Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь

Это называлось гирсутизм. Избыточное оволосение по мужскому типу.

Я задал ещё несколько вопросов, затем перешёл к осмотру. Давление сто шестьдесят на девяносто, пульс восемьдесят восемь.

Попросил её присесть на корточки. Пациентка попробовала и не смогла. Ноги подкосились, она схватилась за стол. Ага, проксимальная миопатия. Попросил её встать со стула без помощи рук. Она с трудом, но встала. Но видно было, что это требует от неё огромных усилий.

Дыхание везикулярное, хрипов нет. В сердце ритм правильный, тоны приглушены, акцент второго тона на аорте. Характерно для гипертонии. Осмотрел кожу — сухая, истончённая, с множественными синяками и багровыми стриями.

После осмотра активировал прану и нашёл источник всех проблем.

Аденома гипофиза, опухоль размером около восьми миллиметров. Она и производила избыточное количество адренокортикотропного гормона «АКТГ». Он, в свою очередь, стимулировал надпочечники, те производили много кортизола. Вот и все симптомы.

Я влил в тело пациентки совсем немного праны, чтобы облегчить симптомы. Но вылечить это праной, разумеется, не мог.

— Марина Владимировна, у вас синдром Кушинга, — сказал я. — Это заболевание, при котором в организме вырабатывается слишком много гормона кортизола. Отсюда и набор веса, и давление, и слабость мышц, и все остальные симптомы.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Синдром Кушинга? — переспросила она. — А что это такое?

— Это гормональное нарушение, — объяснил я. — У вас, вероятно, есть небольшая опухоль гипофиза, это железа в головном мозге. Она производит гормон, который стимулирует надпочечники. Надпочечники в ответ вырабатывают слишком много кортизола. Кортизол — это гормон стресса. В норме он нужен организму. Но когда его слишком много — возникают проблемы. Набор веса, гипертония, диабет, слабость мышц, изменения кожи. Всё, что у вас есть.

Марина Владимировна слушала внимательно, её глаза расширились.

— Опухоль⁈ — воскликнула она. — В мозге? Это… это рак?

— Нет, — успокоил я её. — Это не рак, просто доброкачественная опухоль. Она называется аденома. Она не распространяется, не даёт метастаз. Но производит гормон, который вызывает все ваши симптомы.

Женщина чуть успокоилась. Разумеется, не знающих медицину слово «опухоль» может сильно напугать.

— И что теперь делать? — спросила Марина Владимировна. — Это лечится?

— Да, — кивнул я. — Но нужно подтвердить диагноз. Я отправлю вас к неврологу, чтобы тот направил на МРТ головного мозга. Чтобы увидеть опухоль. И надо сдать кровь на гормоны. Список я напишу, но к сожалению, сдавать придётся платно, у нас в поликлинике этого не делают.

Каждый раз терпеть не мог говорить эту фразу. Но приходилось, реактивов всё так же не было.

— А как лечить? — спросила Марина Владимировна.

— Основной метод лечения хирургический, — объяснил я. — Удаление опухоли гипофиза. Нейрохирург удаляет опухоль, и уровень гормонов приходит в норму. После операции вес снижается, давление нормализуется, мышечная сила восстанавливается. Большинство симптомов проходят.

Марина Владимировна помолчала, обдумывая. Потом кивнула.

— Я поняла, — сказала она. — На всё готова! Направляйте, всё сдам.

Я написал ей список гормонов, которые надо сдать. Выдал направление в Саратов к эндокринологу и к нашему неврологу. Направления на кровь, которую можно было сдать в нашей поликлинике.

Да, по врачам придётся побегать. Но зато в итоге женщина вернётся к нормальной жизни.

Я выдал ей все бумажки, всё подробно объяснил.

— Спасибо вам, — искренне улыбнулась она. — Знаете, вот от разговора даже легче как будто, слабость не такая сильная стала, голова прошла. Правильно говорят, что хороший врач и словом лечит.

А очень хороший врач и праной лечит. Что я и сделал, собственно.

— Не за что, — кивнул я. — Всего доброго!

Она встала, чуть пободрее, чем в начале приёма, и скрылась за дверью.

А затем в кабинет вбежала Вика.

— Саш, там к нам в профилактику Коршунова пришла, — быстро сказала она. — Хочет с тобой поговорить. Ну та, из администрации!

