Мой истинный олень (СИ) - Шегай Эвелина

— Одно время наступило относительное затишье в их отношениях. Вернее, он уже не так тыкал Каори, расписывая, как она бесконечно далека от его идеала. Всё пошло на спад. Я даже немного расслабился, посчитав, что Хидео вас отпустил. Подумал, надо ещё чуть подождать и между ними всё наладится. А затем, — он вновь посмотрел Айке в глаза, — вы вернулись в Нихаку и открыли своё дело. Я точно не знаю, что его спровоцировало, но, уверен, Хидео отслеживал ваши социальные сети. И естественно, проблемы в их семье возобновились. Нет, верней усугубились. Он стал гораздо сильнее давить на Каори. Даже в присутствии родственников не стеснялся говорить, какая она неудачница. Избалованная, ни на что негодная девчонка, способная только тратить деньги семьи и мужа. Я могу догадываться, что происходило за закрытыми дверьми их дома. Но из общения с сестрой, вернее, из того, что и как она говорила о вас, смог сделать кое-какие выводы.

— Но я много лет не общалась... Да и в те времена у меня с Ямаути были прохладные отношения. Я… — Аяку так поразила рассказанная господином Хэбино история, что у неё даже мысли в голове путались и не хотели складываться в законченные по смыслу предложения.

— Госпожа Ито, я вас ни в чём не обвиняю. Знаю, вы даже не догадывались о своём участии в любовном треугольнике на протяжении почти ста лет. Это Хидео на вас помешался и сломал жизнь Каори. Всё так вывернул, что каждое ваше достижение для неё было сродни кинжалу под дых.

— Но почему она терпела такое отношение к себе?

— Думаю, Каори на нём так же помешалась, как Хидео на вас. Поэтому они друг друга мучили целых девяносто лет. А ваше возвращение в Нихаку, видимо, запустило некий процесс, сумевший положить конец их нездоровым отношениям. Они развелись три года назад. И тогда моя сестра погрузилась в тяжелейшую депрессию. — Он на миг замолчал, смотря в пустоту перед собой. — Я расслабился, увидев, что у Каори снова появляется интерес к жизни. Меня ослепил блеск её глаз, за которым я не смог разглядеть, что она переключилась на месть. На месть той, кто даже не догадывается, из-за чего её ненавидят. И мне от этого невероятно грустно, госпожа Ито.

На кабинет опустилась тишина. Логичная тишина, дающая возможность осмыслить услышанное. А пищи для размышлений Аяке навалили щедро. Однако сейчас помимо послевкусия, как от основательной такой встряски, она ощущала радость оттого, что не поддалась уговорам окружающих. Её бы совесть загрызла из-за причинённого вреда женщине, по сути, находящейся не в самом здоровом психическом состоянии.

Сбоку раздался противный звук шумного прихлёбывания. Кофе давным-давно остыл. А следовательно, Карасуока таким образом решил возобновить беседу, и способ сработал — первым с себя скинул оцепенение господин Хэбино, обратившийся к Аяке:

— Большое спасибо, что связались со мной. Я обязательно решу проблему с Каори. В качестве компенсации возьму на себя все расходы: ремонт ателье, закупку всего необходимого для вашего дела. Также организую посредника для работы с фабрикой и вытащу вас из чёрного списка у информационных порталов и журналов. — Он протянул ей свою визитку. — Если вам вдруг в будущем понадобится ещё какая-либо помощь, пожалуйста, свяжитесь со мной.

49 глава: Предложение

После возвращения ранним утром домой — в уже родной особняк Шикаямы, — Аяка первым делом связалась с господином Танакой, чтобы узнать, как ей отозвать заявление. Между ними состоялся крайне неловкий диалог, поскольку он весьма болезненно воспринял своё поражение и теперь всячески её сторонился. Тем не менее от него она смогла узнать, что ей необходимо написать другое заявление с просьбой о приостановлении расследования. Если бы в пожаре кто-то пострадал, то такое заявление не приняли. Но поскольку весь ущерб носил вещественный характер, то приостановить работу над делом возможно.

