Алхимия секретов - Гарбер Стефани

– У вас есть все основания проявлять осторожность. Но мы оба знаем, кого вы с сестрой потеряли почти пятнадцать лет назад.

Второй раз за день Холланд готова была поклясться, что ее сердце перестало биться.

«Этот человек – мошенник. Аферист. Лжец», – твердила себе Холланд.

Большинство ее друзей были в курсе, что у нее есть сестра-близнец. Много кто умер пятнадцать лет назад. Мистер Варгас мог выбрать такое количество лет для большего драматизма. Это еще не означало, что он на самом деле знал, кого она потеряла.

Холланд практически слышала голос сестры, сурово советующий выбросить визитку и сжечь все, что было в коробке… Если там вообще была коробка.

«Оставь мертвых там, где им и положено быть», – сказала бы Дженьюэри.

Проблема заключалась в том, что Холланд никогда не чувствовала, будто ее родителям положено быть среди погибших. Возможно, этот мужчина был лжецом, мошенником и аферистом, но Холланд, не удержавшись, спросила:

– Если приду в банк, что мне понадобится, чтобы открыть эту ячейку?

– Нам лишь нужно идентифицировать вашу личность. Однако… – Мистер Варгас прервался и, понизив голос, продолжил: – Если вы все-таки запишетесь на прием, пожалуйста, сделайте мне одолжение: никому не говорите. Даже если вы не станете звонить по указанному номеру, лучше вам не упоминать о моем визите или об этой ячейке.

У Первого банка города Сентенниала не было веб-сайта. Холланд не смогла найти и адрес электронной почты мистера Варгаса.

Она расхаживала по коридору, зная, что ей нужно идти на встречу с Адамом Бишопом, но чувствовала себя слишком растерянной, чтобы садиться за руль.

Обычно она с радостью уцепилась бы за подсказку, но это определенно походило на мошенничество. Иначе зачем мистеру Варгасу просить не упоминать о его визите? Будь это правдой, вместо того чтобы болтать о загадочной смерти, ему следовало лишь назвать ее настоящую фамилию или имя одного из ее родителей.

Холланд никогда не произносила имена родителей вслух. В Лос-Анджелесе все знали ее как Холланд Сент-Джеймс. Настоящая же фамилия стала ее самым большим секретом.

Почти пятнадцать лет назад, после смерти родителей, тетя и дядя предложили сменить ее. Все знали, кем были отец и мать близняшек. Их смерть стала сенсацией, о которой говорили до сих пор. Узнай кто-нибудь, чьими дочерьми были Холланд и Дженьюэри, они могли бы думать только об этом: каким образом погибли их родители и как, должно быть, их смерть сказалась на девочках. Сестры никогда не стали бы отдельными личностями. Лишь историей, которую то и дело повторяли бы, или сюжетом специальных выпусков новостей.

Она вспомнила, как вчера вечером по глупости назвала свое имя и номер телефона девушке в переулке. Возможно, та являлась бывшей студенткой Профессора и, услышав легенду о Часовщике, решила продать личную информацию Холланд людям, которые готовы были использовать ее для личной выгоды. Вполне логично, что студенты, которые верили в мифы, также поверили бы и незнакомцам, появившимся у них на пороге, чтобы сообщить о таинственной банковской ячейке.

Холланд не хотела выставлять себя наивной. Завещай кто-то из родителей ей что-либо, она бы узнала об этом раньше.

Она не могла позвонить мистеру Варгасу, хоть и испытывала такое искушение. Холланд слишком хорошо себя знала. Однажды попав в кроличью нору, она не остановилась бы, пока не дошла бы до конца. Упасть она боялась не так сильно, как никогда не узнать правду.

Фольклор 517. Лучший «Сайдкар» в городе

Сегодня вечером второе занятие.

Вы снова пришли в старый кинотеатр, в котором на этот раз пахнет чем-то сладким. Попкорном с карамелью… или «Крекер Джеком» [7]?

Аромат настолько сильный и навязчивый, что вы ожидаете увидеть, как ваш сосед достает коробку всем известных сладостей. Однако все заворожены происходящим на сцене. Никто не пьет кофе, не печатает на ноутбуке. Конечно, ноутбуки запрещены, только ручки и блокноты – спасибо большое, – но ими тоже никто не пользуется.

