Альфа. Порочный плен (СИ) - Горская Ника

Роман возвращается спустя несколько часов.

И по его виду я понимаю что-то идёт не так. Обычно безупречный, всегда собранный, он сейчас похож на человека, потерявшего контроль над ситуацией.

-- Вставай. – подлетев ко мне, он резко дёргает за руку и сразу тащит к выходу.

С ужасом замечаю во второй его руке пистолет.

Я не произношу ни звука, молча следую за ним.

Мы выходим во двор, и картина, которую я вижу вызывает сильнейший спазм в груди.

Мир вокруг превращается в жуткий, замедленный кошмар.

В свете заходящего солнца, заливающем двор, разворачивается жестокая, кровавая битва. Это не драка, это бойня.

Оборотни двух разных видов рвут друг друга на части…

Огромные волки со светящимися глазами, яростно и безжалостно нападают на барсов.

Их клыки и когти оставляют глубокие раны на телах противников. Они намного крупнее и сильнее. Они доминируют, теснят, топчут…

Во всей этой вакханалии взгляд безошибочно цепляется за крупнейшего из волков.

Демид…

Барсы сражаются отчаянно, пытаясь защитить себя, но силы явно неравны. Их ловкость и быстрота не могут компенсировать разницу в физической силе.

Удушливый запах крови пропитавший воздух, вызывает приступ тошноты.

Кровь повсюду: на траве, на стенах зданий, на телах поверженных оборотней. Красные брызги разлетаются в разные стороны, словно зловещие искры.

Сильно зажмуриваюсь, когда вижу, как один из волков набрасывается на барса, валит его на землю и начинает рвать горло. Но всё равно слышу предсмертный хрип, агонию, и от этого звука у меня внутри всё холодеет.

Победа за волками. Это очевидно. Они теснят барсов к стенам, окружают их плотным кольцом, не оставляя шансов на спасение.

Эта картина – воплощение ада на земле.

Ярость, жестокость, насилие…

-- Астахов! – кричит Роман, притягивая меня ближе к себе, заслоняясь будто щитом, и приставляет к моему виску пистолет.

Холодный металл ощущается предвестником смерти.

Кажется, я сейчас задохнусь от ужаса.

Руки и ноги немеют, тело перестаёт слушаться. Горло дерёт наждачкой.

Завороженно наблюдаю за тем, как медленно, неторопливо, Альфа выходит из гущи схватки, оставляя за собой след из крови.

Его взгляд не отрывается от нас.

В движениях оборотня нет ни спешки, ни суеты. Он идет уверенно, словно знает, что всё под его полным контролем. Он сейчас само воплощение смерти, вышедшее из преисподней. Кажется, даже воздух вокруг него дрожит от напряжения.

-- Стой на месте. – приказывает Роман.

В его голосе отчётливо проскальзывают нотки страха.

-- Ещё шаг и я нажму на курок.

Наверное странно, но мне уже не страшно.

Страх сменился чем-то иным. Каким-то необъяснимым ощущением покоя, смирения. Потому что я смотрю в янтарные глаза и читаю в них то, что заставляет мою душу трепетать…

-- Отзови своих псов! – рявкает Мартьянов, явно теряя терпение. Его голос дрожит от злобы и бессилия. Он явно понимает, что больше не владеет ситуацией. - И быстрее!

Альфа останавливается.

Его взгляд, до этого прикованный ко мне, медленно переходит на Мартьянова.

В янтарных глазах полыхает гнев, от которого кровь стынет в жилах. Он смотрит так, словно Роман ничтожная букашка, которую можно раздавить одним движением лапы.

Долгое, тягостное молчание повисает в воздухе.

Слышно лишь тяжёлое дыхание ожидающих команды вожака волков, готовых по первому сигналу продолжить бой.

Напряжение достигает своего предела.

Но уже в следующее мгновение ночь разрезает низкий, как раскат грома, рык Альфы. В нём такая сила, что Мартьянов вздрагивает. Его рука, сжимающая пистолет, заметно ослабевает.

Поджав губы наблюдаю за тем, как волки начинают медленно отступать.

-- С минуты на минуту сюда явятся старейшины. – говорит Роман, пытаясь сохранить видимость уверенности. - Я скажу им, что был вынужден защищаться, а ты возьмёшь всю ответственность за случившееся здесь на себя. Записи с камер наблюдения подтвердят, что ты первый напал на нас. А сейчас мы с Полиной отойдём. Не смей следовать за нами или она умрёт.

