Чистая Кровь (СИ) - Ровская Екатерина

Он же снова устремил взгляд вперёд, прикрыл на мгновение глаза, а потом медленно развернулся ко мне, открывая их.

Хорошо, что я себя морально настроила перед этим. Выглядело всё действительно жутковато. Родись Шон в те времена, когда ещё не изобрели кинематограф и слово спецэффекты было пустым, незнакомым звуком, селяне при виде него с визгом разбегались бы в поисках вил и топоров. Я же замерла, внимательно разглядывая такого "нового" Шона.

Волосы, фигура… Ничего из этого не изменилось. Рога не выросли, хвост за спиной не извивался. Как и перепончатые крылья. Никаких сверхъестественных метаморфоз кроме… Изменилось лицо. Черты остались прежними. В сущности изменились лишь глаза. Но как… Ярко-изумрудная радужка стала насыщенно-алой, цвета крови! Зрачок стал темно-бордовым и вытянулся в нитку! Вся белоснежная склера покрылась ярко-красными капиллярами. Выглядел сейчас Шон как какой-нибудь мутант из Голливудского ужастика. Жутковато, но не настолько чтобы визжать или бежать куда-то без оглядки…

Так значит красный цвет его глаз мне не померещился во время поцелуя дома. Это не помутнение зрения виновато было. Возможно такие метаморфозы происходят спонтанно во время сильных эмоций?

Шон молчал. Смотрел на меня и молчал. Ждал моей реакции. Ждал определенной реакции и ее же боялся.

И вот сейчас мне нужно быть честной.

— Жутковатенько конечно, особенно если встретить тебя где-нибудь вечерком в подворотне. Инфаркт гарантирован. Но если ты ждёшь, что я сейчас убегу отсюда, то ждать придётся долго. И насчёт шанса, что я дала вам троим… На мое решение это никак не повлияет.

Он моргает. Изумлённо смотрит на меня и его лицо прямо на глазах меняется. Две секунды от силы и передо мной снова прежний Шон. Растерянный, изумлённый.

— Неужели не боишься… — неверяще шепчет он, смотря на меня во все глаза. — И силу не чувствуешь?

— А что именно я должна чувствовать? — с любопытством подаюсь вперёд. Интересно же!

— Желание бежать от меня как можно дальше!-словно припечатывает он. — А ещё нарастающую головную боль, которую с каждой секундой терпеть будет всё сложнее.

— Нет, — уверенно мотаю головой. — Чего нет, того нет. Единственное…

Шон тоже подаётся вперёд:

— Что…?!

— Я чувствую будто воздух вокруг тебя немного… эммм… замерзает что ли. Даже не температура понижается, а именно воздух стынет. Но и то незначительно.

Шон неверяще качает головой:

— Невероятно… Всего то?!

Я пожимаю плечами.

— Говорю, что есть. А как… как действует этот твой дар? — решаюсь всё же на вопрос. Хоть и страшно, что снова сейчас закроется в себе.

Не закрывается. Видимо решил уже выложить всю правду до конца.

— Я убиваю. И для этого мне даже не нужно прикасаться к разумному. Достаточно взгляда, достаточно просто видеть жертву.

— И как это происходит? — может пора остановиться? Но любознательная натура не даёт этого сделать. Да и знать это мне будет полезно.

Шон медлит пару мгновений, а потом:

— Кровь… Всё происходит через кровь. Я могу воздействовать на нее. Управлять ей. Заставлять либо замёрзнуть, либо закипеть. Свернуться… Иссохнуть… Запечься…

— Достаточно, — останавливаю я этот отчаянный порыв всё же напугать меня. Последняя проверка? — Я уже поняла, что ты крут как переваренное яйцо. В такие подробности вдаваться необязательно. И это не страх — брезгливость. Страх это другое. Я знаю его настоящий, тут даже не близко.

Шон молчит, видимо не находит больше аргументов. Или просто слов в принципе. Вот такая вот я странная личность. Демон, сидящий передо мной, рассказывает мне какими способами может убить разумного, а мне не страшно. Потому что я действительно знаю, что такое настоящий страх. Тот, который приходит ко мне в ночных кошмарах вместе с обрывками воспоминаний о тех, кого я навсегда потеряла…

Видимо, по выражению моего лица Шон что-то понимает. Но он не спешит расспрашивать. И это хорошо. Потому что я, в отличие от него, делиться своими тайнами и страхами пока не готова. И это он тоже, видимо, понимает.

