Моя Академия 6 (СИ) - Син Евгений

Кажется, без восстановителей и ускорителей тут никак не обойдешься.

— Бойцов нужно отработать в один присест, — поясняет директор.

— Да, я уже понял, — киваю. — Мы вроде и раньше говорили, что всегда готовы помочь. Единственное — нужно уточнить у Константина Ивановича, когда именно мы сможем принять всех сразу.

— Чем быстрее, тем лучше, — замечает директор, а Веник согласно кивает.

— Если целитель даст добро, то сможем хоть сегодня, — пожимаю плечами. — У меня как раз время отката от предыдущего ускорителя закончилось. Посплю и можно приступать.

— Вот и решили, — бодро отвечает Веник.

— Я бы хотел вас предупредить, — добавляю и ловлю внимательный взгляд медика. — Есть редкая побочка. У нас уже был неприятный случай. При определенном проценте заражения, сгорает весь человек. За точными цифрами, конечно, лучше обратиться к Константину Ивановичу.

— Олегович, — хмурится Веник. — У нас в обеих группах пара человек точно зашла за двадцать процентов заражения. Но люди… точнее, маги, — поправляется медик, — нужные. Сможете что-то сделать?

— Не знаю, — отвечаю, а директор мрачнеет на глазах. Тоже вспоминаю сгоревшего бойца — Не до конца понимаю, по какому принципу работает мой талант. Риск очень большой. Обещать ничего не могу.

— Мы понимаем, — вздыхает медик. — Но всё же постарайтесь с Пилюлькиным что-нибудь придумать, — с болью в голосе просит он. — Ребята хорошие, понимаешь? Собой пожертвовали. Стояли до последнего — отсюда и заражение выше крыши.

— Безусловно, чем смогу, но обещать не могу, — говорю как есть.

Веник теряет былую бодрость и оседает на стуле — всё-таки какая-никакая надежда теплилась. Но нельзя же всерьёз предполагать, что весь процесс излечения зависит целиком и полностью от меня. А тот боец вряд ли сгорел по моей неаккуратности.

— В общем, не видим препятствий, — подытоживает директор.

— Тогда, Олегович, тебе придётся собираться к себе, пока не проснулся их главный, — предупреждает Веник.

— Так мы и не планировали задерживаться, — соглашается Генрих Олегович. — Чем раньше выйдем, тем лучше.

— Где-то километрах в пяти от форта придётся пересаживаться на другую броню, — говорит Цветков. — И всё это придется делать вручную.

— Да, тоже, в общем-то, не проблема, — говорит директор.

— Ну вот и хорошо, — кивает Цветков. — Тогда более-менее всё обсудили.

— Нет, не всё, — возражает директор.

Цветков и Веник удивлённо смотрят на Генриха Олеговича.

— Как много монстров появляется в день в местах зачистки? — спрашивает директор.

— Не знаем. — Переглядываются военные. — Может быть, около десятка особей.

— Так вот, у меня для вас плохие новости. Ну, и для нас, соответственно, тоже, — качает головой директор.

Глава 21

Ищем зацепки

— В том месте, откуда мы попали к вам под зачистку, таких существ тысячи, если не десятки тысяч. Сюда они попадают порталами.

— Мы предполагали, — отвечает Цветков.

— Саныч, нам нужно искать причину, — говорит директор. — Ты же сам понимаешь, что в любой момент эта ерунда может масштабироваться, тогда вы точно не справитесь.

— И да, это… — мнется Цветков. — Не хотелось бы, конечно… а брат твой, если вдруг что, сможет помочь?

Директор морщится.

— Если вдруг что, конечно, — соглашается он. — Но не хотелось бы до этого доводить. Вы же знаете.

— Знаем-знаем, — соглашаются военные.

— Однако, вы меня всё равно спрашиваете, — замечает директор. — Меня, если честно, беспокоит сам факт того, что вы об этом говорите. Неужели всё настолько плохо? — спрашивает он.

— Очень, Олегыч, очень. — Цветков отставляет кружку с кофе. — Больше тебе скажу, неделю назад было ещё хуже. Благодаря Лариону и вашему целителю сейчас стало немного проще. — С благодарностью смотрит на меня.

— Несколько дней назад мы думали, что потеряли наших парней, — добавляет Веник.

