Не твоя жертва (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"

Дверь в камеру с оглушительным треском распахнулась, ударившись о стену. На пороге, шатаясь, придерживаясь за косяк, стоял Саран. Его обычно симпатичное лицо было багровым, глаза мутными, безумными. Запах дешевого самогона и звериной злобы ударил в нос Лены, заставив сглотнуть тошноту. На полу у самых его ног лежал тот самый охранник — молодой оборотень, которого оставил Марат. Без сознания, лицо в крови. Видимо, Саран просто снес его с пути в пьяном угаре.

Взгляд Сарана, плавающий, не сфокусированный, блуждал по камере. Наткнулся на Лену, прижавшуюся в угол кровати к стене. Его губы растянулись в мерзкую, слюнявую улыбку, обнажив острые клыки.

— Ну что, подстилка… — его голос был хриплым, слова заплетались. — Иди сюда. Раз Альфу Чёрных обслуживала, то и меня… принять сможешь, — он сделал неуверенный шаг внутрь, споткнулся о ногу охранника, едва удержавшись. — Ты сойдёшь… Пиздец, — он махнул рукой, едва не упав, — хоть одну бабу нормальную привезти не могли? Кроме тебя… мерзкой, пользованной чёрным отребьем. Ни одной, сука, бабы! Один лес,блядь!

Лена сжала проволоку в кулаке так, что металл впился в ладонь. Отвращение и леденящий ужас боролись внутри с холодной, расчетливой яростью.

Пьяный. Медлительный. Неуклюжий. Но все равно оборотень. Сильный. Даже в отключке.

Его запах, смесь пота, алкоголя и звериной агрессии, вызывал рвотный спазм. Она подавила его, глотая воздух ртом. Тихим, дрожащим, максимально покорным голосом она выдавила:

— Может… не надо? Пожалуйста…

— СЮДА ИДИ! — рев Сарана оглушил, заполнив камеру.

Это был момент. Единственный шанс. Лена окинула взглядом мужчину: пьяный монстр перед ней, бездыханный охранник на полу за его спиной. И там, на поясе охранника… черная кобура. Пистолет. Вспышка надежды, острой и опасной, пронзила сознание.

Она не раздумывала. Действовала на чистом адреналине и зверином инстинкте выживания. Сделав вид, что подчиняется, медленно соскользнула с кровати на ноги. Прикинула расстояние. Рост Сарана был не намного выше ее, но ширина плеч, его звериная мощь ощущались даже сквозь пьяную неуклюжесть. Проволока была зажата в правой руке, спрятанной за спиной. Она сделала шаг навстречу, опустив голову, изображая покорность.

Саран зарычал от предвкушения, протянул руки, чтобы схватить ее за плечи.

Лена взорвалась. Она резко развернулась всем корпусом, вложив в движение всю силу отчаяния и ярости. Правая рука с зажатой проволокой, как кастетом описала короткую сокрушительную дугу и со всего размаху врезалась ему в челюсть чуть ниже уха. Удар пришелся в точку. Металл впился в кожу и мышцы.

Хруст! Тупой, влажный звук смешался с пьяным воплем Сарана. Он захрипел, глаза округлились от шока и боли. Алкоголь и неожиданность сыграли свою роль — он отшатнулся на два шага назад, потеряв равновесие. Его нога наступила на руку лежащего без сознания охранника. Он споткнулся, беспомощно замахал руками и тяжело рухнул на спину рядом с тем, кого сам же и вырубил, оглушительно стукнувшись головой о каменный пол.

Времени на раздумья не было. Лена не смотрела, жив ли он, просто оглушен или убит. Ее взгляд был прикован к кобуре на поясе охранника. Она бросилась к нему, падая на колени. Пальцы, дрожащие от адреналина, лихорадочно расстегнули кобуру. Холодная сталь пистолета

Какой-то «Макаров» — мелькнула мысль.

Она дернула магазин — тяжелый, полный. Затвор? Патрон в патроннике? Проверить некогда! Пистолет был ее спасением. Ее шансом.

Она вскочила на ноги, не оглядываясь на клубок тел на полу камеры. Коридор. Темный, сырой, пахнущий плесенью и кровью. Налево? Направо? Она рванула наугад, туда, где казалось чуть светлее. Босые ноги шлепали по холодному, липкому полу. Сердце колотилось как бешеный барабан, дыхание рвалось из груди свистящими рывками. За спиной послышался стон — Саран приходил в себя.

