Младшая карта в королевской колоде - Яр Елена

Часть стены по правую руку от входа была абсолютно белой и глянцевой. Ниши на ней идеально совпадали с размером наших именных карт. Представители старшей крови заранее договариваются и составляют комбинации, которые планируют «разыграть» на сегодняшнем вечере. С карт на меня смотрели лица идеальной портретной схожести с их настоящими владельцами. Да, изображённые в особой, немного пафосной манере, но легко узнаваемые. Я видела мощные Пары, Стриты, Сеты и одно неожиданное эффектное Каре. В случае конфликта интересов, равенства голосов в принятии какого-либо решения, даже в том, кто пригласит даму на танец, первенство всегда будет у того, кто состоит на сегодня в лучшей комбинации.

Но я давно уже поняла, что фоскам моего уровня это ничего не добавляет. В лучшем случае я могу встать в чей-то Флэш, то есть с картами моего дома. Но нас много, и всегда есть кто-то повыше меня. К тому же картинки предпочитают договариваться со своими. Поэтому я аккуратно, но уверенно достала свою карту и вложила её в нишу под тонкой золотой линией. Одиночки.

Сила легонько толкнулась сквозь пальцы, и карта приклеилась к стене. Теперь до конца мероприятия я не смогу её забрать.

– Самая красивая фоска вечера – и опять одна? – раздался за спиной мурлыкающий голос, и я едва подавила желание брезгливо передёрнуть плечами.

Ну конечно, мейстер Базилевс. Бубновая восьмёрка. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть это вечно сальное лицо с бегающими водянистыми глазками и очередной дурацкий петушиный наряд. Он всё время доставал меня пошлыми намёками и говорил, что ради меня готов собрать Стрит. Но я не первый год старшая кровь и прекрасно знала, что за такие комбинации принято благодарить своих «благодетелей» в постели. Как минимум я буду должна ему пару-тройку танцев. А этот озабоченный придурок и так мне прохода не давал, не хватало ещё, чтобы он подумал, что я готова сдаться.

Но невежливость на Приёме я проявить не могла, поэтому медленно развернулась и приклеила на лицо самую нейтральную из своих улыбок.

– Благодарю, мейстер Базилевс, за комплимент, но я предпочитаю независимость.

– Никак не вырастешь, да, Джасми? – В его поросячьих глазах промелькнула злость. – Всё играешь в одиночку?

Подумала про себя, что хотела бы сыграть сегодня Пару, но не повезло. Вслух же сказала:

– Боюсь, я не слишком сильна, чтобы скрасить чью-то комбинацию.

Это мигом вернуло его к противной, но безопасной теме банального флирта. Он шагнул ближе, подцепил меня под локоть и повёл в сторону зала.

– Милая, если бы ты позволила себе помочь, я бы сделал тебя равной картинкам!

«Себя сначала сделай!» – мысленно завопила я, но стойко улыбалась, впрочем, без поощрения. И, едва заметив в толпе червовую восьмёрку Маргариту, тут же высвободилась.

– Прошу прощения, мне нужно поприветствовать родных.

Родителей здесь ещё не было – я не видела их карт на стене, – но Маргариту считала своей родственницей, почти сестрой. Хотя по возрасту она была не намного младше моей мамы. Муж Маргариты, восьмёрка крестей, умер два года назад. Они раньше составляли крепкую Пару и имели приличный вес среди фосок. Но на похоронах эта спокойная вежливая женщина вдруг призналась мне, что почти рада, что овдовела и обрела свободу. Советовала крепко думать, прежде чем выскакивать замуж и приковывать себя навеки к прилично выглядящему, но насквозь трухлявому пню. С той поры мы дружим.

– Марго! – издалека помахала я, почти нарушая этикет.

– А, Джасми! – Она приветливо улыбнулась. – Опять тебя Баз-И-Левс достаёт? Знаешь, я недавно в бутике видела туфли, где вместо шпильки – острый шип. Очень модные. Сразу же подумала о тебе: прикупи такие и на следующем Приёме согласись с ним потанцевать. Смекаешь?

– Предлагаешь не просто отдавить ему ноги, а прямо-таки пришпилить к полу? – заулыбалась я.

