Плохое время для чудес (СИ) - Уланов Андрей Андреевич

– По крайней мере, вы точно можете сказать, что я не могла одновременно находиться у фонтана и на чердаке.

– Все так, мисс Грин, все так, – подняв пулю, Миллингтон прокатил её по ладони. – Однако ж факт, что сегодня весь день вокруг вас люди мрут прямо как мухи. А ведь еще даже не вечер.

– Ох, инспектор, – я изобразила подобающую случаю постную рожицу, – это продолжается всего полдня, но вы даже представить не можете, как мне надоело.

– Туше, – Миллингтон вскинул руку ладонью ко мне, – не стоит огрызаться, мисс Грин. Поверьте, я на вашей стороне, просто… вы точно никого не разглядели? Мог там быть, к примеру, орк или гоблин?

– Орк? – непритворно удивилась я. – Стреляющий и попадающий на четыре сотни ярдов из винтовки клана Уитвормантл? Мне доводилось читать о зеленокожих много разного, но разве не принято считать, что по части стрельбы они значительно уступают прочим расам.

– Считать-то принято, но, – инспектор досадливо скривился, – среди наших «зеленушек» полно парней, отслуживших в Пограничном Легионе, а там, говорят, у них прорезались всякие неожиданные таланты. Один гоблин, к примеру, сейчас в порту работает водителем парового голема. – Миллингтон вдруг резко прижал к вискам сжатые кулаки, зажмурил глаза и болезненно сморщился.

– Вам плохо, инспектор?

– Приступ мигрени, не обращайте внимания, мисс Грин. И насчет «зеленушек» тоже. Должно быть, я и впрямь уже пытаюсь их найти повсюду.

Инспектор встал и, подойдя к окну, зацепил обратно соскочившую с крючка ставню.

– Последнее время радуюсь, что горы отсюда не видно, – тихо произнес он. – Той, где замок Лорингов стоит. Говорят, она изъедена пещерами, как головка сыра – мышами. Однако гномы, появившись в Скаузере, почему-то не захотели там селиться. Якобы сочли здешний известняк недостаточно надежным. Предпочли закапываться в грунт у берега, поимев кучу проблем с откачкой воды… лишь бы не соваться в те пещеры. Что-то с ними не ладно было уже тогда.

Глава 17

В которой Фейри Грин пробует красный эль

– Жрать хочу! – заявил Аллан О’Шиннах. – Именно жрать, стадия голода пройдена два часа назад. Предлагаю заехать за Мариленой, а потом в один из тех рыбных ресторанчиков на берегу. Хотя… ей потребуется не меньше часа на сборы, и я точно помру от бескормицы. Надо что-то придумать на этот счет.

–Хм…

Даже не оглядываясь, я могла уверенно сказать: неподалеку расположились минимум два уличных торговца жареной, точнее, сильно пережаренной рыбой, а также некто с большим котлом, торговавший гороховым супом на разлив. Плюс сырое подвальное заведение, но идущий от него слабый аромат печёной картошки уверенно перекрывался элем и джином. Не самые приятные запахи, однако я допускала, что человеку они могли казаться раздражающе аппетитными.

С другой стороны, перекус у лотошника лейтенанту пришлось бы брать за свои, а вот счет из ресторана мог отправиться в бухгалтерию Ночной Гвардии, как расходы по служебной надобности. За исключением редких приступов обострения скупердяйства, гвардейские клерки не очень придирчиво рассматривали всякие мелкие траты, а понятие мелкие там начиналось примерно с уровня миноносца.

– А как же полковник и Тайлер?

– Том опять отправился к сородичам, – пояснил Винсент, – и его там точно накормят. Худосочный вид нашего товарища вызывает у квадратных коротышек просто неудержимое желание раскормить его хотя бы до трапеции.

– А полковнику мы оставим записку, – добавил О’Шиннах. – Но я уверен, после столь длительной и содержательной дискуссии с местной полицией он предпочтет скоротать где-нибудь в обществе бутылок с бренди.

– Кард?! Напиться?! – я оглянулась на покинутое нами здание полицейского участка, но все окна кабинета суперинтенданта выходили на другую стену. – Мы точно говорим об одном и том же человеке?

– Даже на его любимом панцире в кабинете имеются пятна ржавчины. Особенно, – лейтенант, наклонившись ко мне, заговорщицким шепотом добавил, – с внутренней стороны.