Профессор уже начала лекцию.

Раздается приглушенный щелчок, и она улыбается, когда на серебристом экране отображается слайд. Фотография прямоугольной визитной карточки: черной, с чередой золотых линий в стиле ар-деко по краям. Похоже, что когда-то в центре карточки располагалась надпись, но она стерлась.

Фото на следующем слайде явно старее; золотой и черный цвета более тусклые. Дизайн визитной карточки определенно тот же, только в середине никаких надписей, стертых или нет.

Демонстрируется еще несколько слайдов, один старее другого. Однако на каждом снимке все та же черно-золотая визитка.

Вы никогда не думали, что вам нравится ар-деко, но, когда слайды становятся черно-белыми, элегантность рамок завораживает вас.

Внизу одного из слайдов указано: «1942 год».

Затем – «1936 год».

За ним – «1927 год».

Все это время Профессор молчит.

Вы продолжаете ждать, когда она что-нибудь произнесет – ведь она обещала рассказать историю, – но Профессор лишь улыбается, как Мона Лиза.

Наконец кто-то поднимает руку и, не дожидаясь, когда его вызовут, спрашивает:

– Мы должны найти одну из этих визиток?

Профессор смеется сухо и хрипло. Без особого веселья.

– Таких визиток не найти, молодой человек. Существует только один способ получить их. – Наконец-то она переходит к рассказу. – В Лос-Анджелесе есть несколько отелей, куда наведывается нечисть, один из них особенно нравится дьяволу. Говорят, ему по вкусу их «Сайдкар».

Человек рядом с вами шепчет:

– Что такое «Сайдкар»?

– Думаю, напиток, – бормочете вы в ответ.

– Это коктейль, – сообщает Профессор, глядя прямо на вас. – Его готовят из смеси коньяка и цитрусовых; «Сайдкар» существует уже более ста лет. Если купите такой коктейль дьяволу, он подарит вам свою визитную карточку. Каждую визитку можно использовать лишь раз, чтобы встретиться с дьяволом и заключить с ним любую сделку, какую только пожелаете. И тогда…

Она шевелит пальцами в жесте, который повсеместно означает магию, пока объясняет, что именно поэтому карточки пустые: когда они были использованы для сделки с дьяволом, надпись на них исчезла.

Вы настроены скептически. Ее единственным доказательством служат фотографии, но вы даже не уверены, настоящие ли они. Подобные изображения мог создать кто угодно.

Дьявол – всего лишь миф, в который вы не верите.

Тем не менее, выходя из кинотеатра, вы хотите заполучить одну из этих визиток.

Глава третья

В прошлом году все выпускные занятия Холланд проходили в вечернее время, так что теперь было странно гулять по кампусу, когда еще светло.

Все вокруг пахло свежескошенной травой и выглядело как глянцевая обложка рекламного буклета приемной комиссии. Катавшиеся на велосипедах и игравшие во фрисби студенты купались в лучах позднего октябрьского солнца. В тени деревьев, потягивая холодный кофе, хихикала парочка, а из портативной колонки на повторе звучала знакомая песня. Слышать ее снова и снова напрягало, но, возможно, в этом и был смысл?

Ведь до Хэллоуина оставался всего лишь день.

Музыка стихла, когда Холланд вошла в здание, где располагался факультет изучения фольклора. Она направилась к лестнице, мягко постукивая пробковыми каблуками по кафелю. Холланд всегда нравился этот звук, но каждый раз, надевая подобную обувь, она вспоминала, почему не любила их носить.

К сожалению, туфли на пробковых каблуках были ее единственной парой обуви, которая выглядела хоть как-то профессионально. В кофейне не было дресс-кода, поэтому обычно Холланд носила струящиеся юбки, пока не становилось слишком холодно. Сегодня она надела как раз такую, белую, до колен, и дополнила ее бледно-розовой укороченной блузкой, едва достающей до пояса. На плече у Холланд висела кожаная сумка-мессенджер. Дженьюэри купила ее во время первой деловой поездки в Италию, и Холланд никогда с ней не расставалась.