Торговец Правдой 3 (СИ) - Стародубцев Денис

— Черт… — вдруг чуть громче обычного сказал Артемий где-то впереди нас. Раздался глухой удар, звон сорванного металла и его попытки удержаться и не закричать матом.

Я попробовал со спины обратиться напрямую к нему, минуя Сашку.

— Артемий, что ты там делаешь? Почему так шумно? — прошептал ему я.

— Решетка… Старая, сука… — скрипя зубами, ответил Артемий. — Нога провалилась прямо в нее. Ладно, сейчас уже все в порядке. Продолжаем движение вперед.

Голос его все равно был напряжен. Я знал, что значит «все в порядке» у Артемия. Значит, он порвал кожу на голени о рваный металл, но способен двигаться дальше. Но это больше присуще новому Артемию. Раньше, только запачкав свои идеально сидящие брюки, он бы устроил такой лай, легче было бы оплатить химчистку, чем заткнуть эту сирену. А сейчас вот какой. Время и условия сильно меняют людей, даже аристократов.

В этом проклятом тоннеле нас подстерегали невидимые ловушки, оставленные временем. Мы ползли дальше прямо по вентиляции.

— Парни, добрались! Впереди развилка, — донесся голос Факела. — Алексей, карта у тебя же? Куда нам дальше?

— Направо! Продолжаем движение, — скомандовал я, посмотрев карту под фонарем.

Мы свернули. Этот тоннель был в чуть лучшем состоянии, но запах здесь почему-то сменился. Сквозь сырость и ржавчину пробивался резкий, химический запах машинного масла. Мы ползли еще минут десять, которые показались часами. Внезапно впереди шум усилился, превратившись в вибрирующее гудение, от которого дрожали стены и мелкая пыль сыпалась нам на головы и в глаза, ослепляя на короткое мгновение

— Вентиляторный узел здесь, мы добрались, — констатировал Факел. Он остановился, и мы все вжались в стенки тоннеля, упираясь в них спинами и локтями, чтобы не отбросило в сторону ветром. Впереди, метрах в пяти, тоннель заканчивался круглым отверстием, за которым виднелись вращающиеся с чудовищной скоростью лопасти вентилятора. Они мелькали в свете фонарей как сплошной стальной диск, разрезающий воздух, который затягивался внутрь с воющим свистом. Будто огромная механическая мясорубка, охраняющая вход на базу.

Факел, светя фонарями по стенам вокруг, пытался найти систему питания, чтобы отключить его, как мы и планировали. Как-то слишком долго у него не получалось ничего найти.

— Факел, я правильно понимаю, что у нас там проблемы? — было настолько шумно, что, даже находясь в нескольких метрах друг от друга, мы перешли на общение через наушник.

— Да долго не мог найти гребаный источник питания. Уже все, подключаюсь! — наконец-то у него получилось. Он нажал что-то на экранчике, и наконец-то шум стих, освободив место в вентиляции тишине.

Лопасти вентилятора остановились, образуя крест из трех широких лопастей. Между ними были зазоры. узкие, не более тридцати сантиметров, искривленные из-за угла наклона лопастей. Пройти будет не так просто, тем более в условиях ограниченного времени.

— Вперед, братцы! — скомандовал я. — По одному, не лезем все одновременно!!! В порядке очереди: Факел, я, Артемий, Сашка! Быстро, но без паники!

Факел мгновенно просочился вперед. Его тело, казалось, не имело костей. Гимнаст херов.

Моя очередь. Я вдохнул, оценил зазор. Спина и грудь проходили, а вот сумка с кристаллами могла зацепиться. Я снял ее, протащил вперед на руках, а затем втянул живот и протиснулся сам. Острый край лопасти скользнул по бронежилету с противным скрежетом. Я выкатился на другую сторону, в более широкий тоннель, и тут же развернулся, чтобы помогать другим.

Артемий уже просовывал свою тощую фигуру. Он брюзжал, ругался, но двигался ловко.

— Да ну тебя в болото, дьявольская мясорубка… — он вынырнул с другой стороны, красный от напряжения, но он справился. Это было сейчас самое главное.

Сашка…. Вот это была проблема…. Его могучие плечи едва втискивались в зазор. Он снял с себя всю амуницию, передал мне. Потом, тяжело дыша, начал протискиваться. Мышцы на его шее вздулись от напряжения. Он просунул плечи, грудь… И вдруг замер.

— Зацепился… Ремнем… За что-то… — сквозь зубы выдавил он. На лице была гримаса боли.

