Из золота в свинец 2 (СИ) - Капелькин Михаил

— Милок, а молочка парного не хочешь? — спросила женщина в возрасте с седыми волосами, собранными в хвост, и в простой, но теплой одежде.

С неба потихоньку сыпалась белая крупа. Женщина протягивала мне кружку, от которой шел пар.

— Не вижу причины отказываться, — улыбнулся ей, принимая напиток.

Молоко оказалось на удивление вкусным.

А я предварительно проверил, чтобы на этой ферме не проходили испытания пестициды или удобрения с Порчей. Пока мне везло: их не было ни на одной из тех трех ферм, что я уже осмотрел.

На этой проходили испытания специально удобренного цветочного грунта. В маленькой теплице женщина бережно выращивала экзотические цветы, превратив клочок земли в сказочный сад. Большую часть они с мужем отправляли на продажу. Пару особо интересных экземпляров я даже взял себе в качестве «пробы». Потом посмотрю, какими свойствами они обладают. Уж больно формой бутонов напоминали цветы Rubor sanguisorbae, румяной кровохлебки. Они использовались в исцеляющих зельях.

Закончив, поблагодарил хозяев за гостеприимство и засобирался обратно.

— Спасибо, что заехали, господин Исаев, — надтреснутым голосом произнесла хозяйка. — Знали бы, что такой сервис будет, больше бы грунта взяли.

— Что вы, Тамара Григорьевна. Если переборщить, можно навредить. Но знаете, что… — Я присел рядом с несессером и открыл его. Нашел голубой бутылек с одной заготовкой из нескольких простеньких компонентов и протянул женщине. — Я заметил у вас одна клумба немного подвяла. Попробуйте вот это. Тоже экспериментальная формула. Три капли в день на закате — не раньше, не позже — оживят цветы. Просто в землю между корней. Это бесплатно, — тут же добавил, увидев подозрение на ее лице. — За вашу лояльность нашей продукции.

— Спасибо, большое спасибо! — сразу заулыбалась женщина. — Непременно расскажу о вас всем своим знакомым, молодой человек!

Интересно, обо мне или о «Воронов фармацевтика»? Впрочем, неважно. Я и так здесь уже задержался, пора было ехать дальше.

— Хорошо идем! — радовался Григорий, когда я сел обратно в машину.

Когда выехали за пределы фермы, я сказал:

— Тормозни, Григорий.

Дождался, пока водитель остановит машину, и перегнулся назад. Достал из сумки, полной трав и проб, свою записную книжку. Там я помечал места, где могу найти или Нити, или просто редкие растения и ингредиенты. Возможно, со следами магии.

В книжке были вклеены небольшие копии карт с заштрихованным зонами. В них, согласно собранным за полгода данным, подходящие условия для появления редких растений.

Я сличил вырезки из карт с изображением на экране навигатора, нашел похожее место в своих записях. Мы как раз были недалеко от одной из отмеченных зон.

— Поехали вот сюда, — сказал я Пантелееву, ткнув пальцем.

Навигатор сразу считал мое прикосновение и выстроил маршрут по лесным дорогам.

— Хе-хе-хей! — потер довольно руки Григорий. — Наконец-то я узнаю нашего фраера! Что нас там ждет? Еще один мутант? Или нет… Целая пещера с мутантами!

— Сразу чемодан с деньгами и золотом, Григорий, — съязвил я. — Пока не знаю, но очень надеюсь, что обойдемся без неизвестных местной науке тварей.

— А жаль… с той хреновины хорошо денег подняли.

— Гриша… — процедил я, развернувшись и глядя на водителя в упор. Я слишком хорошо помнил, как убегал от двухсоткилограммовой машины смерти. — Если ты накаркал, клянусь, ловить его будем на живца. В роли живца — ты.

— Не гони порожняк, фраер! Я любой твари покажу кузькину мать!

Очень сильно надеюсь, что в этом мире суеверия появились на пустом месте. А то в моем — совсем нет. А своим бахвальством Пантелеев не накликал на нас беду.

Точно его вперед пущу, чтобы, если что, очередные споры или чьи-то рога он своим лицом ловил.

Глава 21

— Исае-е-ев! — заикаясь, орал Григорий, бултыхаясь в полете. — По-о-о… мо-о-о… ги-и-и!!!

