Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

— Выходим! — скомандовал министр, и я еще никогда так быстро откуда-то не выбирался. Все тело затекло. Мы выпрыгнули на размокший грунт. Место было идеальным: глухая лесная развилка, старый, полузасохший дуб с обломанными ветвями, в паре метров — глубокий, заросший кустарником овраг. Грузовик стоял на краю. Факел и Артемий уже откатывали его под откос, чтобы со стороны дороги он выглядел съехавшим. Я бросился помогать. Через минуту «Урал» был в овраге, весьма правдоподобно изображая аварию.

В кабине, на пассажирском сиденье, в неестественной, но безмятежной позе лежал водитель Брусков. Его грудь равномерно поднималась и опускалась. Дышит, значит, все хорошо, на всякий случай Факел проверил его пульс: все нормально.

— Проспит до завтрашнего вечера. Проснется с дикой головной болью и уверенностью, что попал в жесткую аварию, — констатировал Факел без эмоций. — Амнезия на последние шесть часов гарантирована.

Квадроциклы «Гром-4» были спрятаны в искусно замаскированном шалаше из еловых веток в ста метрах от дороги, в глубине леса. Это были мощные, приземистые машины с широкими, большими колесами. Мы достаточно быстро стянули с них маскировочную сеть. Артемий проверил топливо и системы. Все было ровно так, как сказал министр.

Оказалось, что эта часть пути была ненамного проще предыдущей. А виной всему — сильнейший непрекращающийся дождь. Машины буксовали, несколько раз я думал, что вот-вот, и мой дверь перевернется. Дороги видно не было, я гнал чисто на свет впереди идущего министра. Вот у него, кстати, все получалось идеально. Даже лучше, чем у Факела, что меня очень удивляло. Мужик так-то в возрасте. Но тут, видимо, самым важным был опыт. А у него его было хоть отбавляй.

Наконец, сквозь шум ветра и моторов начал пробиваться другой звук. Это была Черная река. Мы выехали на высокий, обрывистый берег. Внизу, в двадцати метрах под нами, в свете ночного неба мутно поблескивала черная пенистая вода, несущаяся с бешеной скоростью меж скалистых берегов. Шум стоял оглушительный. Да, каждый этап был ни капли не проще предыдущего.

Мы заглушили моторы. Тишина, нарушаемая только ревом воды, показалась чем-то прекрасным. Уши уже устали слушать звук двигателей, пока мы сюда добирались.

— Переправа! — крикнул Факел, с трудом перекрывая грохот. Его лицо под капюшоном было бледноватым при этом лунном свете. — Страховку вокруг пояса перевязываем, и по одному!

Когда настала моя очередь и я опустился в эту ледяную воду, я очень сильно охренел! Показалось, что мои яйца сначала ушли куда это в район живота, а потом и вовсе стали квадратными. Надеюсь, у меня получилось передать всю гамму моих ощущений. Поверьте, лучше и не скажешь.

Справиться с этим участком дороги у нас вышло достаточно быстро. Мы сбросили промокшие до нитки комбинезоны. Достали переодевку из своих непромокаемый отказала и тут же начали переодеваться. Слава богу, к тому моменту дождь уже закончился. После этого все остальное уже казалось какими-то мелкими проблемами.

— Ну что, теперь финальный отрезок! Нужно пешком преодолеть путь в десять километров! На самом деле это вообще смешно! Мы в академии каждое утро по двадцатке пробегали натощак, — голос Никулина раздался у нас в ушах через те штуки, похожие на беруши, которые он нам дал и попросил вставить в уши. Он звучал четко, без помех. — Дальше всю связь держим по этой волне! Мы приближаемся к логову противника! Пошли!

И мы пошли. Сначала бегом, потом периодически кто-то переходил на шаг, и его подхватывали товарищи. Бежать через лес, при условии, что последний раз бегал ты на физкультуре в школе, да к тому же еще и в своей прошлой жизни… В этом мире почему-то такого предмета в школах не было. Хер знает, почему, лично я обожал физкультуру. Особенно в тот момент, когда у одноклассниц начали груди расти. Смотришь такой на Наташку, ее шары трясутся, и время как будто замедляется… Вот под такие мысли в моей голове и прошел весь этот путь в десять километров, и там, в сером, предрассветном тумане, лежала она.

