Алхимик из другого времени. Том 4 (СИ) - Аксёнов Жан

Медведь трясет головой, рычит громче и шагает вперед. Земля дрожит под его лапами.

— Не в ближний бой! — кричу я очевидное. — Атакуйте магией, держите дистанцию! У него мощный щит! Сначала нужно пробить его!

Гвардейцы кивают, не нуждаясь в повторении. Они достаточно опытны, чтобы понять это и без моих приказов, однако, на всякий случай, лучше было об этом сообщить. Виктор машет рукой, и Петр начинает формировать огненный шар, прямо в ладони, от него тут же чувствовался жар, который буквально через секунду уже оказывается готовым и срывается с его руки, с яркой вспышкой устремившись прямо в медведя.

Монстр реагирует на магическую атаку моих людей, рычанием, но не простым. Поток воздуха вырывается из его пасти, как невидимый таран, рассеивая шар в искры, которые угасают в воздухе. Но Петр не останавливается, формирует второй, поменьше, и швыряет под лапы, чтобы их опалил взрыв.

Медведь отскакивает, щит ветра вокруг его тела гудит, но земля под ним чернеет от жара.

Тем временем Алексей, маг земли, ударил кулаком по земле. Волна почвы вздыбилась шипами, целя в брюхо монстра. Медведь вновь зарычал, усиливая вихрь вокруг себя; шипы отклонились, но один прорвался, царапнув бок и оставив кровавую полосу — запах свежей крови смешался с гарью.

Кровь капает на землю, смешанная с искрами воздуха, и монстр злится пуще прежнего, ускоряя шаг.

Я не мог стоять в стороне. Противник был слишком силен. Боюсь, что тут моим бойцам без моей помощи будет тяжеловато. Пока они отвлекают, я создаю печать моей излюбленной ловушки. Как только она оказалась готова, тут же ее активирую под лапами медведя.

Земля под ним внезапно меняется, становится рыхлой, как зыбучий песок, ноги засасываются внутрь с чавканьем. Медведь ревет в ярости, пытается вырваться, но печать держит крепко, да и вес магического зверя тоже имеет значение. Чем больше он дергается, тем глубже тонет, уже по колено в земле. Ловушка держала, но я уже чувствовал, как магия, заложенная в ней, истощается. Счет шел на секунды.

Гвардейцы не упустили момент: Виктор послал вихрь, сжимая воздух вокруг медведя и ослабляя его щит. В тот же миг Петр швырнул огненный шар в морду. Щит затрещал, огонь прорвался, опалив шерсть и нос. Монстр тут же оглушительно завыл от боли. Я поморщился от столь громкого звука, который ударил по ушам.

Медведь воет, пасть раскрывается шире, я буквально чувствую поток энергии, что сейчас собирается в монстре. И из нее вырывается резкий поток воздуха, как ураган в миниатюре. Поток бьет в гвардейцев, Григория и Ивана отбрасывает назад, они летят пару метров, но успевают создать щиты каждый свой: Григорий уплотняет воздух перед собой, Иван же использует землю, которая встает стеной перед ним, прикрывая от удара. Они падают, достаточно мягко. Думаю, что должно обойтись без травм. По крайней мере, переломы мне бы сейчас залечивать очень не хотелось.

Медведь не сдавался: его аура вспыхнула, и он создал вихрь воздуха под лапами, выталкивая себя вверх. Земля зачавкала, сопротивляясь, но монстр освободил одну лапу, за ней вторую. Печать слабела, но я уже готовил следующую, пока гвардейцы не давали ему передышки.

Печать слабеет, несмотря на все приложенные усилия, но я уже готовлю следующую, выгадывая подходящий для этого момент.

Гвардейцы не дают нашему противнику передышки.

Алексей послал новую волну шипов в освободившиеся лапы; один вонзился в подушечку, пробив насквозь. Медведь захромал, рев сменился визгом боли. В этот миг Петр переглянулся с Виктором, создал огненный шар, и швырнул его в цель. Виктор усилил атаку вихрем воздуха, и шар полетел быстрее, ударил в бок. Щит затрещал громче, огонь прорвался, опалив шерсть и кожу.

Резкий и неприятный запах паленой шерсти разносится по округе. Медведь трясет головой, но все же пытается контратаковать. Еще один поток воздуха отправляется в сторону его обидчиков, но на этот раз целью является Петр. Мой боец уклоняется, щит огня рассеивает часть атаки, но ветер все же задевает его, отбрасывая в сторону. Он кувыркается, но встает без повреждений, благодаря барьеру.