Я стоял, опираясь на теплый капот автомобиля, и наслаждался подступающим вечером. Ветер несильно гнул верхушки зеленых сосен, по небу плыли рыхлые тучи, вкусно пахло хвойным лесом.

Несколько километров назад лесная дорога кончилась, мы проехали еще несколько километров по песчаному грунту, поросшему травой, и остановились. Впереди лежал лес, деревья волнами взбирались на балки и опадали. Я отметил это место, потому что состав почвы здесь несколько отличался и был богат особыми микроэлементами, а низины балок почти всегда находились в тени, и температура там была на несколько градусов меньше. Идеальные условия для Flos petrificans и Vitis quartzica, каменьцвета и кварцевого вьюна. Но это названия из моего мира, посмотрим, что растет здесь.

В идеальном варианте развития событий я найду еще одну Нить.

Вот только нам почти сразу встретилось первое препятствие. На него-то и напоролся Григорий, которого я заставил идти первым и нести мой несессер. Стоило нам пройти всего пару шагов, как на гребень ближайшей балки взбежал лось с ветвистыми рогами. И не просто лось, а красавец-зверь! Я на несколько секунд замер, разглядывая его шкуру. Она была гладкой и лоснящейся, а шерсть настолько мелкой, что лось казался ожившей мраморной статуей бледно-зеленого цвета. Рога его мерцали песчинками не то кварца, не то алмазов, а под шкурой ходуном ходили жилы.

Вибрирующий и дребезжащий звук вырвался из глотки двухметровой зверюги. Угроза, вложенная в рев, казалась почти осязаемой. Мой разум рефлекторно начал мысленную вивисекцию животного, хладнокровно оценивая прибыль, которую может принести его убийство. Одни рога чего стоят, наверно. Но разум на то и разум, чтобы собирать данные, анализировать их и только потом принимать решение, советуясь с сердцем. Или душой. Или совестью в некоторых случаях.

Да, лось обещал большие деньги. Но уж больно он был красив и грациозен. Особенно сейчас, когда летел на нас, раскидывая копытами комья травы с песком и наклонив голову рогами вперед. С толстых губ от яростного дыхания слетали капельки слюны, мышцы натягивались тросами под тонкой шкурой, глаза сверкали благородной яростью.

Видимо, мы зашли на его территорию. И это зверю не понравилось.

Я легко ушел в сторону, потому что времени было предостаточно для этого, а вот Григорию, шедшему впереди, — нет. Он попытался прыгнуть в сторону. Сделал это ровно в тот момент, когда сохатый собирался поддеть его рогами. Острый кончик вспорол кожаную куртку на рукаве и зацепил ремешок несессера. Зверь пронесся мимо меня, оторвав от земли ноги Григория.

И вот лось носился по гребню балки, ломал сухие ветви, сносил кустарник и подлесок, а Григорий беспомощно болтался на его спине, слетая то в одну сторону, то в другую. Я с неподдельным уважением следил за этим. Правда, уважал я не Григория, а мастера, который сделал сумку.

Это же надо, какая крепкая кожа… Ремешок выдерживал буйный нрав лесного царя и вес Григория.

Я в очередной раз цокнул языком и закинул в рот сочную ягоду клюквы. Кисло-сладкий сок брызнул на язык, и тело пробрала приятная дрожь электрических разрядов. Люблю кислятину. На последней ферме Тамара Григорьевна в дорогу угостила литровой корзинкой с ягодами.

— Мать! Покажи ему кузькину мать! — посоветовал я Григорию, вспомнив его бахвальство.

Пантелеев с мольбой в глазах взглянул на меня и еле успел убрать голову, и перевернуться на другой бок зверя, когда лось с размаху влетел в ствол сосны и стал драть об него спину. В очередной попытке скинуть ношу. Посыпалась чешуйками кора, сломались и упали сухие ветки, а водитель страдальчески застонал.

— Что скажешь? Встречала такого зверя? — спросил я Морвину, отогнув полу куртки, чтобы наружу высунулась ее рукоять.

— Пятьсот лет не видела, — восхищенно присвистнула она. — Буквально! А раньше их много по лесам бегало. Рога у них ценились особо, но не те, что с головы сняты, а которые они сбросили. Было в них что-то. И шкура, потому что на мрамор похожа. Так и назывались — Мраморные лоси. Только с этим что-то не так…