Нарушенная магия (ЛП) - Холмберг Д. К.

— Похоже, я пропустил все самое интересное, - ответил я намеренно небрежно. — Есть пострадавшие?

— Двое госпитализированы, смертельных случаев нет. Пока. — Он протянул мне таблицу с указанием мест, где произошли зарегистрированные инциденты. — Похоже, наши друзья из оздоровительных центров ускоряют программу улучшения. Результаты пока нестабильны.

Я подумал об Эмме в парке, о том, как вокруг нее потрескивает зеленая энергия, как трескается тротуар. Если бы меня там не было...

— Что вызывает нестабильность? — Спросил я, уже зная ответ, но желая сыграть свою роль.

— Это мы и пытаемся выяснить, — раздался голос Мерсер у меня за спиной. Она появилась рядом с нами, и по её лицу ничего нельзя было понять. — Похоже, что Камни Цветения ускоряют раскрытие скрытого магического потенциала у обычных людей. Но без надлежащей подготовки эти люди с новыми способностями не могут контролировать свои силы.

— Как раз вовремя, — заметил Смит, подозрительно глядя на меня. — Как только мы начинаем действовать против сети наблюдения Неблагого Двора, Благой Двор отвлекает наше внимание.

— Или они реагируют на ту же угрозу, что и мы, — предположил я. — Все готовятся к тому, что может произойти.

— Проницательно, Дрекслер, — одобрительно кивнула Мерсер. — Вот почему нам нужно точно понять, что делают эти камни и как они работают. Мы создали исследовательскую лабораторию на третьем подуровне. Я хочу, чтобы ты помог доктору Патель с анализом.

— Я? Почему не обученный исследователь?

— Потому что у тебя есть опыт работы с камнями после твоего визита в "Убежище гармонии", а твой нестандартный подход к взлому может оказаться полезным. — Она слишком долго смотрела мне в глаза. — Иногда свежий взгляд видит то, что упускают эксперты.

Знала ли она? Этот вопрос не давал мне покоя при каждом общении с Мерсер. Знала ли она, кто я на самом деле? Или просто использовала мои очевидные таланты?

— Где агент О’Коннор? — спросил я, стараясь говорить непринуждённо.

— В полевой команде, — ответил Смит, прежде чем Мерсер успела что-то сказать. — Расследует ещё один инцидент в студии йоги в Вествуде. Один из инструкторов, по-видимому, левитировал во время занятия и не мог спуститься.

При других обстоятельствах это могло бы показаться забавным. Но сейчас это был просто ещё один симптом ухудшающейся ситуации.

— Доктор Патель ждёт тебя, — сказала Мерсер. — Докладывайте обо всех находках, какими бы незначительными они ни казались.

Направляясь к лифтам, я заметил отражение Смита в стеклянной перегородке. Он смотрел мне вслед, и на его лице читалось подозрение.

В исследовательской лаборатории на третьем подвальном этаже кипела работа. Ученые в белых халатах перемещались между рабочими местами, анализировали данные, изучали образцы и говорили на отрывистом техническом языке людей, которые спешат. В центре всего этого стояла доктор Патель и спокойно и эффективно руководила операцией.

— Мистер Дрекслер, — поприветствовала она меня. — Спасибо, что присоединились к нам. Специальный агент Мерсер упомянула о вашей необычной чувствительности к энергетической сигнатуре Цветения. Это может быть полезно для наших исследований.

— Отлично.

— Буду рад помочь, чем смогу, — сказал я, следуя за доктором Патель к центральному рабочему месту, где в контейнерах лежало несколько Камней Цветения разного размера.

— Мы изучаем их состав и энергетические характеристики, — объяснила она, выводя на монитор подробные сканы. — Их структура не похожа ни на что из того, что мы видели раньше, она почти органическая, с элементами, напоминающими нейронные пути.

Я наклонился ближе, невольно заинтригованный.

— Они живые?

— Не совсем. Но и не инертные объекты. Они реагируют на приближение, адаптируются к индивидуальным особенностям пользователей и, за неимением лучшего термина, учатся.