Лена бежала. Сквозь темноту. Навстречу неизвестности. Но прочь. Прочь от камеры, от пьяного насильника, от плана Марата. Пистолет в ее руке был тяжелым и чужим, но он был оружием. И ключом к свободе. Она выберется. Или умрет, пытаясь. Другого выбора не было. Только вперед, в черную пасть коридора, унося с собой страх, ярость и хрупкую надежду.

Друзья, жду вашего отклика. Книгу читают, отклик оставляют лишь единицы:(

Для меня, как для начинающего автора, очень важна обратная связь) Подписывайтесь и оставляйте комментарии, и я уверена, что впереди вас ждет много интересных историй)

41 Спаситель

Грунтовка, больше похожая на рану в теле леса, вилась впереди. Арман сидел на пассажирском сиденье, пальцы впивались в подлокотник так, что кожа трещала. В глазах стоял не пепел сожженной избы Марфы, а ее лицо — бледное, с огромными глазами, полными немого ужаса, в воображаемом подвале. Каждый метр дороги был пыткой. Каждая секунда — предательством.

— Смотрите! — голос Волкова, их детектива с мордой боксера-неудачника, прозвучал с переднего сиденья. Он тыкал пальцем в лобовое стекло. — Видите? Трава… Она тут росла. Хорошо так росла. А потом, — он высунулся чуть ли не по пояс в открытое окно, втягивая воздух носом, — её замяли. Не раз, не два. Катались. Активно. Дождик был — вот и прибило, присохло. Как на ладони. Дорога эта… Она должна была исчезнуть.Закрыли же место. А она… живая. Крысиная тропа.

Арман молча вглядывался в следы, колеи. Свежие поверх старых, едва пробивающегося слоя зелени. Его волк внутри зарычал глухим, одобрительным звуком. Надежда. Острая, как кинжал, и столь же опасная. Если они тут… Если она тут… Ярость, черная и всепоглощающая, смешалась с этим ледяным лучом. Он найдет их. Найдет ее. И обеспечит этим ублюдкам пожизненное пребывание в этой проклятой глуши. Вечным сном под корнями деревьев.

Он отправил геолокацию самым верным — Егору, тот сможет вырваться из больницы, и еще двум тихим теням из его личной охраны.

«Срочно».

Ответа ждать было некогда.

— Босс! — резкий тормоз. Шины взвыли, взметнув фонтан брызг с мокрой после дождя дороги. Альфуинерцией рвануло вперед, он упёрся руками в торпеду. Взор его, только что витавший в кровавых фантазиях мести, сфокусировался на дороге. Вернее, на том, что ее перекрыло.

Завал. Не просто упавшее дерево. Несколько стволов, сваленных будто специально, переплетенных ветками, как баррикада. Не проехать. Не объехать. Лес сомкнулся стеной.

— Суки! — вырвалось у одного из оборотней с заднего сиденья, бывшего с ними на пепелище Марфиной избы.

Арман распахнул дверь, вывалился наружу. Воздух ударил в лицо — влажный, пахнущий прелой листвой, хвоей и… чем-то еще. Старым камнем? Заброшкой? Он втянул его полной грудью, фильтруя запахи. Люди. Металл. Плесень. Далеко. Но Швед был прав. Крысы тут.

— Швед! — Арман обернулся к детективу, уже ковырявшемуся у завала. — Сколько до лечебницы? Пешком.

Тот почесал затылок, окинул взглядом чащу, уходящую в гору за завалом.

— По прямой ну, километра два-три. Не больше. Дорога вон туда петляет, — он кивнул на едва заметную тропинку, уходящую вправо от завала, вглубь мрака под сенью елей. — Но по ней быстрее. Минут двадцать, если не бежать.

— Пошли, — Арман бросил коротко.

Никаких «если». Они пойдут. Бегом.

Он взял с собой Волкова и двоих тех, что были с ним — крепких, молчаливых парней с глазами, привыкшими к темноте и крови.

— Остальным ждать подкрепления и блокировать дорогу.

Они рванули по тропинке. Ноги вязли в размокшей земле, ветки хлестали по лицам, цеплялись за одежду. Альфа шел первым, его звериное чутье, обостренное яростью и страхом, вело его сквозь чащу. Он не видел дороги. Он видел цель. Чувствовал ее близость кожей.

Вдруг сквозь шорох листьев под ногами, сквозь собственное тяжелое дыхание и треск веток… Бег. Не звериный, не осторожный. Отчаянный. Человеческий. Панический. И ветер. Порыв, скользнувший между деревьев, принес с собой знакомый коктейль запахов. Страх. Леденящий, животный. Адреналин. Горячий, металлический. И под ним — тончайшая, едва уловимая, но ее нить. Чистый, горьковатый от страха, но ее запах. Лены.