Интересный поворот. Что ж, хочет — поговорим!

Глава 18

Видимо, Коршунова снова хотела поговорить насчёт моей школы здоровья и лекций мэрии. Хотя сколько уже можно мурыжить эту тему? Я им ни капли не мешаю, хотите читать свои лекции — вперёд и с песней.

Но раз пришла — поговорим. Я встал и отправился за Викой в отделение профилактики. Коршунова ждала меня в кабинете, расположившись на стуле.

— Оставите нас наедине? — даже не здороваясь со мной, обратилась она к Ирине Петровне.

— Не думаю, что вы можете тут командовать, — нахмурился я. — Если хотели поговорить со мной лично — пришли бы в мой кабинет, а не сюда.

Она моргнула, явно не ожидая такого тона. На мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки.

— Я не подумала, — более мягким тоном отозвалась она. — Александр Александрович, можем поговорить тет-а-тет?

Я кивнул Ирине Петровне и Вике, и они послушно вышли из кабинета. Мы остались вдвоём.

— Я даже не знаю, как начать, — проговорила Светлана Викторовна.

— Начните с того, зачем вы пришли, — предложил я. — У меня приём, пациенты ждут.

Она кивнула, достала блокнот. Посмотрела в него, потом на меня.

— Александр Александрович, — начала она, стараясь держать нейтральный тон. — Я пришла поговорить по поводу вашей школы здоровья. Видите ли, возникла определённая… ситуация.

Кто бы сомневался. Задолбали уже со своими ситуациями.

— Вы о чём? — вскинул я бровь.

— Мэрии не очень понравилось, что вы собираетесь читать лекцию на тему «Женское здоровье: контрацепция и профилактика заболеваний, передающихся половым путём», — заявила она. — Это не самая лучшая тема. А вдруг придёт школьник?

Какой же абсурд!

— Во-первых, у нас лекции по предварительной записи, и моя помощница школьников не записывает, — заявил я. — Во-вторых, даже если школьник и придёт, ему тоже пригодится эта информация. В-третьих, темы лекций я выбираю сам, и это не дело мэрии.

— Я понимаю, но всё-таки лучше вам осторожнее подбирать такие темы, — поджала губы Коршунова. — И потом у нас с вами снова пересечение по времени. Завтра в шесть вечера ваша лекция «Инсульт. Как распознать и что делать» и одновременно лекция от мэрии «Профилактика сердечно-сосудистых заболеваний». И на неё записалось всего десять человек.

Я пожал плечами.

— И при чём тут я? — поинтересовался я. — Вы поставили свою лекцию уже после анонса моей, специально на то же время. Я не уговаривал людей прийти к себе, это их выбор.

Коршунова ещё сильнее поджала губы.

— Александр Александрович, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Вы нарочно делаете это, чтобы переманить аудиторию?

— Вы серьёзно? — усмехнулся я. — Говорю же, мне всё равно на ваши лекции, я делаю так, как удобно мне. И ни под кого не собираюсь подстраиваться.

— Так перенесите тогда свою лекцию, — заявила Светлана Викторовна. — Мы уже согласовали мероприятие с Домом Культуры, с новым лектором из Саратова. Это большая работа!

Сначала поставить свою лекцию одновременно с моей, а потом прийти ко мне с просьбой о переносе. Гениально.

— Не собираюсь ничего переносить, — отрезал я. — Повторяю, я делаю так, как удобно мне. Это мой проект, и не вам мне указывать.

— Но вы нам мешаете! — сдержанность Светланы Викторовны окончательно пропала. — Из-за вас к нам почти никто не записался. Люди выбирают ваши бесплатные лекции вместо наших. Мэр очень недоволен из-за этого.

Интересный момент. В начале нашего общения Коршунова была совсем другой. Ей понравились мои лекции, она всячески поддерживала мой проект. Что на неё так повлияло, что теперь она яростно отстаивает лекции мэрии? Деньги, власть? Наверняка что-то из этого.

— Светлана Викторовна, меня уже очень начинает утомлять эта непонятная война, которую вы развязали, — вздохнул я. — И не я её веду. Я просто делаю свою работу и провожу бесплатные образовательные лекции для горожан. Если у вас проблемы с посещаемостью — решайте их сами. Улучшайте качество лекций, снижайте цены, приглашайте нормальных специалистов. Но не приходите ко мне с требованиями.