Альфа слегка склоняет голову вбок, изучая своего противника, заметно прищурившись.

То, что начинает происходить дальше мой мозг отказывается понимать...

Толчок сзади, и я неконтролируемо лечу вперёд.

От жёсткого падения меня спасает Альфа, появившийся прямо на пути моего приземления.

Я буквально влетаю в волка и крепко ухватившись за него руками, пытаюсь начать дышать. Но лёгкие забиты так, что в меня не проникает ни малейшей дозы кислорода.

Теряя какие-либо ориентиры, слабею.

Сползая по телу Альфы, падаю на землю.

Взгляд устремляется в тёмное небо. Всё плывёт.

-- Поля! Полина! – слышу будто издалека обеспокоенный голос Астахова. – Посмотри на меня, девочка!

Пытаюсь выплыть из пелены морока, окутывающего сознание, цепляясь за ускользающие обрывки реальности. Но всё вокруг расплывается, звуки становятся глухими, далекими. Я тону.

-- Полина! Дыши!

Я чувствую его руки на своей груди...

Сильные, уверенные, они несколько раз интенсивно давят, пытаясь вернуть меня обратно. Сразу после этого он вдувает в мой рот воздух.

-- Давай! Ну же! Дыши, Полина, дыши! – повторяет как молитву, продолжая закачивать в меня кислород.

И я дышу.

Глубоко, жадно, хватая ртом воздух начинаю кашлять.

-- Умница. – шепчет мне в волосы, притянув к себе. – Умница моя.

Тело моё дрожит, словно после сильнейшей лихорадки, но я всё равно нахожу в себе силы вцепиться в Демида. Жмусь к нему что есть силы, телом ощущая, насколько часто бьётся его сердце.

-- Всё нормально? – раздаётся прямо за моей спиной. – Немного не рассчитал бросок при нападении.

Астахов ничего не отвечает. Я же медленно поворачиваюсь и упираюсь взглядом в стоящего в нескольких шагах от нас мужчину. Того самого что вчера стал свидетелем нашего с Астаховым столкновения.

А у его ног… без признаков жизни лежит Роман…

Он его убил?

Пытаюсь спросить, но язык не слушается.

-- Зверь, - довольно странно обращается к нему Астахов, - до прихода старейшин её тут быть не должно. Уведи.

Поворачиваю голову и в упор смотрю на Демида.

Это он меня отсылает?

-- Я тебе нянька что ли? – недовольно спрашивает мужчина. – Ты и так теперь у меня в должниках.

Слышу, как он зло сплёвывает.

Упираюсь руками в грудь Астахова, не желая больше находиться в его объятиях.

Я и сама могу уйти.

-- Отпусти меня. – требую, когда самостоятельно выбраться не получается, но он игнорирует меня.

-- Айдар.

В одно лишь имя Демид вкладывает просьбу, что в корне противоречит его характеру. Он никогда никого ни о чём не просит…

-- Хорошо. – нехотя соглашается мужчина.

И уже в следующее мгновение меня подхватывают чужие руки.

На какое-либо сопротивление в моём организме не осталось ресурсов. Поэтому я безропотно позволяю мужчине вести меня в неизвестном направлении, напоследок лишь успев кинуть взгляд на смотрящего нам вслед Альфу…

Глава 49

Полина

Оказавшись на территории стаи, ещё какое-то время не могу прийти в себя.

Меня трясёт так, что даже зубы стучат, выбивая дробь отчаяния. События, пережитые за последние сутки, кажется, растрепали мою душу в лохмотья.

Только сейчас я начала осознавать, чем для Демида чревата встреча со старейшинами.

Сама мысль о них вызывает священный трепет. Они – не просто вожаки всех двуликих, они хранители древней крови, живые воплощения баланса.

Судьи, наделённые не только властью, но и мудростью тысячелетий, чтобы вершить правосудие над теми, кто этот баланс нарушает. Их слово - закон, любое их решение - непреложно.

И до жути страшно думать, какое решение они примут в сложившихся обстоятельствах.

Не в силах больше сидеть и неизвестно чего ждать, я собираю в небольшую сумку свои вещи. Беру самое необходимое. Переодеваюсь в удобную одежду и через задний двор покидаю дом Астахова, куда меня пару часов назад привёз Зверь, как его назвал Демид.