора, выдала свою личную информацию незнакомцу, казалось невероятным совпадением.

Может быть, именно поэтому вчера девушка пробормотала «глупцы». Не потому, что Холланд и Джейк игрались с реальными мифами и магией, а потому, что они верили в них настолько, что поделились своей личной информацией.

– Мне бы очень хотелось вам поверить, – продолжила Холланд. – Только вот все это похоже на версию электронного письма от нигерийского принца, в котором он сообщает, что у моего давно потерянного дяди есть заблокированное в их стране состояние. И чтобы сохранить его, мне нужно дать свой номер социального страхования, доступ к банковскому счету и пять пинт крови.

– Я не мошенник, – нахмурился мистер Варгас.

– Заметьте, не я произнесла это слово. – Холланд попыталась закрыть дверь, но мистер Варгас на удивление быстро ухватился за ее край.