А потом прискакали окончательно помирившиеся девчонки и долго выпытывали из неё подробности поездки. Удивительнее всего было видеть широкую и счастливую улыбку на лице Ёсико, даже когда речь шла о Карасуоке. Вот же отходчивая душонка: всего-то одну ночь провыла белугой, а уже на следующий день как ни в чём не бывало вспоминала о нём исключительно как о лучшем сексе в её жизни. Временами этому умению легко отпускать и быстро переключаться Аяка безумно завидовала из-за её собственного дотошного подхода ко всему в жизни.

Только ближе к позднему вечеру она осталась наедине с Джуном. Они ужинали при свечах в расслабленной, романтической обстановке, когда он между делом упомянул:

— Вчера созванивался с родителями, они купили билеты на конец месяца.

— Куда-то собрались на отдых? — безмятежно спросила Аяка, накалывая вилкой кусочек помидора.

— Ага, к нам. Хотят познакомиться с тобой и твоими родителями.

— Зачем? — она вскинула на него взгляд. Их разговор потихоньку перетекал в подозрительное русло.

— Вопрос не ко мне, а к традициям.

— Каким традициям?

— Перед свадьбой.

— Чьей свадьбой?

— Нашей.

— А почему я не в курсе, что у нас свадьба намечается?

Теперь настала пора Джуна недоумённо хмурить брови.

— Но ты же приняла моё кольцо, — напомнил он.

— Это было предложение?! — Аяка чуть ли воздухом не подавилась. В ювелирном магазине из-за дико дорого кольца они практически переругались, поскольку она хотела взять его в аренду, а Джун упёрся на покупке. И таки продавил своё. Теперь хотя бы понятно, почему он так упорствовал. — Да кто так делает предложение?..

— Предложение подразумевает возможность отказа.

— Ты мне зубы не заговаривай!

Подхватив с колен белоснежную салфетку, Джун кинул её рядом со своей тарелкой, не спеша обошёл стол и встал на одно колено возле стула Аяки, чтобы, заглядывая ей в глаза, тихим, воркующим голосом спросить:

— Ты не хочешь выходить за меня замуж?

— Не в этом дело, — замялась она, испытывая острое желание до него дотронуться, но рога коротко спилены, а касаться каких-то других частей тела почему-то казалось странным. — Просто неожиданно. Резко вывалил на меня, можно сказать, поставил перед фактом.

— Ая, мы — истинные друг у друга. У нас нет иного выбора, кроме как быть вместе на протяжении всей жизни. Так что неожиданного в свадьбе?

— Ну, мы всего ничего вместе, нам сначала надо узнать друг друга получше, может, у нас несовместимость по характерам...

— Какая ещё несовместимость?! — внезапно рыкнул Джун, выдохнул и спокойнее добавил: — Я тебя ждал тридцать пять лет, восемь месяцев и двадцать один день. И теперь не хочу больше ни секунду ждать. Хочу каждый день засыпать и просыпаться в постели со своей любимой законной женой.

— Ладно, раз ты так сильно хочешь, то я не против, — смущённо пробормотала Аяка, шокированная его выдержкой, которой мог позавидовать горный монах-отшельник. Она сутки с трудом вытерпела вдали от него, из-за чего даже билет на самолёт обменяла на более ранний рейс, а тридцать лет — в каком-то смысле это даже пугало. Однако в то же время ей стало больно от мысли, что ему пришлось так долго страдать.

Нежно проведя ладонью по молодому лицу с большими глазами, смотрящими на неё с пылкой любовью, Аяка наклонилась и поцеловала живо отозвавшиеся на ласку губы. Чужие руки тут же подхватили её со стула и перенесли на диван у камина, чтобы уже там начать торопливо расстёгивать пуговицы на блузке.

— Нет, нет, нет, нет, — точно мантру повторяя, пробормотала она, сумев не поддаться охватившему её чувству страсти. А это было сделать невероятно сложно: каждая клеточка тела вопила от желания отдаться ему прямо здесь и сейчас. Но Аяка не женщина, а кремень. Устояла перед искушением и строго произнесла: — Мы этим не будем заниматься тут.

— Мы быстро, — шепнул Джун, спускаясь влажными поцелуями вниз по шее.

— Тем более быстро!

— Можно и долго…

— Джун, я не шучу.

С шумным вздохом отстранившись, он посмотрел ей в глаза: