Альфа. Порочный плен (СИ) - Горская Ника

Но из которого я резко выныриваю, оказавшись грубо вытянутой из кровати.

Не до конца проснувшись, сонная и дезориентированная, я всё же осознаю, что меня куда-то тащат, зажав рот шершавой, пахнущей сигаретами рукой. Паника вспыхивает мгновенно.

Я мычу, дёргаюсь, пытаясь высвободиться, но тщетно. Рука, зажимающая рот, давит так сильно, что становится трудно дышать.

Кто это?

Что ему от меня нужно?

Меня тянут через комнату, в коридор, вниз по лестнице. Каждый шаг отдаётся болью в голове и усиливает чувство беспомощности.

Страх парализует, но инстинкт самосохранения заставляет сопротивляться. Я извиваюсь, брыкаюсь, царапаюсь, но всё безуспешно. Похититель, кто бы он ни был, однозначно сильнее.

Яростно сопротивляющуюся, меня выволакивают на улицу.

Пытаюсь оглядеться, понять, куда меня тащат, но безуспешно. Всё происходит слишком быстро.

Споткнувшись, опускаю голову вниз и леденею…

Два тела в знакомой униформе. Парни из охраны, которых я видела практически каждый день. Они лежат неподвижно. Без каких-либо признаков жизни…

Страх достигает своего пика, превращаясь в удушающую агонию.

Меня грубо запихивают на заднее сиденье чёрного автомобиля. Удар головой о дверной косяк оглушает, но боль отходит на второй план, уступая место животному ужасу.

Взвизгнув шинами, машина тут же трогается с места и резко набирает скорость, увозя меня в неизвестном направлении…

Глава 47

Демид

Я, блядь, более-менее успокаиваюсь только после того, как за Полиной захлопывается дверь.

Атакующая моё нутро агрессия постепенно стихает, но не настолько чтобы расслабиться в присутствии Шакурова.

Усилием воли закрываю глаза на то, что он так бесцеремонно нарушил моё уединение.

-- Проходи. – указываю ему рукой на диваны и набрав в телефоне нужный номер, прошу организовать нам соответствующее сопровождение вечера. Сделаем вид, что ничего не произошло.

-- И кто она, позволь узнать?

Этот вопрос ожидаем и вполне логичен, после той сцены свидетелем которой он стал, но отвечать я не спешу.

Одно, мать его, неверное слово и у Зверя появится рычаг давления на меня.

Айдар Шакуров не гнушается методами воздействия.

Беспринципный, бесчувственный, жестокий…

Он смотрит на меня своими холодными, пронзительными глазами, словно сканирует насквозь, пытается разгадать мои мысли.

Хищник, затаившийся в тени и выжидающий удобного момента для нападения. Лицемер, прикрывающий свою истинную сущность маской благопристойности, и питающийся чужими слабостями.

Он готов предать любого ради собственной выгоды.

Стервятник, летящий на запах крови.

Шакуров – воплощение всего самого отвратительного, что может вмещать в себе человек вне закона. Тот у которого нет ни совести, ни жалости.

Пустота внутри, холодный расчёт и жажда власти – вот что движет им.

И я знаю, что он никогда не упустит возможности воспользоваться моей слабостью, если таковая обнаружится. Поэтому знаю, что должен быть предельно осторожен в каждом слове, в каждом жесте. Потому что игра с таким противником – это игра со смертью.

-- Что тебе нужно, Айдар? – интересуюсь с нарочитой небрежностью и располагаюсь на диване, прямо напротив него.

Знаю, что этот вызов будет принят как сигнал к началу игры, где ставки непомерно высоки.

Напряжение в комнате ощутимо сгущается, воздух буквально электризуется. Каждый мой жест и каждое движение Шакурова пропитаны скрытым смыслом, невысказанными угрозами. Его взгляд прикован ко мне, изучает, оценивает, ищет брешь в моей обороне.

Кажется, я чувствую, как он пытается проникнуть в мои мысли, разгадать намерения.

Внутренне я собран, как сжатая пружина, готовый в любой момент к отпору. Контролирую каждый мускул, каждое движение, не позволяя эмоциям взять верх. Знаю, что малейшая ошибка может стоить очень дорого.

В этом молчаливом противостоянии – вся суть наших взаимоотношений. Вечная борьба за власть, влияние, право быть первым.

-- Мартьянов предложил объединение с южным потоком. – меняет он тему, переходя к цели своего визита.

Непринуждённо раскинув руки на спинке дивана, замолкает. Ждёт, сука, что я сделаю предложение лучше.

Я не тороплюсь.

Перевожу взгляд на входную дверь, когда в неё входит несколько человек из обслуживающего персонала.

Официанты расставляют на стол алкоголь, различные закуски, и быстро уходят. Следом за ним в вип заходят танцовщицы.

-- Какие кисули. – Шакуров скользит оценивающим взглядом по девушкам. – Но, Астахов, я хочу ту дикую кошечку, что посмела выпустить коготки в твою сторону. Пригласишь?

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

Я чувствую, как у меня начинает закипать кровь, обжигая каждую клетку тела.

Ярость поднимается из глубин моей души, грозя вырваться наружу.

Мысль о том, что он может прикоснуться к Полине, вызывает у меня физическое отторжение. Я хочу убить его. Прямо здесь и сейчас.

Все эти эмоции смешиваются в адский коктейль, готовый взорваться в любой момент.

Знаю, что Зверь намеренно провоцирует, и я, сука, ведусь…

От неминуемой стычки с Шакуровым меня спасает Адам, вовремя появившийся в випе.

Он как прирождённый дипломат сходу оценивает ситуацию и ненавязчиво берёт на себя ведение переговоров.

Беру стакан и запиваю алкоголем раздражение и злость на самого себя.

С Полькой нужно что-то решать. Так продолжаться больше не может, или я точно рехнусь.

Морально выпотрошила меня… гадина...

Сегодня же распоряжусь чтобы её отпустили. Пусть свалит куда-нибудь подальше. Нахер всё это. Не вытягиваю я с ней.

-- Ты что по этому поводу думаешь, Демид? – спрашивает Адам.

А я хер его знает о чём речь.

Блядь.

Бред какой-то…

Благо бета мгновенно считывает моё состояние и продолжает что-то говорить, обращаясь уже к Шакурову.

Тот всем своим видом демонстрирует пренебрежение. В основном молчит и набирает что-то в своём телефоне, иногда бросая взгляды на подиум, где в эротическом танце извиваются девушки.

Чуть позже, немного остыв, включаюсь в разговор…

Я был готов к конфликту интересов, но то, что Шакуров, без объяснения причин, отвергнет каждое наше предложение, стало неожиданностью.

Здесь два варианта. Либо он уже заинтересован в сотрудничестве с Мартьяновым, либо хочет повысить ставки.

При любом раскладе я оказываюсь в проигрыше.

Поэтому грубо заканчиваю бестолковую встречу.

-- Извините, мне пора. – встаю с места и не прощаясь ухожу, оставляя Адама разгребать последствия неудавшихся переговоров.

Шакуров привык чтобы перед ним пресмыкались, и я почти уверен, что он сейчас захлёбывается от злости, но стоит отдать ему должное, маску хладнокровия он научился держать отлично.

Покинув вип, иду искать Пашу, но он опережает меня телефонным звонком.

-- Да. – отвечаю, закрыв ладонью другое ухо, пытаюсь сквозь тяжелые музыкальные биты расслышать что он мне говорит.

-- … Полину… - это всё что я выхватываю из глухого бубнежа, раздающегося в динамике смартфона.

Спустившись по лестнице, сворачиваю в ближайший коридор, где явно потише, чем в основном зале.

-- Паш, я ничего не понял. Повтори.

-- Полину выкрали.

-- Чего? – резко останавливаюсь, пытаясь осмыслить услышанное. – Ты что несёшь? В каком, блядь, смысле «выкрали»?

-- Я посмотрел по камерам. Её насильно выволокли из комнаты и погрузили во внедорожник, без номеров. Сейчас скину тебе фрагмент видео.

Страх за девочку ледяными щупальцами оплетает душу.

В голове проносятся самые страшные картины.

Пытки, насилие… смерть…

Отчётливо представляю её испуганные глаза, крики о помощи.

-- Паша, поднимай безопасников. – отрезаю, задушив в себе все эмоции. - Чтобы через пять минут у меня была вся информация о том чьих рук это дело.

Пока в спешке дохожу до своего кабинета, телефон сигналит оповещением, но я игнорирую. Знаю, что это видео, о котором сказал Паша.