— Действительно не боишься… — улыбается искренне, возвращаясь к тому, что сейчас самое главное для него.

— Нет… — улыбаюсь в ответ и, поддавшись порыву, наклоняюсь вперёд и сама целую его. Снова! Второй раз из двух.

Да какая разница?!

Потому что меня тут же целуют в ответ, да так, что все мысли и сомнения моментально вылетают из головы. Этот поцелуй не похож на первый — нежный и чувственный. Он такой, какой я ожидала тогда — голодный, жадный, неистовый. Крышесносный. Ладони Шона на моем лице, оглаживает, ласкают, притягивают ближе. Его губы в буквальном смысле порабощают меня, заставляя полностью забыться, забыть как дышать, забить на кислород вообще...

Раствориться в моменте полностью мешает мысль о том, что меня в кафе ждёт Аля. Она же меня и отрезвляет, вынуждая прервать поцелуй первой. Но в попытке отдышаться, я продолжаю крепко цепляться за обтянутые дорогой кожей широкие плечи Шона.

Он меня тоже не спешит отпускать. Продолжает держать в ладонях мое лицо, легонько поглаживая щеки подушечками больших пальцев. Наши лбы соприкасаются, тяжёлое, прерывистое дыхание смешивается.

— Всё ещё думаешь, что мне страшно? — улыбаюсь я.

— Нет, — отзеркаливает он мою улыбку. — И это удивительно. Невероятно. И.. Так непривычно…

Особое ударение на последних словах заставляет меня поднять голову и посмотреть на Шона внимательнее.

— Не хочу показаться бестактной… Черт, да это и будет абсолютно бестактно, но не спросить я не могу!… А как же секс? Если женщины рядом с тобой испытывают такие побочные эффекты, то как…?

Закончить предложение я всё же не решаюсь. Даже моей бестактности есть предел. Да и уши уже горят от смущения.

Шон меня понимает правильно. Усмехается почти весело. Смотрит с прищуром.

— Решила узнать все мои тайны за раз? Интересно сколько женщин у меня было и как это происходило?

— Без подробностей! — открещиваюсь от такой "радости" я, для пущей убедительности ещё и руками перед его лицом в отрицательном жесте помахав. — Я не извращенка! Просто пытаюсь понять для себя… Но ты прав, я перегнула палку. Вопрос снимается.

Пытаюсь отодвинуться, в основном для того чтобы скрыть свои пылающие уши. Пламенеющие щеки прятать уже смысла нет. Но меня осторожно удерживают за руку.

— Ты права. Нет, не в том, что "перегнула палку". А в том, что хочешь и пытаешься нас понять. Если мы хотим быть с тобой ты имеешь право знать... — он тяжело вздыхает. — Особо не о чем рассказывать. По крайней мере мне. Дар поставил на моей сексуальной жизни жирный крест. Но я не девственник разумеется. У меня была партнёрша. Одна. Сильная демоница из сильного клана. У нас с ней был договор…

Я хлопаю глазами, может не так поняла?

— Договор… на оказание интимных услуг?! Эээ…

Куда-то не туда разговор зашёл. Неловко так. Но и прерывать Шона, когда он на такое решился…

Он отворачивается к окну, видимо пытаясь подобрать слова. А я достаю телефон и быстро строчу Альке: "Задержусь минут на десять, дождись!" и прячу телефон. Момент такой откровенности упускать нельзя. При братьях Шон мне точно ничего не расскажет, вытягивай потом всё из них клещами!

Если Шон и слышал, понял, что я сделала, то виду не подал. Вздохнул, посмотрел на меня странно, как смотрят на несмышленого, наивного ребенка, который ещё не успел узнать сколько в этом мире существует всякого дерьма.

— Это шокирует тебя, но для нашего мира подобное — суровая реальность. Все взаимодействия, особенно с противоположным полом, происходят через заключённые договора. Это является своего рода гарантией для женщин. Начиная с брачных и заканчивая…

— Но… — я хмурюсь, припоминая то, что рассказала мне по телефону вчера Алька. — Вы же вроде не… хм… гуляете со своими? У вас разве с этим не строго?

— А я и не… гулял! — усмехается Шон. — Это был взаимовыгодный договор. Всевозможные преференции для ее клана в обмен на редкие встречи со мной…