– А чем не выход? – Маргарита подняла свои идеальные брови в притворном недоумении. – Со своей слабо развитой мускулатурой он даже высвободится не сразу. А может, и намёк дойдёт.

Я засмеялась и впервые за последние сутки немного расслабилась.

Мы ещё поболтали до самого момента, когда все собрались, и распорядитель начал церемонию определения козырной масти на сегодняшний вечер. Это всегда лотерея, но участие в ней принимали все. Каждый из присутствующих подходил к большому прозрачному шару и прикладывал обе руки к его гладким бокам. Нужно было отдать столько силы, сколько сочтёшь нужным, за собственный дом. Не как можно больше, а именно сколько нужно. Это своего рода ставки, и велись они, как правило, картинками. Они решали, есть ли смысл упираться и лить много, если решения сегодняшнего дня не так уж и важны. Или нужно постараться перебить всех, чтобы иметь преимущество для своего дома и продвижения своих интересов. Мы, фоски, как правило, в расчёт не принимались и лили совсем немного.

Ближе к завершению церемонии отдачи силы в шаре уже становились видны завитки силы – красные и чёрные, – клубящиеся и мечущиеся внутри сферы. Распорядитель заканчивал ритуал, и тогда шар мутнел, вибрировал и наконец отражал на боку светящийся символ одной из мастей.

Но сегодня традиционный распорядок был неожиданно нарушен.

Потому что едва распорядитель вывез шар, раздался звук, которого на моей памяти ни разу на Приёмах не было. Гулкий, утробный, но какой-то торжественный. Учитывая недоумённые возгласы и удивление на большинстве лиц, не только мне он был незнаком. Даже распорядитель замер, чего я раньше никогда за ним не замечала.

Все головы повернулись ко входу.

Судя по сиянию, лившемуся от коридора, зажжены были абсолютно все части аркады – сорок из сорока. Никогда ещё подобного не случалось. Даже когда под ней прошли в нарушение этикета сразу две сильные картинки, аркада и то не среагировала так сильно. Лишь в легендах возрастом под сто лет упоминались настолько сильные карты.

Я в бессильной злости сжала кулаки, потому что совершенно точно знала, кто прямо сейчас шествует через аркаду.

Партия 3

И как он только сориентировался так быстро? Ещё и суток не прошло, как я достала Ивара из-под земли, а он уже заявился на королевский приём. Я не настолько знаток истории, но уверена, что за двести лет здесь многое изменилось. Мне казалось, ещё с неделю он будет шататься по городу, пытаясь понять, что происходит, и лишь затем начнёт пробивать себе место под солнцем. Ну или луной – мне не удалось выяснить, какое время суток было идеальным для магии этого колдуна.

Но вот он здесь, уверенный, надменный и излучающий превосходство старшей карты. И не скажешь, что ещё недавно я отряхивала его от земли и вытаскивала из спины нож. Он даже выглядел намного лучше – цвет лица не похож на трупный, подглазины стали меньше, кожа без заломов и глубоких морщин. Чистая и дорогая одежда, полностью чёрная, завершала этот вполне респектабельный образ.

Рядом негромко ахнула Маргарита.

– Не знаю, кто это, но если он только поманит пальцем, я мигом прыгну в его кровать, – негромко прокомментировала она.

Меня передёрнуло. Не стану сразу говорить подруге, кто именно разбудил в ней плотские желания. Эту тайну придётся хранить до последнего. Во имя её душевного равновесия и во имя собственной безопасности.

Распорядитель доказал, что не зря занимает эту должность. Он отмер первым и быстро направился к остановившемуся на входе в зал Ивару Чёрному. Застыл рядом с пришедшим, не преградив ему путь, но обратив на себя внимание. Почтительно склонив голову, распорядитель что-то сказал. Полагаю, предложил проследовать за ним, чтобы уладить все формальности.

Метнув взгляд в сторону парадной части зала, я успела увидеть, как все тузы вышли через двустворчатую Золотую дверь в комнату для совещаний. Даже королевские карты с собой не взяли. Видимо, пока не определились, как к этому относиться и не представляет ли новичок угрозы.

Распорядитель и мёртвый колдун скрылись за той же дверью, и, лишь когда створки её сомкнулись, в зале поднялся шум. Сначала несмелый, почти робкий, но его тревожная мощь набирала обороты с каждой минутой.