Пора действовать активнее — может, даже в ближнем бою. Я быстро создал печать ускорения; мир после ее активации замедлился, как всегда. Пока медведь отвлекся на гвардейцев, я рванул вперед. Длинный клинок в правой руке имитировал удар в морду — монстр зарычал, уплотняя щит воздуха спереди.

Но я сделал резкий рывок в сторону, заходя с фланга, и коротким клинком рубанул по лапе изо всех сил. Шкура толстая — убить сразу не вышло, но кровь хлестнула фонтаном. Медведь повернулся, раскрывая пасть; поток воздуха ударил в меня. Я активировал печать барьера и воздух, повинуясь моей воле, уплотнился передо мной, приняв удар и рассеяв его с гулом.

Вихрь обтекает меня, только волосы треплет. Гвардейцы используют то, что я отвлек монстра на себя.

Виктор, уже тяжело дыша, посылает сжатый вихрь в спину медведя, сбивая его равновесие. Алексей, стиснув зубы, бьет шипами в задние лапы. Монстр падает на колени, рев эхом. Петр швыряет шар в открытую пасть. Щит слаб, огонь проникает внутрь, медведь кашляет дымом, глаза слезятся.

Медведь в ярости. Его аура буквально взрывается. Вокруг него формируется мини-торнадо, отбрасывая ближайших гвардейцев. Алексея и Виктора толкает назад, но они держат щиты: Виктор усиливает свой вихрь, противостоя, Алексей встает стеной земли.

Никто не пострадал, только земля взрыта. Я использую момент. Создаю довольно специфическую печать ослабления, по идее, она просто должна несколько успокоить монстра, сделав его чуть более медлительным. Думаю, что даст нам секунд двадцать форы, не более того, но этого должно быть более чем достаточно.

Аура монстра тут же тускнеет, сопротивление слабеет, щит становится тоньше. Гвардейцы, видя это, тут же начинают давить еще больше.

Григорий и Иван, вернувшись в строй, стреляют снова. Стрелы теперь пробивают щит частично, одна царапает плечо, вторая вонзается в бедро. Каждое попадание отзывается уже куда более тихим ревом медведя. Монстр хромает сильнее, кровь течет. Петр, все еще не восстановив дыхание, с явным трудом посылает цепочку огненных шаров. Все три подряд бьют в бок, опаляя глубоко, плоть в ране дымится из-за воздействия магии огня.

Я маневрирую ближе: активирую печать анализа, чтобы увидеть слабые точки. Печать анализа тут же подсвечивает мне шею противника. Там его аура заметно тоньше. Медведь замечает, прыгает на меня, лапы как тараны, воздух уплотняется для удара. Я уклоняюсь, печать ускорения помогает. Скольжу в сторону, длинным клинком рублю по лапе в полете.

Рана глубокая, кость скрипит. Медведь приземляется неловко, рев переходит в хрип. Гвардейцы не дают передышки. Виктор сжимает воздух вокруг головы медведя, душит вихрем, монстр кашляет, пытается вдохнуть. Алексей посылает шип в брюхо. Пробивает, внутренности кровоточат. Петр добивает огнем, шар в глаз, взрыв ослепляет.

Медведь слабеет, но все еще опасен. Он резко создает поток воздуха вокруг себя, который отбрасывает всех, кто был рядом. Щиты гвардейцев не выдерживают, и они отлетают на пару метров. В этот же момент моя печать ослабления перестает действовать, мой щит едва справляется, но я уже у шеи противника, в которую тут же втыкаю оба меча, а затем, создаю огненный шар, направленный прямо в шею к медведю.

Несколько секунд будто бы ничего не происходит, а затем, я чувствую, как аура медведя резко начинает гаснуть, а сам монстр заваливается на бок.

Я подошел к нему, вытащил свои клинки из шеи поверженного зверя и, чтобы убедиться в том, что монстр точно умер, воткнул ему клинки прямо в глазницы. Даже если до этого у него был шанс выжить, то теперь точно нет — я пробил ему мозг.

— Ваше благородие, — обратился ко мне тяжело дышащий Виктор. — Ну вы даете.

— Да уж, монстрик неслабый попался, — улыбнулся я. — Но, возились мы с ним, откровенно говоря, долго.

— Главное, что удачно, — сказал вдруг Григорий.