Военная база Финского княжества.

Она не казалась, кстати, какой-то огромной. Угрюмое, приземистое, лишенное каких-либо излишеств сооружение. Она не возвышалась над скалой, а будто врастала в нее. Из нескольких труб валил густой черный дым, сразу было понятно — работали генераторы. По периметру высокого забора из колючей проволоки под напряжением я насчитал шесть вышек с пулеметными гнездами и прожекторами. Два патруля по два человека лениво прохаживались по наружному периметру, куря сигареты и громко разговаривая.

Мы молча двинулись в сторону входа в вентиляцию. Факел открыл ее и сказал:

— Мда, конструкция сильно поржавела, достаточно шаткая. Свой функционал выполняет, но вот готова ли выдержать пять гостей, непонятно. Нужно что-то думать.

— Владимир Николаевич, вы самый опытный из нас, позволите я предложу вам остаться здесь? — спросил вежливо я.

— Ты что, собака сутулая, обузу во мне нашел? Совсем, что ли, уже охренели! Да я вам, юнцы, каждому проспаться дам! — он был явно недоволен моим предложением.

— Владимир Николаевич, вы не так меня поняли! В любом случае идти всем — это большой риск. Вы же самый гениальный стратег из нас, и сможете со стороны управлять всей операцией. Сможете наблюдать за базой и ее волнениями. Короче, вы нам очень тут нужны!

Он помолчал, подумал, потом в его глазах я прочитал понимание, и он сказал:

— Черт с вами, демоны, останусь я тут! И правда, думаю, мне со стороны будет виднее, смогу вас сориентировать, а то вы там действительно как слепые котята будете! Ладно, последнее наставление. Давайте без лишних геройств! Все надежно и четко по плану! Понял, Алексей?

Еще до того, как он назвал мое имя, я понял, кому адресовано данное обращение.

— Понял, Владимир Николаевич, все будет максимально профессионально!

— Ну тогда с богом, братцы! Погнали!

Глава 21

Факел открыл крышку вентиляционного колодца, и мы по очереди погрузились вниз. Темнота шахты обволакивала нас со всех сторон. Спуск по ржавым скобам оборвавшейся лестницы, казалось, занял вечность. Каждый скрип металла под ногами отдавался в этой «железной кишке» оглушительным эхом. Владимир Николаевич остался ждать нас наверху, в укрытии, наблюдая за военной базой. Его голос в наушниках был теперь единственной нитью, связывающей нас в этом подземелье с миром.

— Отряд, веду наблюдение, все в порядке. Никакой реакции на ваше вторжение нет, — донесся голос в наушнике. — Можете пока расслабиться, у вас впереди семьдесят метров прямого тоннеля до первой развилки. Продолжайте движение. До связи.

Ага, можете расслабиться, конечно же, именно этим сейчас и займемся… Был бы он тут, явно бы такой херни не сказал. Ну да ладно, сами же уговорили его остаться ждать наверху.

Мы оказались в горизонтальной вентиляционной трубе… Полтора метра в диаметре звучали во время планирования как достаточное пространство. Ни у кого даже сомнений никаких не возникло, что идея так себе. В реальности это был круглый, сука, тесный гроб. Я, конечно, безумно люблю своих друзей, но только в тот момент осознал: оказывается, личное пространство я люблю больше. Передвигаться можно было только на четвереньках или ползком, периодически спиной и боками обдираясь об торчащие из стен железные штыри. По кой-хер они вообще здесь? Плюс бесконечное количество паутины и липкий пол, короче, обстановка была так себе. Не по кайфу.

— Я ведущим буду, Алексей, ты давай замыкающим, — прошептал Факел, растворяясь света своего налобного фонаря. Я же шел уже вслепую, просто на свет. Как мотыльки летят на огонь, надеясь только не обжечь крылья в итоге.

Я двинулся за ними; впереди меня, тяжело дыша и бесконечно ругаясь матом, полз Сашка…

— Спокойнее, братишка, скоро это все кончится! — пытался успокоить я своего друга.

Но ползти и правда было адски. Достаточно быстро костюмы порвались от гвоздей и штырей в стенах, сразу было видно, вентиляцию тут какой-то мудак делал на отшибись. Самое неприятно в этой ситуации, что на месте разрывов одежды гвозди теперь цеплялись сразу же за кожу.