Это соответствовало тому, что моя мать писала об артефактах фейри: многие из них обладали элементами сознания, но не были полностью разумными. Дворы не просто создавали инструменты, они выращивали их.

— А как они влияют на людей?

Доктор Патель вздохнула и вывела на экран медицинские снимки пострадавших.

— Да, наблюдается ускоренное развитие скрытого магического потенциала, но также и физиологические изменения. Изменения в химическом составе мозга, перестройка нервной системы, даже незначительные модификации ДНК.

— Они не просто улучшают людей, — сказал я. — Они переделывают их.

— И испытуемые, похоже, не осознают более глубоких изменений. Они воспринимают улучшения как положительные, улучшение здоровья, расширение возможностей, обострение восприятия, не осознавая, что внутри них происходит фундаментальная трансформация.

Я вспомнил, как Эмма говорила, что произносит незнакомые ей слова, и видела, как меняется её отражение. Она начала это замечать, пусть и не понимала почему.

— Можно мне? — я указал на один из небольших Камней Цветения в контейнере.

Доктор Патель помедлил, а затем кивнул.

— Только будьте осторожны. Они непредсказуемо реагируют на разных людей.

Я подошёл к контейнеру, изображая профессиональное любопытство, но на самом деле используя свои трансформирующиеся чувства, чтобы изучить энергетическую сигнатуру камня. Вблизи сложность чар поражала, слои за слоями магии Благого Двора, сплетённые с необычайной точностью. Это была не просто какая-то магическая безделушка, а искусная работа Благого Двора, созданная с определённой целью.

Когда я приблизился, камень слегка запульсировал, и его энергия потянулась ко мне, словно любопытные щупальца. Я чувствовал, как он пытается подключиться, оценить, адаптироваться.

— Удивительно, — сказал я вслух, играя свою роль. — Энергетический рисунок меняется в зависимости от близости. Как будто он проверяет наблюдателя.

— Это необычайно точное описание, — заметила доктор Патель. — Наши показания показывают явные изменения в выходе энергии при приближении разных сотрудников. Похоже, он оценивает магический потенциал находящихся поблизости людей.

Я подошёл к другому контейнеру с более крупным образцом. У этого образца была более сложная энергетическая сигнатура, не только магия Благого Двора, но и что-то ещё, переплетённое с ней. Что-то более древнее, более глубокое.

— Этот образец отличается от других, — сказал я.

— Да, — подтвердила доктор Патель. — Мы считаем, что это более продвинутая стадия. Образцы демонстрируют постепенную эволюцию, чем дольше они находятся в контакте с людьми, тем сложнее становятся.

— То есть они не просто трансформируют людей, — сказал я. — Люди трансформируют их.

— Симбиотические отношения, — согласилась она. — Но с какой целью?

Это был вопрос на миллион долларов. Что именно планировал Благой Двор с помощью этой программы массового улучшения? К чему они готовили людей?

Когда я наклонился, чтобы рассмотреть особенно яркий образец, дверь в лабораторию с шипением открылась. Вошла Элисон, её лицо было напряжённым, но сдержанным. Мы ненадолго встретились взглядами, прежде чем она повернулась к доктору Патель.

— Специальный агент Мерсер запросила отчёт о ходе работы, — официально сказала она.

— Мы всё ещё проводим предварительный анализ, — ответила доктор Патель. — Но результаты вызывают опасения. Камни Цветения, по-видимому, вызывают глубокие физиологические изменения у реципиентов.

Элисон кивнула, не снимая профессиональной маски. Она стояла, скрестив руки на груди, как обычно делают люди, когда сдерживают что-то большее, чем просто протокол. Я заметил лёгкое напряжение в её плечах и то, как осторожно она избегала смотреть прямо на меня.

— А вы определили способ обратить эти изменения вспять? — спросила она.

— Пока нет, — признала доктор Патель. — Трансформация, судя по всему, происходит постепенно и может быть необратимой.

Челюсть Элисон едва заметно сжалась.

— Дрекслер поделился ценными наблюдениями, — продолжил доктор Патель. — Его опыт работы с камнями оказался полезным.