Я увидел, что край его ремня действительно намертво зацепился за какую-то выступающую деталь от лопасти вентилятора.

— Сашка, не шевелись, стой и не дергайся! — я просунул руку назад, в зазор. Сашка весь дрожал, практически начал паниковать. Я пытался руками отогнуть лопасти, ничего не получалось.

— Сорок пять секунд… Быстрее… — безжалостно отсчитал Факел.

— Режь ремень! Быстрее! Нож у тебя! — прошипел я Артемию.

— Нож… Я не помню, куда его положил… — Артемий тоже растерялся.

Тогда я сделал единственное, что пришло в голову. Я выхватил у него сумку, быстро нашел там боевой нож, просунул его в зазор и, не видя, на ощупь поддел им ремень у самой пряжки. Материал был прочный, нож не брал его.

— Тридцать секунд, — сказал Факел.

— Сашка, держись! — я вложил в руку всю свою силу и дернул.

Раздался резкий, сухой треск! Ремень перерезало. Дружище с силой пружины вывалился в наш тоннель, едва не сбив с ног всех нас одновременно. В ту же секунду где-то глубоко в стене щелкнуло реле, и вентилятор начал запускаться.

Мы схватили свое снаряжение и бросились вперед по тоннелю, который теперь шел под уклон. За спиной, в темноте, раздался нарастающий электрический гул: заводился резервный мотор. Через пять секунд послышался рев воздуха, снова разрезаемого сталью. Мы еле-еле успели.

Мы проползли дальше еще несколько десятков метров, пока тоннель не разветвился на четыре меньших канала.

— Владимир Николаевич, у нас тут небольшая заминка была, как там наверху? Все спокойно? Волкова не видно? — спросил я в общем эфире.

— Наверху все спокойно. Объект в поле зрения не попадал. Продолжайте операцию, — ответил министр внутренних дел.

— Здесь расходимся, мужчины, — я вытерл пот со лба внешней стороной грязной перчатки. — Если верить этой карте, Артемий, Сашка — левый верхний канал, по схеме он должен вывести вас в техническую зону. Мы с Факелом — правый нижний, к лабораторному сектору. Задачи помните?

— Помним все прекрасно, Леха, не переживай, — Артемию уже надоел этот официоз.

— Давайте, парни, только будьте максимально аккуратны, — добавил я. — Если увидите склад с нашими кристаллами, с артефактами — все, что может усилить Волковскую армию, — помечайте. При отходе надо будет это уничтожить. Мы не будем оставлять им ничего. Все, расход! До встречи! — сказал я, понимая, что есть большая вероятность, что сейчас мы видимся все вместе последний раз.

Артемий и Сашка скрылись в темном отверстии своего тоннеля. Мы с Факелом двинулись в свой. Этот путь был короче предыдущего, но, скорее всего, даже сложнее. Вентиляционные решетки здесь были чаще, приходилось тратить много времени на то, чтобы их открутить. Из плюсов: мы наконец-то через решетки стали видеть комнаты базы. Вернее, ее подвальных этажей. Мы ползли, заглядывая в решетки Лаборатории. Сложное оборудование, пустые коридоры.

И вот, наконец, мы добрались до большой решетки, из-за которой лился теплый желтоватый свет и доносились голоса. Я осторожно подполз и заглянул внутрь.

Это был не лабораторный зал, а, видимо, какой-то кабинет. Богатый, особенно если учитывать, где мы находимся, отделанный темным деревом и кожей, с огромным окном, точнее, его магической имитацией, изображающей какой-то красивый сад с прудами. За столом, спиной к нам, сидел человек. Я узнал его даже из такого положения: князь Тони Волков. Перед ним стоял другой — высокий, сухощавый, с бледным, аристократическим лицом и холодными голубыми глазами, в форме финских пограничных войск. Финский князь Ульрих фон Беккер, его я тоже узнал сразу, видел фотографии в личном деле, когда мы готовились к операции.

Их диалог было слышно четко. Я мог разобрать каждое гребаное слово.

— … повторяю в последний раз, Ульрих, — говорил Волков, его голос был, спокойным, но в нем чувствовалось, что он уже устал что-то доказывать своему партнеру. — К утру мы отправимся в сторону Кремля. Завтрашние маневры ваших войск у границы предоставят нам идеальный отвод имперских глаз. Вы тут просто проводите свои учения, а в этот момент мы наносим удар в самом центре империи.