— Извините, а до этого… Точнее, неделю назад… — нащупываю идею. — Вы таких монстров уже раньше встречали?

— Да, бывало, — припоминает Цветков. — Но они были не совсем такие. Поэтому мы подумали, что это небольшая вариация знакомых существ. Как правило, аномалии не порождают двух одинаковых видов монстров.

— Вы в этом настолько уверены? — интересуюсь.

— Да, — подтверждает Сан Саныч. — Да и каждый Очаг сам по себе очень сильно отличается. В предыдущем очаге, который мы зачищали, был похожий монстр, но он сидел на месте.

— В этом же прорыве? — задаю вопрос.

— Да, — кивает Цветков. — Он просто питался с помощью нитей. Зараженные приходили к основе, и на этом все. А тут — совсем другая схема. С терминальным разрушением зараженного организма. Против того монстра у нас выработана целая схема. Всё работало. А вот против этого — нет. Мы не успеваем.

— Да и, в принципе, тогда не видели никакой опасности, — включается медик. — Споры монстра не прорастали так. Заражение он тоже увеличивал медленно.

— Мы не знали, что бойцы встретили кого-то другого, — добавляет Цветков. — Поэтому, когда неделю назад вся дежурная смена бойцов столкнулась с этими существами, мы поначалу даже ничего не поняли. Монстры кишели по всей площади обрабатываемого нами очага. Благо, нашлось приличное количество опытного народа, и они успели сообразить, что к чему.

— Я так понимаю, как раз после этого случая в Академию прибыло огромное поступление раненых в защитных коконах, — говорю мужику.

— Да, стазис очень спас, — подтверждает Сан Саныч. — Хорошо, что абсолютно у каждого есть амулеты. Бойцы вовремя сообразили, воспользовались стазисом и успели вывезти товарищей. Зараженных увозили вездеходами, жертвовали собой. Те ребята, кто оставался на последних крохах разума, все равно умудрялись вывести вездеход из-под удара.

Воспоминания жгут Цветкову память. Он хочет ими поделиться, да и погружается с каждой минутой все глубже и глубже. Вовремя берет себя в руки — всё-таки ему еще работать, а в разобранном состоянии это было бы крайне проблематично.

— Нам приходилось их сжигать, — продолжает главком. — Выбора не было. Они прекрасно знали, на что идут, чтобы вытянуть своих товарищей под стазисом. В общем, потерь намного больше, чем сто человек. Просто других мы потеряли практически сразу и безвозвратно.

— Так что, знай, с этой сотней бойцов ты нам сильно помог, — замечает Веник. Видно, что он тоже очень тяжело переживает те дни.

— Они ж специально сидели на зажигательных гранатах с выдернутой чекой, — мрачно рассказывает Цветков. — Когда разум заканчивался, существа подскакивали и выжигали рубку вездехода. Соответственно вместе со всеми, кто там находился.

— Но машины каким-то образом сохранили? — замечает директор.

— Вездеходы у нас рассчитаны на такие вещи — от захвата, от прямой атаки, да там даже с раздолбанной рулевой, если зафиксировать, машина доедет. Восстановить несложно, — поясняет Цветков. — Только для этого нужно активировать специальный режим. Вот, ребята как-то успели договориться между собой за те недолгие десять-пятнадцать минут уже помрачённого сознания. Десять человек, десять вездеходов. Вывезли почти всех, кого успели упаковать в стазис. Активировали заложенные гранаты и сожгли себя внутри рубки — чтобы никому не навредить.

— Ну, а потом госпиталь нам отказал, — продолжает Веник. — Сказали, что не будут осуществлять никакого приёма бойцов со стазисом. Сказали, до окончания полного расследования, ничего не сделают. Их понять можно — распакуешь стазис, а там неопознанная вирусятина разлетится не только по госпиталю, но и по всему городу.

— Нельзя их понять, Веник. Нельзя! — бушует Цветков.

— Ладно тебе, — криво улыбается медик. — Если бы не Академия, мы бы могли потерять и эту сотню. Так что, парень, ты сделал очень много для нашего батальона.

Сосредоточенно киваю, а сам прикидываю, сколько действительно прошло времени со времени встречи бойцов с монстрами. Выдерживаю небольшую паузу и все-таки решаюсь спросить, иначе потом могу вообще ничего не выяснить.