– Все равно звучит как-то не очень.

– Предлагаю компромисс, – Винсент, мимикрировавший под провинциального учителя, поднял зонт, указав на вывеску рассыльной конторы. Рядом азартно сражалась в «марблы» троица мальчишек в кургузых пиджачках и многоугольных кепках, долженствующих изображать подобие униформы. – Отправляем послание Марилене, в него же вкладываем записку для полковника. Сами берем кэб и едем за Тайлером, а от гномского предместья до набережной с вожделенными ресторанами можно неспешно прогуляться. У нас действительно сегодня выдался тяжелый день и даже устав ордена допускает для подобных случаев некоторые… гм, послабления.

– Но…

– Не будь такой букой, Фейри, тебе не идет, – лейтенант попытался взять меня за локоть, но зацепился взглядом за пятна на жакете. – И компромисс должен звучать иначе. Например так: пока ждем Тайлера, берём по пиву! У гномов точно сыщется что-то даже для особо ушас… тонких ценителей!

– Пиво со вкусом шишек? – припомнила я одно из наиболее ужасающих воспоминаний недавнего времени.

– Ну не может все быть настолько плохо…

Словно в порядке компенсации за сегодняшние приключения, оптимизм Аллана оказался оправдан. В показанном кэбменом пабе нашлись не только традиционные гномские сорта «ложка должна стоять», но почти три десятка разнообразных бочонков менее каноничных вариантов. Обосновавшийся за стойкой коротышка в полосатой фуфайке и лихо сдвинутом набекрень котелке, скептически оглядел нашу компанию – «заходят в паб офицер флота, учитель воскресной школы и эльфийка», в самом деле звучит как начало пошлой шутки, – почесал нос и выставил перед собой три кружки, наполнив их до краев из разных бочек даже раньше, чем Аллан успел что-то сказать.

– Шелл и шесть грошей. Забирайте.

Проблему с рассчитанными на гномов низкими столиками мы также успешно решили при помощи залога в пол-скаттера. Придирчиво изучив и даже опробовав на зуб монету, повелитель больших и малых бочонков милостиво дозволил нам покинуть его заведение вместе с кружками – на три шага, до широкой чугунной скамейку в сквере напротив. Осталось только дождаться Тайлера. Гномы, разумеется, не позволяли человекам бегать без присмотра по их предместью, равно как и не дозволяли собственным отпрыскам заниматься столь малопочтенным видом деятельности. Но провода и трубы пневмопочты между домами явно намекали, что с передачей сообщений у бородатых коротышек все хорошо.

Хорошо оказался и доставшийся мне красный эль. С ярким фруктовым вкусом, в котором забавным образом смешались ощущения черной вишни, сливы, красной смородины и терпкость вина. Обычная же для пива горечь почти не чувствовалась, вытесненная нотами ванили. В сочетании с небосводом, расцвеченным мягкими глубокими тонами, от густого синего на дальнем краю, до алой полосы над морем, эль понемногу поднимал не только уровень алкоголя в крови, но и загнанную в глубины мысль, что мир вокруг не так уж и ужасен.

– Как пиво, как ощущения?

– Овсяный стаут неплох, – ответил Винсент прежде, чем я успела найти подходящие слова, – вяжущий, с горчинкой, как я и люблю. А общие ощущения препаршивые. Сегодня нас разгромили всухую, можно даже сказать, дважды поимели.

– Один-один, – лейтенант откинулся на спинку скамейки, поставив кружку рядом, – они ведь не донесли бомбу, подорвались по дороге. А вот у фонтана на площади нас действительно того. Фейри, твое здоровье, – добавил он, – вернее сказать, второй день рождения. Эх, не подумали взять закуски…

– Что такое: еще не видно, почти не слышно, но ты уже знаешь о его приближении? – загадала я.

– Не видно, не слышно, – Аллан озадаченно нахмурился, затем увидел выходящего из-за угла Тайлера и просиял. – Ну конечно же! Том и огромная корзина пирожков с мясом!

Как я успела заметить, гномы Скаузера с типичным для этой расы упрямством, даже поселившись в крупном порту, не считали морепродукты достойной пищей. В начинке пирогов Тома преобладала баранина с луком, чувствовалась также говядина с почками, а с краю пробивалось что-то птичье – курица или каплун.